Борис Рохленко Грандмастер

Город Адриана ван Остаде. А что происходит в домах?

На гравюрах голландского художника Адриана ван Остаде — множество персонажей. Все они заняты своими делами.

Адриан ван Остаде, Кукла, фрагмент «Мать и дочь»

«Кукла». Дом с верандой, покрытой вьюном. На перила опирается папочка, который с интересом следит за мамочкой и дочкой. На отце — шляпа с обтрепанными загнутыми полями, куртка без воротника. Мамочка в платье со шнуровкой на лифе, в чепчике. На девочке — платок, завязанный узлом сзади, фартучек, длинное платье, малюсенькие чувяки.

Девочку только что накормили, рядом стоит приличный горшок (неужели она одна его опустошила?). Все семейство забавляется: и папа, и мама, и дочка. Девочка тянется за игрушкой, а мама не дает, дразнит.

«Отец кормит ребенка». Улыбающийся отец (по всей видимости, счастливый) кормит ребенка, он расположился возле очага на низеньком стуле, держит своего отпрыска на коленях и дает ему еду ложкой. Ложка большая, не по рту малыша. И всем интересно, как он с ней управляется.

Довольная мама стоит возле огня с пеленкой, подсушивает.

Над огнем — казан с крышкой, подвешенный на металлическом крючке. А крючок — на хитроумном приспособлении для регулирования высоты подвески. Рядом над огнем коптится окорок. Справа на полу — доска со штырями, на один из них надет получулок, сушится.

Слева за трехногой табуреткой сидит малыш, что-то черпает ложкой из горшка, который стоит перед ним, и с интересом наблюдает за кормлением младшенького.

В глубине — двуспальное (а то и шире) супружеское ложе за занавеской. Над ним — нечто вроде полатей. Кровать высокая, даже очень. Интересно, как на нее взбирались? И как с нее слезали?

«Семья». Под потолком — висят моталка для пряжи, корзины, окорока. На второй этаж ведет крутая лестница с высокими ступеньками, а с антресоли на чердак можно подняться по приставной лестнице. В нише под лестницей — полочка с кувшином и кружкой.

Центр жизни — очаг. Отец семейства прижал к животу горшок, готовит что-то для малыша, который на руках у матери. Перед ним на стенке справа — полочка для ложек (одна из них торчит оттуда), нечто вроде кувшина с носиком и ручкой. На стене висит секач. Сзади на гвоздях подвешены сковородка и сотейник.

Мамочка сидит на низком стульчике, держит на руках младенца, голова которого повязана платочком. В левой руке у нее ложка, которой она черпает еду из стоящего на полу горшка. Тут же рядом — одежда на полу, корзина неизвестно с чем, совок для мусора — одним словом, антисанитария.

За круглым столом сидит дед, рядом стоит внук, слева на полу стоит детская люлька. Пес выпрашивает еду у деда, внук что-то пьет из кружки.

«Чтение письма в доме ткача». Высокий дом с земляным полом, доски лежат только у входа. Дом когда-то знал лучшие времена: створка окна над арочной дверью висит на одной петле, не на что пригласить кого-нибудь отремонтировать.

В дальнем углу комнаты — ткацкий станок, перед ним — прялка, к потолку подвешена моталка. Работать приходится не только днем, но и по вечерам: под потолком висит застекленный фонарь. Рядом с ним на стене — шкапчик.

Хозяин стоит у открытой нижней створки двери. Довольно упитанная ткачиха (у нее на поясе висит челнок) кормит дочку. На мамаше — юбка, кофта, жилет, белая рубашка, завязанный сзади узлом платочек. На девочке — юбочка с каймой, фартучек, косынка.

Почтальон повернул бумагу к свету (скорее всего, у него есть проблемы со зрением), он прочитал только первую половину послания, а сейчас его взгляд перешел на второй столбец (за время чтения первой половины девочка успела съесть полгоршка каши).

Стул под почтальоном — весь точеный, с плетеной обремканой сидушкой.

Название картины не совсем соответствует понятию «письмо». По крайней мере, бумага, которую держит в руках и читает почтальон (на его коленях полная сумка почты), не рукопись, это типографская продукция. Так что это может быть письмо какого-нибудь религиозного деятеля, его очередная проповедь.

Почтальон читает послание вслух вовсе не потому, что он этого хочет: хозяева читать не умеют! Скорее всего, он должен прочитать эту бумагу в каждом доме. Возможно, и оставить в каждом доме.

Хозяева накормили детей. Тех, кто постарше — отправили учиться, учиться читать и писать.

«Школьный учитель». Учитель и три ученика (точнее, два ученика и ученица, она — слева). Помещение как будто выгорожено в каком-то доме: высокие потолки, за спиной учителя — перегородка из досок (видно поперечный брус в просвете между досками и гвозди, которыми все это сбито). На перегородке — напечатанная картинка. На заднем плане — витраж. Стол довольно странный, как будто сколоченный наспех.

На учителе — высокий колпак и подпоясанный длинный халат на пуговицах. Из-под него выглядывает маленький отложной воротничок рубашки. На детях — курточки с боковыми шлицами.

На столе — учебник, учитель что-то показывает маленькой указкой. Ученик перед ним водит пальцем по строчкам, а два мальца (один — с прижатым к груди учебником) с интересом следят за его стараниями. Что за учебник — неизвестно. Можно предположить, что это — одна из книг Яна Амоса Коменского.

Что у нас дома? Все то же: приготовить, постирать, накормить, поиграть, послать учиться…

Обновлено 22.10.2013
Статья размещена на сайте 20.10.2013

Комментарии (1):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: