К. Ю. Старохамская Грандмастер

Кто на самом деле убил старуху процентщицу? Вспоминая уроки литературы

В переводе с греческого «Порфирий» значит «багряный, «пурпурный». Зловещий цвет…

У меня тут по литературе два вопроса.

Неужели не ясно, что старуху убил Порфирий Петрович?

И почему об этом нет исследований и статей?..

Ну или я не нашла. Приходится своим умишком доходить.

Нет, Раскольников, конечно, собирался ее убить. Точнее, теоретизировал. Право, мол, имею, старуха вредная, а я Наполеон, и т. д. А тут вдруг — хоба! убили! И как раз старух, и как раз топором. А у него температура. Лихорадка. Интоксикация. Он уже сам не понимает, что было, а что вообразилось. Перемешал. Может, и правда, я убил? Ну как-нибудь в бреду. Ведь хотел же. Топорик, может быть, даже завел. И вот — трупы, следствие, переполох.

Но он же совершенно больной. И физически, и душевно. Или психически. У него же по описанию все время температура, наверное, 38. И психика совершенно расшатана. Плюс гнусный климат, ужасные условия, плохое питание и всевозможные невзгоды. В Петербурге вообще трудно зимой рассудок при себе удержать. И вот он статейку-то написал, и даже в уме себе представлял: как он старуху убьет, потому что ему можно, он право имеет. Воображение изощрилось до деталей.

Но не убил — куда ему? Он же от слабости по стеночке ходит, все время в полубреду. И нервы. Он к ней только на разведку сходил — заложил папиросочницу, и то от впечатлительности чуть не помер. Да еще Лизавета все время там крутилась, ее куда? Он их и не убивал, и никогда бы не убил. Воображение одно, и лихорадка. И семейных неурядиц выше крыши.

А тут Порфирий. Ходит, нагнетает. Ничего прямо не говорит, но что-то знает. И НЛП какое-то применяет. Ее, говорит, наверное, убил кто-то из раскольников. И смотрит: вздрогнет? хорошо… Намекает, намекает Раскольникову, что он подозреваемый. «Видали бабочку перед свечкой? Ну, так вот он все будет, все будет около меня, как около свечки, кружиться; свобода не мила станет, станет задумываться, запутываться, сам себя кругом запутает, как в сетях, затревожит себя насмерть!» И статью ту самую «…имел удовольствие прочесть». «Убил, да за честного человека себя почитает, людей презирает, бледным ангелом ходит». «Да пусть, пусть его погуляет, пусть; я ведь и без того знаю, что он моя жертвочка и никуда не убежит от меня!» — гипнотизирует. Плетет паутину.

Много ли больному сознанию надо? И топтуна подослал, который «убивец, убивец» — подсказывать. У него же были оперативники, агенты всякие. Но просто так шептать «убивец» — это было бы примитивно: нееет — потом, когда уж он вполне уверился, что убил, Порфирию ж этого мало — ему надо, чтобы Родион признался! Поэтому он с поистине демонической хитростью подсылает этого же «прохожего», что убивцем называл, — и тот извиняется: мол, зря сказал, прости! Ведь уже другой несчастный признался!

Тут уж больная голова Раскольникова совсем уезжает… Мало что убил, так еще и другого кого-то на каторгу пошлют! А что он убил — его уже Порфирий вполне убедил. Ему даже мерещилось, что он деньги спрятал сначала за обои, потом под камушек, но сколько было денег, что характерно, не знал: потому что у него и не было никаких денег. Так что даже следствие потом решило, что он малость не в своем уме: ну как это, ограбил и не посмотрел сколько добыл?!

Он и был не в уме… И свел с ума его коварный Порфирий Петрович. А триста рублей подложить под камушек следователю было нетрудно. И наводящими вопросами заставить бедного больного «указать место». Для такого иезуита, как Порфирий, это уж было просто.

Все это в романе прописано совершенно ясно.

Так что преступление Раскольникова было вовсе не в убийстве — да об этом и писать бы не стоило, делов-то, старуха-другая. Пять старушек — рублик. Достоевский на каторге всяких убийц повидал, если они о чем и жалели, так о том, что попались. Но преступление Раскольников все-таки совершил. Преступление Раскольникова в том, что он теорию построил про Сверхчеловека и Недочеловека — уж мы-то знаем, до чего такие теории доводят.

А вульгарное ограбление и убийство двух старух — это сделал Порфирий Петрович. Статейку Раскольникова прочитал — и понял: вот на кого я убийство-то повешу. Удобнее кандидата не найти. Да как изящно все обставил, тонко, со вкусом. Все продумал, выбрал жертву, обмотал паутиной — и методично осуществил. И ведь ушел от расплаты.

Но он никаких таких теорий не разводил — денежки-то у старухи неплохие водились. По тем временам.

Обновлено 15.10.2011
Статья размещена на сайте 23.12.2010

Комментарии (19):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Да уж, Порфирий змей коварный! Хичник!

  • К. Ю. Старохамская, я Вам как родной скажу - старушку замочил свихнувшийся Раскольников.

    Люди, имеющие пусть небольшой но постоянный доход, позволяющий поддерживать бренное существование - мнят что им есть что терять и к кровавым преступлениям мало расположены.

  • К. Ю. Старохамская, кто и как убил старух в романе чётко указано. Вот только я не понимаю, чего с этим Достоевским на западе так носятся. Наверно считают этого психопата и хлюпика Раскольникова типичным представителем славянской расы.

  • К. Ю. Старохамская, между тем, "старухе"-процентщице лет сорок - сорок пять.
    Кстати - "порфировый", пурпурный, цвет - привилегия императоров. Ничего зловещего, только бизнес.

    С Новым годом!

  • К. Ю. Старохамская, "И как раз старух, и как раз топором", видимо "старуху"?
    Интереснейшая версия! Всё-таки именно Достоевский - родоначальник психологического детектива. Это очевидно и здесь. И, особенно, в "Братьях Карамазовых".

    Оценка статьи: 5

  • Как это нет литературы по убил-не убил! А мой бессмертный коммент пару дней назад к Исповеди детоубийцы? Как раз там я и изрекла, что сам товарищ Достоевский старуху описал (в обоих вариантах прочтения) мерзкой процентщицей и жалости по поводу ее замочки никакой не испытывал. Студенты-слависты тоже как-то вяло жалеют старуху. В целом публика болеет за Расколю, мента поганого Порфирия не любит хромосомно, а Достоевского читает чтоб "оне хочут свой ум показать". Меня другая параллель манит: деньги в рост давать нехорошо, грешно. Баушка за грехи свои по кумполу получила. Стало быть, никакого преступления не было и Раскольников у нас выходит просто санитар леса.

    • Лаура Ли, то есть вы - всецело привержены к его идее, что ненужную и грешную старуху убивать можно?
      А отсюда можно, обобщив, быстренько добраться и до "экспроприации экспроприаторов". Грабь награбленное?

      Она, между прочим, насильно никого не заставляла деньги в рост брать. У них был выбор.

      • К. Ю. Старохамская, о нет-нет-нет! У меня с Достоевским свои отношения - сама поиграть люблю и бывает, проигрываюсь. Сорри. Всем грехам повержена! Я этого Доста из Игрока вызнала - такой не может старушку жалеть! Я б сама не пожалела, звыянйте. У меня вообще с ним сложно, жаба. Мы не колбасники - мы на Досте рюхались, за слезинкой: бывают идёты. Левчик до сих пор ищет эту слезу, я варю ему бульон Идётка. Сорри.

      • К. Ю. Старохамская, говоря об одной крайности, Вы как-то забываете о другой: и процент на заемные деньги всегда кабальный, и ростовщик дает за вещь раз в десять меньше её стоимости, и доходят данные индивидуумы до крайней степени гнусности. Такой вот выбор мухи, влетевшей в паутину.

        Оценка статьи: 5

        • Валерий Сатокин, процент ровно такой, какой дают. Ростовщик, который заломил больше, прогорит.

          А до разной степени гнусности доходят разные индивидуумы, например совершенно бескорыстные чекисты и террористы. Только - в отличие от ростовщика, к которому все же можно не идти - контакт с ними происходит не по выбору пациента.

          • К. Ю. Старохамская, "Ростовщик, который заломил больше, прогорит" - не могу согласиться. Прогорит тот, кто начнет миндальничать. читать дальше →

            Оценка статьи: 5