Сергей Курий Грандмастер

Как PINK FLOYD строили «Стену»? Возведение

«У меня было такое ощущение, будто Роджер заглянул себе внутрь черепной коробки и пригласил весь мир поглазеть на машинное отделение своего подсознания. Это смелый и очень нужный поступок серьезного художника, который ищет общения и утешения тем, что делится сутью своих духовных надежд и желаний». (Т. Уайт)

После рок-ренессанса конца 1960-х закономерно наступила эпоха эдакого «барокко». 1970-е — время многомиллионных гонораров, забитых до отказа стадионов, потрясающих шоу и… глобальной коммерциализации рок-культуры.

Именно в это время родился и многозначительный титул — «рок-динозавры», парадоксально сочетающий в себе черты мощи с признаками старения и вырождения. Юноши выросли, культурное явление стало развлекательной индустрией. Толпа, которой так боялся Иуда из рок-оперы «Иисус Христос суперзвезда», стала основным участником стадионных концертов…

И вот в 1978 году на одном из подобных концертов «рок-динозавров» PINK FLOYD произошел красноречивый случай. Все вроде бы шло своим чередом: на круглый экран проецировались забавные картинки, в воздухе парили надувные свиньи (символ последнего на тот момент альбома группы — «Animals»), толпа ревела и восторгалась.

Один из таких непрестанно орущих и жестикулирующих поклонников чем-то вывел из себя вокалиста группы Роджера Уотерса. Тот подозвал «фэна» к себе и в порыве какой-то брезгливой ненависти… плюнул поклоннику в лицо. Этот случай ошарашил Уотерса не меньше (а скорее всего, больше) самого оплеванного и заставил вокалиста PINK FLOYD крепко призадуматься над тем, что произошло: почему это он стал плевать на людей, и вообще, за какими эмоциями приходят эти люди на их концерты?

Р. Уотерс:
«Мы неустанно играли перед толпами почитателей на стадионах и в огромных зрительных залах. И все время нас преследовал вопрос: кто из них понимает нашу музыку, наши песни и содержащиеся в ней драматические послания? Сколько из них приходят только дать выход своим чувствам… Магия рухнула под весом масс. Я ощущал на себе возрастающее отчуждение в атмосфере алчности и эгоизма, вплоть до того вечера на стадионе „Олимпик“ в Монреале, когда котел моих разочарований лопнул. Какой-то бешеный фанатичный подросток прорвался за сеть загона для человечьего стада перед сценой, воплем выражая восторг перед полубогами вне его досягаемости. Доведенный его недопониманием и моим собственным попустительством, я выплюнул свою досаду ему в лицо. Позже, той ночью в отеле, я встал перед выбором. Или не замечать этого привыкания, принимать „уютное оцепенение“ и „безмагическое“ существование, или взяться за поиск сути, пойти нехоженым путем, отправиться в весьма болезненное путешествие, дабы уяснить, кто я и на что годен… Все чаще казалось нам, что между группой и зрителями вырастает стена, тем более грозная, потому что невидимая. Я пришел к выводу: для того, чтобы разрушить эту стену, надо ее прежде всего показать, сделать осязаемой».

"…Как мне заполнить бреши? Как мне закончить стену?" (Кадры из к/ф "The Wall")

В этих мрачных раздумьях Уотерс уединяется в сельской местности и приступает к работе над новым… сольником. Да-да, об альбоме PINK FLOYD он тогда и не помышлял.

Надо сказать, отношения в группе к тому времени оставляли желать лучшего. Соратники Уотерса, недовольные его творческой диктатурой в группе («Animals» уже был, по сути, полновластным творением Роджера), разбежались по своим виллам и также выпускали сольники. В воздухе повисло ожидание скорого конца PINK FLOYD.

Но нет худа без добра — в дело, как всегда, вмешался случай, кстати, более чем прозаичный. Компания, в которую «пинкфлойдовцы» вложили большую часть своих денег, разорилась, и капитал ребяток резко уменьшился до стоимости их недвижимости (домов, студии) и т. п. Сольные проекты поимели либо скромный успех (как сольник гитариста Дэвида Гилмора), либо вообще ничего не поимели (как сольник клавишника Рика Райта). Ситуацию могло спасти лишь одно: выход нового альбома под раскрученным «брэндом» PINK FLOYD, за который многие компании уже готовы были дать аванс в N-ное количество миллионов.

Как ни смешно, единственным творчески состоятельным к этому времени членом группы снова оказался «диктатор» Уотерс, который с сольниками не спешил, и поэтому появился пред ясны очи группы с двумя (!) новыми циклами песен. Именно циклами, ибо Уотерс, как и обещал, ударился в творческий самоанализ. Оба цикла оказались предельно автобиографичны, но деваться было некуда, и группа выбрала один из них, более, так сказать, «универсальный». Он назывался «The Wall» («Стена»).

Перед мысленным взором слушателя проносится целая драматическая картина человеческой личности — история вымышленной «рок-звезды» под именем… Пинк Флойд! Каждый момент его биографии (потеря отца, детство, школа, женщины, популярность) становится отдельной картинкой, отдельной психологической травмой, отдельным «кирпичом», из которого вокруг героя строится Стена отчуждения, изоляции и непонимания, и одновременно — Стена внутренней защищенности, своеобразной бесстрастной маски.

Свою Стену Уотерс мыслил изобразить не только аллегорически — планировалось возвести на сцене настоящую преграду между группой и зрителями, постепенно скрывающую их друг от друга. Сперва Уотерс вообще планировал закончить альбом «прощанием с безумным миром» (песня «Good bye Cruel World») и оставить Стену на сцене нерушимой. Но потом Роджера убедили, что слушатели и зрители не воспримут столь гнетущую концовку. «Да, это было бы СЛИШКОМ круто… слишком похоже на «Да пошли вы все на!!!» — засмеялся Уотерс и согласился, что Стена должна быть разрушена.

Кадр из к/ф "The Wall"

Автором идеи разрушения Стены выступил Боб Эзрин — один из основных участников работы над альбомом. Он был не только протеже новой жены Уотерса Кэролайн Кристи, не только сопродюсером альбома и буфером между самолюбием Роджера и других членов группы, но и соавтором. Именно Эзрин принял непосредственное участие в создании сцены Суда («The Trial») и стилизовал эту песню под оперетту.

На помощь проекту был подключен и старый знакомый группы — аниматор Джеральд Скарф, который в свое время участвовал в создании клипа к песне PINK FLOYD «Welcome To The Machine» (1975 г.). Кошмарная, впечатляющая, фантасмагорическая мультипликация Скарфа оказалась созвучной последним настроениям Уотерса и не перестает восхищать даже спустя четверть века.

Одна из самых впечатляющих сцен мультипликации Скарфа - совокупляющиеся… цветы (Кадр из к/ф "The Wall")

Несмотря на то что «Стена» вышла под маркой PINK FLOYD, из всех членов группы (кроме Уотерса) непосредственное участие в альбоме принял только Дэвид Гилмор. Правда, как автор музыки, он выступил только в двух песнях (но зато каких!) — «Comfortably Numb» и «Run Like Hell». К тому же его заслугу как «аранжировщика и консультанта» никогда не отрицал и сам Уотерс.

И вот в конце 1979 года «Стена» наконец-то была «достроена», «разрушена» и отдана в виде двойного альбома на суд слушателей. Эта квинтэссенция отчаяния и самоанализа стала последним ярким достижением группы PINK FLOYD.

Обновлено 11.07.2017
Статья размещена на сайте 17.07.2011

Комментарии (2):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: