Марк Блау Грандмастер

Где родился Василий Теркин?

В конце 1960-х годов «Литературная газета» зажгла дискуссию о том, каким должен быть лучший советский роман о Великой Отечественной войне. Который можно было бы сравнить — ни более ни менее — с «Войной и миром».

Глядя из нашего прекрасного далека и зная при этом, что в Советском Союзе в области идеологической ничто не возникало случайно, можно предположить, что целью дискуссии была, по-нынешнему говоря, раскрутка романа М. Шолохова «Они сражались за Родину». Романа, еще не дописанного, но уже назначенного партийными идеологами в великие.

Дискуссия зажглась, но не очень-то горела. А потом и вовсе досрочно погасла. Во-первых, товарищ М. А. Шолохов задание партии не выполнил и эпопею на гора не выдал. А во-вторых, эта дискуссия вдруг оживила в писательских кругах слухи о романе Василия Гроссмана «Жизнь и судьба». Роман этот был арестован КГБ. Вследствие такого необычного ареста в те годы его никто не прочитал.

Но именно по этой причине многие из нечитавших считали роман В. Гроссмана книгой, вполне сопоставимой и по масштабу, и по качеству с классическим романом Л. Н. Толстого. И здесь они не ошибались — скажем мы из своего прекрасного далека.

В любом случае упомянутая дискуссия была пустопорожней. Хотя бы потому, что к тому моменту лучшая книга советской литературы о Великой Отечественной войне уже была написана. Даже если и не считать таковой опальное произведение В. Гроссмана.

Правда, была эта книга не романом, а поэмой. И не поэмой даже, а собранием небольших стихотворных глав, объединенных только общим героем. По имени этого героя книга называлась «Василий Теркин».

Во время войны «Василий Теркин» Александра Твардовского (1910 — 1971) был известен и любим фронтовиками. Простые стихи, составленные из простых слов, легко запоминались. И были эти стихи совсем не «дурками» типа «Смелого пуля боится, смелого штык не берет». А были они настоящей поэзией, которая по определению является разговором человека с Богом. Может быть, поэтому высшую оценку советскому поэту поставил такой абсолютно антисоветский писатель, как И. А. Бунин:

«Какая свобода, какая чудесная удаль, какая меткость, точность во всем и какой необыкновенный народный солдатский язык — ни сучка, ни задоринки, ни единого фальшивого, готового, то есть литературно-пошлого слова!»

Да уж, книга у Твардовского получилась потрясающе правдивая. Это еще один признак настоящей поэзии. Ведь разговор с Богом лжи не терпит. Даже творец уже упомянутой бодрой песенки-дурки про пулю и штык А. Сурков это понял. Свое единственное настоящее стихотворение он написал в пору душевного раздрая, выйдя из настоящего боя. В том неожиданном сражении стихоплету стало ясно: пуля-дура не боится никого, даже специального корреспондента газеты «Красная звезда». Вот и написал он в письме любимой женщине простые и честные слова о том, что «до смерти — четыре шага».

«Василий Теркин» — великое произведение, которое в великие, в общем-то, не метило. Вася Теркин появился в 1939—1940 годах во время войны с Финляндией. Войну эту в Советском Союзе не очень любили вспоминать. С легкой руки того же А. Т. Твардовского она получила название «незнаменитой».

Эту войну начали — что бы там ни говорилось — с одной целью: сделать, наконец, Финляндию «красной». Образец уже был. В сентябре 1939 года произошел почти бескровный «освободительный поход» в Западную Украину и в Западную Белоруссию. Предполагалось, что могучей Красной Армии и для «освобождения» Финляндии много времени не понадобится. Потому-то, наверное, и затеяли финскую компанию не в самую подходящую для войны на севере пору. Военные действия начались зимой, 30 ноября 1939 года.

В эти дни в газете Ленинградского военного округа «На страже Родины» с целью «культурной поддержки» боевых действий организовалась группа писателей и поэтов, среди которых был и Александр Твардовский. В лучших традициях фронтовой пропаганды было решено вывести на страницах газеты этакого лубочного героя-солдата, веселого, умелого, удачливого, ежедневно совершающего небывалые подвиги.

Как назвать героя? Кто-то предложил: пусть будет Василий Теркин. А что? Нормально! Василий — имя достаточно простонародное и русским народом любимое. Кстати, вышеупомянутый Василий Гроссман был совсем не Василий, а Иосиф. Просто в детстве его нянька превратила уменьшительное имя мальчика «Йося» в более понятное для нее «Вася». Чуть позже, при выборе псевдонима, писатель вспомнил этот забавный детский эпизод. Так и появился Василий Гроссман.

Ну и Теркин — тоже понятно почему. Поскольку богатырь и сотрет врага в пыль. О чем А. Т. Твардовский и написал во вступительном фельетоне.

Вася Теркин? Кто такой?
Скажем откровенно:
Человек он сам собой
Необыкновенный.

Богатырь, сажень в плечах,
Ладно сшитый малый,
По натуре весельчак,
Человек бывалый.

Хоть в бою, хоть где невесть, —
Но уж это точно:
Перво-наперво поесть
Вася должен прочно…

Но зато не бережет
Богатырской силы
И врагов на штык берет,
Как снопы на вилы.

Эти «снопы на вилы» взялись из лубочных стихов для солдат времен Первой мировой войны. Подобное «творчество» расцвело тогда во всех воюющих армиях. В России тех лет былинным героем, надевающим немцев на пику, как шашлык на шампур, стал вполне реальный человек, казак Козьма Крючков (1890 — 1919).

С Василием Теркиным произошла обратная история. Задуманный как богатырь, образец боевой и политической подготовки, первоначально был он бестелесным и потому абсолютно неинтересным. Но пройдя через реальные бои Великой Отечественной войны, придуманный Василий Теркин тоже стал реальным. Таким реальным, что тут же у него отыскались живые прототипы, да не один! Более того, именно выдуманный Василий Теркин стал главным защитником своего создателя, когда А. Твардовский попал в опалу, идя наперекор самому идеологическому отделу ЦК КПСС!

И, как это часто случается с реальными людьми, у Василия Теркина возникла путаница с самыми элементарными, что называется, паспортными данными. На вопрос, где и когда родился Василий Теркин, можно дать по крайней мере три ответа.

Первый следует из только что рассказанного. Бравый солдат Василий Теркин, как плод коллективного творчества мобилизованных писателей и поэтов, родился в декабре 1939 года. Место рождения — политодел Северо-Западного фронта, который находился тогда на захваченном у Финляндии западном берегу Ладожского озера в городе Кексгольме. Городе старом и славном, который в 1948 году зачем-то переименовали в Приозерск (не Приозёрск!).

Книжица о подвигах Василия Теркина на финской войне сохранилась. В ней можно отыскать второй вариант необычной биографии. Оказывается, былинный удалец Вася Теркин — паренек из Подмосковья.

Что же касается «настоящего» Василия Теркина, то А. Т. Твардовский сделал его своим земляком.

…не иной какой-нибудь, не энский
Безымянный корешок.
А действительно — смоленский,
Как дразнили нас, рожок!

Это вспомнит всякий, кто читал поэму. А тот, кто читал ее внимательно, назовет место рождения еще точнее. Помните берущую за сердце главу «Про солдата-сироту», о возвращении Теркина в уничтоженную родную деревню Красный Мост?

Варианту, предложенному творцом, конечно, доверия больше всего. Ведь А. Т. Твардовский наполнил поэму о выдуманном Василии Теркине таким количеством невыдуманных подробностей, что внимательный читатель сможет восстановить по ним и биографию героя, и его славный фронтовой путь. Итак, договорились, Василий Теркин — смолянин.

Земля смоленская знаменитыми людьми богата, но с радостью приняла в их число и героя выдуманного. И в 1995 году в центре Смоленска был установлен памятник двум знаменитым землякам: Александру Твардовскому и Василию Теркину.

Статья размещена на сайте 27.12.2010

Комментарии (16):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Вот есть такая картина художника Непринцева - "Отдых после боя", так многие считали, что боец, хорошо заметный в центре композиции - и есть Василий Тёркин.

  • В ходе написания статьи о любимом поэте и его герое я "накопал" в Интернете довольно много интересных ссылок. Все они опубликованы в моем ЖЖ

    • "Ты помнишь, Алёша ?"

      Марк Блау, к какому "стихоплёту" это обращение К. Симонова ? Из Вашей статьи сочится бестрепетное ёрничание, так модное ныне. "Дурку" о пуле и штыке доказал напр., Вл. Карпов, побывавший в пекле войны. А кто написал "Боевой 18-й год"? Сквозь зубы Вы цедите о 4-х шагах до смерти. Может напишите пошаговую историю "хита" ВОВ "Землянки"? Как она пробивалась до слушателей в условиях военной цензуры? Кто вдохновился написать музыку на слова "стихоплета"? Не автор ли "суровой осени, со скрежетом танков"? Если бы А.Сурков написал только одну "Землянку", и то надо считать оскорблением обзывать его "стихоплётом".
      О В. Тёркине. Ничего нового мы не узнали. Что герой начал жить с финской войны, давно известно. На картине Непринцева "Василий Тёркин" более отвечат образу, чем на лубочной скульптуре в Смоленске. Вон Войнович попытался создать антипод Тёркину - Чонкина. Но в народном сознании Чонкин не останется, напрасные потуги.

      Оценка статьи: 3

      • И поэт средненький, и произведение - не поэзия))
        Редактор - хороший, безусловно. В памяти народной много чего остается. Сталин, Гитлер и Василий Теркин.
        Кстати, память народная - штука неопределенная. Есть народ, который в памяти хотя б имя хранил - умирает, возраст, понимаете ли. Новый народ в школе читает много чего иного.

        Оценка статьи: 5

        • Люба Мельник, на вкус и цвет, конечно, товарища нет. Я - любитель, но вот Дм.Быков - профессионал и весьма А.Т. оценил. Даже связал стихи И.Бродского с довоенными стихами А.Твардовского.
          Мне у Твардовского не менее "Теркина" нравится еще "Я убит подо Ржевом" и "В тот день когда закончилась война". Даже странно, что так глубоко (и просто) человек смог написать в 1940-е годы. И, что характерно, в простоте этой ни разу Генералиссимуса не помянул.