Борис Рохленко Грандмастер

Алхимик. Опять не получилось?

Алхимия — нечто таинственное, многообещающее. Видимо, так было с момента ее возникновения. Что это такое вообще? Язык не поворачивается назвать алхимию наукой. Тогда что это? Как ее определить?

Адриан ван Остаде, «Алхимик», 1661

Наука по определению — род занятий, не имеющих четко выраженных практических целей. Алхимия ставила перед собой цель (по крайней мере, в средние века) получить золото из доступных в большом количестве металлов — ртути, свинца, меди.

Алхимики проводили бесконечные химические опыты, превращали одно в другое, не получая желаемого. Но ими двигала уверенность в том, что цель не сегодня-завтра будет достигнута. И этой своей уверенностью они заражали алчных правителей — больших или маленьких, которые порой давали деньги на эти занятия, иногда даже содержали экспериментаторов.

Таких «волшебников» было предостаточно. Кто-то вел записи, фиксировал результаты, кто-то — нет. Зачастую находили то, что и не пытались искать. Самый показательный пример: алхимик Иоганн Бетгер, которого содержал курфюрст Саксонский, открыл состав фарфора. Можно сказать, что алхимики стали той базой, на которой родилась современная химия.

Ученые исследовали алхимиков и их труды многократно, описывали их философские взгляды, вдоль и поперек критиковали их теории. А быт алхимиков в 17 веке зафиксировал почти с документальной точностью нидерландский художник Адриан ван Остаде (1610−1685).

В центре картины — пожилой мужчина. Он — в рабочем фартуке, раздувает угли ручным мехом. На огне стоит какой-то сосуд (тигель?). Вокруг в беспорядке инструменты и посуда для опытов: реторты, ступа с пестиком, щипцы, ложка для разлива расплава, форма для отливок…

Конструкция печи очень интересна: сверху — дымоход в виде вытяжки, внизу — топка. Видимо, там, где горит огонь, есть плита, на которой варят и жарят. Вытяжку подпирают колонны.

Под самым верхом вытяжки на крючке висит ведро (видимо, с продуктами, чтобы не добрались мыши). На козырьке вытяжки — песочные часы. Скорее символ, чем прибор для отсчета времени: слишком высоко висят, с пола их не достать, чтобы перевернуть.

В окне — витраж, на закрытую занавеской антресоль ведет лестница. Под потолком подвешено чучело рыбы и большая связка какой-то травы.

На заднем плане — женщина, вытирающая попку младенца, слева и справа от нее еще по ребенку. Оба едят самостоятельно. Рядом с младшим — пес, ждет подачки.

Семья не то что небогатая, она почти нищая — на старшем надет дырявый носок (его шлепанцы лежат слева на полу). А на хозяине — обтрепанный по подолу фартук.

На табуретке, что стоит позади алхимика, лежит пенсне, ближе к зрителю — толстый фолиант. Видимо, ученый незадолго до этого момента нашел в книге то, что не пробовал раньше, и торопится проверить результат обнаруженной записи.

Ученый, судя по малолетним детям, женился поздновато: ему не меньше 50 (по внешнему виду и пенсне), а старшему едва ли 6−7 лет. Возможно, тогда еще у него были деньги на опыты (их давал суверен) и нерастерянная вера в то, что он вот-вот станет обладателем дешевого способа добычи золота. В то время и дом был ухожен и зажиточен: колонны у печи, витраж на окне.

А почему художник оказался в доме алхимика? Может быть, это его родственник? Или родственник жены алхимика? В любом случае, он зафиксировал исторический момент, хотя для героев картины в то время ничего значительного не происходило.

И снова разгорается огонь под тиглем…

Обновлено 7.10.2013
Статья размещена на сайте 24.09.2013

Комментарии (6):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: