Аркадий Зеев Дебютант

«Ахтунг, Ахтунг! Ин Люфт Покрышкин!» О чём рассказал мне отец-фронтовик?

Светлая память моему отцу и его друзьям — фронтовикам!


Наше послевоенное поколение, родившееся сразу после Великой Отечественной, война тоже опалила, хотя уже не буквально. Голодным в детстве я себя не помню, но одёжки и сладостей в достатке тоже память не сохранила. Зато зубы без конфет уцелели до сих пор, и то хорошо.

Жаль вот сейчас, что насмотревшись в детстве и юности «кина» о войне, в которых только наши победили, а немцы — дураки, думали, что так оно и было. Мы не спрашивали наших отцов о настоящей войне и их нелёгкой жизни на фронте. И во всех дворах играли в войну, с обязательным взятием пленных и их пыткой, иногда доводившей пацанов до слёз.

Мой отец два довоенных года, четыре года фронтовых и после, до середины 80-х, в общей сложности 45 лет крутил баранку больших грузовиков, а на фронте рулил советским «ЗИСом». И только где-то в 44-м ему доверили мощный английский «Бетфорд» с правым рулём.

На советских стройках южного Урала после войны возил мой папа бригады мирных строителей на тяжёлых, не приспособленных для дальних дорог и наших уральских морозов «ЗИЛ-151» (ухудшенная копия американского Студебеккера) и «ЗИЛ-157».

А с его боевыми медалями я в раннем детстве играл, за неимением других игрушек, в маленьком местечке Титовке, под славным городом Бобруйском. А славным потому, что биты были под ним поочерёдно сначала Наполеон, потерявший на Березине даже свой обоз. Потом Красная Армия устроила бобруйский котёл гитлеровским «завоевателям».

Было наград у отца немного, но все боевые: медали «За оборону Москвы», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина» и «За Победу над Германией в Отечественной войне». Орден «Отечественной войны 2-й степени» ему дали потом, к юбилею Победы, в 1975-м.

Всю войну он провоевал в БАО (батальон аэродромного обслуживания), в воздушной армии Белoрусского фронта, под командованием самого лучшего советского аса — генерала А. И. Покрышкина. Отец видел его на аэродроме не раз, правда, их к самолёту командующего воздушной aрмией не подпускали.

Покрышкин летал на американских истребителях «Мустанг» и «Эйркобра» — очень маневренных, надёжных и очень комфортабельных. Их присылали из Штатов даже с комплектом одежды, но красивые кожаные пальто с меховой подстёжкой сразу забирало начальство и высшие чины НКВД. «Мустанг» Покрышкина был особый — ярко-красного цвета.

Отец возил на аэродром в кузове своего грузовика сменных офицеров-лётчиков, наводивших с земли наших асов, и слышал их переговоры с пилотами, сражавшимися в небе с противником за штурвалами краснозвёздных «ястребков». Немцы, по словам отца, тоже были знающие лётчики, и тем выше ценились сбитые немецкие самолёты, а у А. И. Покрышкина их было сбито в групповых боях и лично 59 штук! Слушали они на аэродромном поле и разговоры немцев между собой. А отец, выросший в еврейской семье, говорившей на языке идиш, неплохо понимал немецкий. В этих языках, если уметь говорить, есть много общего, хотя письменно они отличаются, как день и ночь.

Русские же асы вели переговоры между собой одними междометиями и криками, непонятными немцам. Попросту сказать, наши лётчики общались сочным русским матом! Вообще отец рассказывал, что рации в советских самолётах появились только в конце войны.

А немцы, только увидев на подлёте красный «ястребок», начинали вопить своим: «Ахтунг, ахтунг! Ин люфт Покрышкин! Ахтунг!» Значит, надо было убегать домой хвалёным лётчикам в чёрной форме.

Сколько я знал отца, тот никогда, даже в редкие поездки на Родину, в Беларусь, или дважды за всю жизнь, в санаторий, не летал самолётом. Как ни долго было, ехал только поездом. И объяснять почему-то нам не хотел. Но мама, тоже фронтовичка-медсестра, однажды рассказала мне, что во время войны, когда отцовский аэродром, который не раз за войну перебазировали, весь БАО силком, в приказном порядке, перевозили на неприспособленных истребителях вместо самолётных боекомплектов. В холодный фюзеляж засовывали двоих техников, кроме пилота. За отказ можно было угодить в штрафбат, много не разговаривали в те суровые времена, судили на месте, по закону военного времени. А зимой, в полёте на высоте, мороз был минус 50 градусов!

Ну, кроме того, ещё и не все краснозвёздные самолётики долетали до места назначения, фашисты не дремали. Самолёты же были небоеспособны без снарядов, чтобы отвечать фашистским асам.

Вот такая потом стойкая неприязнь была к воздуху у моего отца. Лишь однажды пришлось-таки ему сесть в салон — сначала ТУ-154, до Будапешта, а потом ещё и долететь до аэропорта «Бен Гурион» в Тель-Авиве. Это когда в 1990-м всей роднёй в несколько заездов, мы переехали жить на «историческую» Родину, в Израиль.

Однажды, ещё в 42-м, на их аэродром, базировавшийся тогда в Брянской области, налетели «Юнкерсы». Бомбы падали без всяких сирен, их на аэродроме не было. Отец спал в фанерной кабине своего «ЗИС-5». Спросонок он начал искать заводную ручку (стартёров в тех машинах не водилось), что его и спасло. Едва он выскочил из кабины, фанерный верх у неё, как бритвой, срезал крупный осколок немецкого фугаса. И отец стоял и смотрел, как зачарованный, на заводную рукоятку (её называли водители — кривой стартёр), которая была зажата насмерть в его большой шоферской ладони. В тот раз отец был сильно контужен, на несколько недель у него пропал слух. Надо было бы идти в санчасть, но он, как все на фронте, был несказанно счастлив, что вообще остался жив. Через годы эта контузия дала о себе знать, намного ускорив его кончину.

Но если бы не этот случай с рукояткой зимой 43-го, не писал бы я для вас здесь и сейчас.

Такая вот была война простого её труженика — шофёра Бори Зеева.

Обновлено 22.03.2018
Статья размещена на сайте 9.05.2011

Комментарии (14):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Аркадий Зеев,
    Хорошая статья, но ошибок многовато...
    "Мой отец два года довоенных года..." - 2 раза повторяется слово "года".
    "А немцы, только увидев на подлёте красный «ястребок»..." - ястребками обычно называли русские истребители ЯК-3, а у Вас 2-мя абзацами выше - "Покрышкин летал на американских истребителях «Мустанг» и «Эйркобра»..."
    Ну и т.д.

    Оценка статьи: 5

    • Сергей Кривощеков - спасибо, исправлю. Для предпринимателя-дантиста, я думаю, не так уж и много. Хотя, лучше ошибок не делать и не только в правописании.

  • Аркадий Зеев, замечательная статья! Спасибо Вам!
    Вот такие воспоминания "простых" (как в данной ситуации это неправильно звучит!) вояк, такие почти бытовые военные зарисовки очень трогают. И просто бесценны!

    Пишите все, кто что-то помнит, что-то слышал от родителей/дедов!
    Пишите! Это необходимо всем! Чтобы помнили. Чтобы знали. Не пропагандистские истории (любой направленности), а вот такую "просто правду".

    • !!!

      Оксана С, и вам спасибо! Надо обязатевльно было собрать правду у солдат и офицеров, тех, кто на брюхе в грязи дополз до Германии, если выжил. А то нас всю советсюю жизнь кормили мемуарами маршалов. А надо было о них писать! Сколько они зря содлда загубили, сколько медсестёр и врачей беременных отправили в тыл нищету плодить!

      • Аркадий Зеев, вы правы! Я тоже хотела это сказать, но вы опередили.

        Оценка статьи: 5

        • !!!!!

          Ксения Печий, вы молодая и я желаю вас рассказать , как можно больше, чем мы. Мы - трусливое поколение запуганных детей. У совсем поражённых страхом лагерей, родителей.

          • Аркадий Зеев, да я вот опасаюсь, кабы и нам какая революция (будь она неладна) не перепала...

            Оценка статьи: 5

            • !!!

              Ксения Печий, не привиди Бог вам это увидеть. Конфуций так говорил. Россия, Украина, Белорусь - молодые страны, как молодые вулканы. Всегда нужно ожидать извержения. Но лучше без них, как на загнивающем Западе и далёкой Америке.

              • Аркадий Зеев, я, как женщина, хочу мира, стабильности, чтобы на работе дела шли в гору (и это отражалось на моей зарплате), чтобы имидж страны был позитивным (и я могла без проблем съездить отдохнуть за границу), чтобы на культуру и образование выделяли деньги (и моя дочь могла бы получить знания, которые потом ей помогут в жизни и трудоустройстве). А у нас уже жизнь, как геноцид правительства против народа. Ну и народ особым терпением не отличается... Грустно...

                Оценка статьи: 5

                • !!!!!!!!!

                  Ксения Печий, koллега! Ия, как мужчина, испытаваю те же желания. Но геноцид путиных - только продолжение ленинского "социализма" со сталинской "индустриализацией" - киркой и лопатой труженников в ГУЛАГе. Я живы почти 70 лет, но рецепта для России не могу сказать.

  • Сергей Дмитриев Сергей Дмитриев Мастер 11 мая 2011 в 07:41 отредактирован 11 мая 2011 в 07:41

    Аркадий Зеев, у немцев тоже были "рекордсмены" по сбитым советским самолётам. Но эта печальная статистика не афишировалась и не афишируется.
    с 4-х до 8-ми лет я был в оккупации. На Псковщине на окраине деревни к нам заходили партизаны и на крылечке я поднимал тяжёлую винтовку. Однажды на другом конце деревни появились немцы и полицаи, а у нас в бане мылись партизаны.
    Они по тревоге бежали в лес. Было много и других историй.

    Оценка статьи: 5

    • 111

      Сергей Дмитриев, ваши рассказы очевидца были намного интереснее и познавательнее для нас. Попробуйте сами написать о том, что пришлось увидеть и пережить. А редакторы поправят, что будет не так.

  • Отличная статья!
    (Маленькое замечание редакции: по-немецки будет правильно
    "Покрышкин ин дер люфт"
    Проверьте, пожалуйста.)

    Оценка статьи: 5

    • Аркадий Зеев Аркадий Зеев Дебютант 11 мая 2011 в 09:40 отредактирован 11 мая 2011 в 17:58
      !!!

      Аркадий Голод, kak знаток немецкого, вы правы. А как литератор - не совсем. Так я слышал от отца, он нам рассказывал. Я е берусь давать гарантии, что так и было. Я уже отбивался от "знатоков" авиации и статистики. Были и претензии - зачем я приплёл в рассказ политику и наказания трибуналом. Но это-то он точно говотил, что могли и "забрать" и на прифонтовом аэродроме и что побыстрее сделать. Злые тогда были все необычайно, а жизнь шофёра мало чего стоила. И это, к сожалению, совсем немногое, что он говорил о фронте. Нечего было рассказывать. Кино было интереснее, в них всех фашистов убили 1-2 русских солдата.
      А про немецкий язык - моя жена его преподавала в Магнитогорске 23 года, после обучения на инфакефаке местного педвуза, пока не уехали в эмиграцию. На фронте многое по другому писали и говорили. Вы знаете это тоже. С Праздником вас!