Марк Блау Грандмастер

Где Бова-королевич встретился с Ерусланом Лазаревичем?

О том, что Россия — страна, самим своим положением предназначенная для смычки Запада и Востока, написано много умных статей и создано множество философских концепций. Добавить что-либо к этой сверкающей горе премудрости я не рискну.

Dima_Rogozhin, Shutterstock.com

Земные кончаются тропы у серых морей на краю.
То Азия здесь, то Европа диктуют погоду свою:
То ливень балтийский внезапен, то ветер сибирский жесток.
Полдюжины окон на Запад, полдюжины — на Восток.

А. Городницкий

Расскажу-ка лучше о том, как такая смычка произошла на просторах русского фольклора. Именно здесь произошла встреча двух смелых богатырей, двух славных героев.

Одного из этих богатырей звали Ерусланом Лазаревичем. В его имени слышится нечто русское. Особенно после того, как А. С. Пушкин сделал героем своей поэмы богатыря со сходным именем, Руслан. Но происхождения Еруслан Лазаревич все же восточного.

Изначально звали его Рустам и был он героем обширного цикла иранских сказаний. У иранцев эпос о Рустаме позаимствовали тюрки, которые принесли его на просторы приволжских и приднепровских степей. Здесь русский фольклор с радостью принял в себя новых героев. Кто же не любит новых сказок? Так появилась древнерусская «Повесть о Еруслане Лазаревиче». Еруслан — слегка искаженное на русский манер одно из прозвищ богатыря Рустама — «Арсалан», то есть лев. А Лазаревич он потому, что отца Рустама звали Залазарь, а если точнее, Заль-Зер, то есть «седой Заль».

Рустам, герой эпоса, стал в конце концов героем литературного произведения. В 10-м веке персидский поэт Фирдоуси написал огромную поэму «Шахнаме» о его подвигах. Прошла всего тысяча лет, и эту поэму экранизировали. В 1971—1977 годах на киностудии «Таджикфильм» вышла кинотрилогия о подвигах Рустама. Кажется, фильмы о Рустаме были единственными приличными фильмами, снятыми на той киностудии.

В 17−18-м веках роль кинофильмов исполняли лубочные издания. Так вот, Еруслан Лазаревич был воистину «Чапаевым» тех стародавних лет, повестью, любимой народом. Повестью, которую читали и перечитывали, а собравшись вместе — пересказывали. О чем даже в «Коньке-горбунке» П. П. Ершова помянуто было:

Вечерком одним сидели
В царской кухне повара
И служители двора,
Попивали мёд из жбана
Да читали Еруслана.

О подвигах Еруслана Лазаревича знал не только простой народ, но и дворянские дети тоже. Сказки-то баяли им простонародные Арины Родионовны! Пушкин, ворвавшийся в русскую литературу «Русланом и Людмилой», даже не скрывал источник своего вдохновения, приводя в предисловии ко второму изданию поэмы письмо одного возмущенного читателя:

Возможно ли просвещенному или хоть немного сведущему человеку терпеть, когда ему предлагают новую поэму, писанную в подражание Еруслану Лазаревичу? Извольте же заглянуть в 15 и 16 № «Сына Отечества». Там неизвестный пиит на образчик выставляет нам отрывок из поэмы своей Людмила и Руслан (не Еруслан ли?).

Не менее Еруслана Лазаревича в русском фольклоре и лубке был прославлен также Бова Королевич. А вот этот герой — самого что ни на есть западного происхождения. И на Русь он пришел, как и положено богатырю, довольно запутанным путем.

Первоначально был он героем очень популярного романа 13-го века о похождениях рыцаря Бёва из Антона (Beuve de Hanstone). Роман этот был написан на норманнском наречии, но знали его и по другую сторону Ла-Манша. По-английски доблестный рыцарь Бёв звался Бевис из Хэмптона (Bevis of Hampton). Вполне возможно, что среди книг Дона-Кихота, как известно, сдвинувшегося на почве чтения рыцарских романов, были и книги о похождениях Бёва Антонского. Может быть, даже в переводе на более понятный дону итальянский язык. В итальянском варианте рыцаря звали Buovo d’Antona.

Именно с итальянского варианта рыцарского романа был сделан перевод на славянский язык, и Бёв Антонский двинулся на восток. Где и завоевал народную любовь и широчайшую популярность. А. С. Пушкину тоже нравился этот европейский рыцарский роман, изложенный «в забавном русском слоге». Многим из его героев он «предоставил прописку» в своих «Сказках»: Гвидон, Додон, Салтан…

А теперь — о евреях. Как же без них? Итальянский вариант приключений Буово из Антоны перевели на идиш и напечатали под названием «Бовэ бух» («Книга про Бову»). Эта книга оказалась одной из первых еврейских книг светского содержания. И опять же, книгой очень популярной. Настолько популярной, что до наших дней дожило выражение «Бобэ майсе», означающее «росказни, бабушкины сказки». Хотя «Бобэ» здесь совсем не «бабушка», а тот самый знаменитый Бова-королевич.

Обновлено 15.11.2011
Статья размещена на сайте 12.11.2011

Комментарии (8):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: