Борис Рохленко Грандмастер

Питер де Хох, «У бельевого шкафа». Зачем столько простыней?

«Питер де Хох переехал из Дельфта в Амстердам 15 апреля 1661 года, когда одна из его дочерей была окрещена в Вестеркерк. В годы жизни в Амстердаме его интерьеры становятся богаче, и усложняется их композиция».

underworld, Shutterstock.com

«Его техника становится намного грубее, и его поздние картины часто содержат небрежно написанные фигуры и резкие цветовые переходы. Тем не менее в этой картине, написанной в первые годы его жизни в Амстердаме, де Хох переносит тонкую технику своих дельфтских картин в роскошный амстердамский интерьер». (Из текста, сопровождающего картину в государственном музее в Амстердаме.)

Солнечный день. Большая комната, дверь в прихожую и на улицу, лестница на второй этаж. В дверном проеме видно канал и дом напротив.

Над окном и над дверью в прихожую — картины, одна из них — в золоченой раме. Перед картиной — копия статуи «Персей с головой Горгоны».

Слева — шкаф, на который падает свет из окна, оставшегося за рамкой картины. В центре — корзина для белья и деревянный лоток, в котором прачки носят белье. С края корзины свешивается грязная простыня.

Перед шкафом — пожилая женщина в черном чепчике и черном жакете. Она вынимает чистые простыни и укладывает их на руки помощнице. Помощница — молодая особа, на которой одежда переливается почти всеми цветами радуги: темно-зеленая юбка, ярко-желтая тряпка вокруг талии, малиновый жакет, белая блузка.

В дверном проеме стоит ребенок, у него в руках клюшка, которой он гоняет мяч.

Картина статична, в ней нет бурных страстей, драма совершенно не видна, а уж трагедия — тем более. Но присутствует и то, и другое.

Начнем с того, что хозяйка у шкафа по возрасту — бабушка ребенка. Где родители? Умерли? Погибли? Бабушка в черном одеянии — может, траур для нее еще не кончился.

Обстановка дома — весьма скромная. Исключение — копия скульптуры «Персей с головой Горгоны» работы итальянского скульптора Бенвенуто Челлини. Дата ее создания — 1545 год, высота оригинала — пять с половиной метров. Владелец копии был в Италии, откуда и привез ее в Нидерланды. Это был как минимум любитель искусства, как максимум — коллекционер и, несомненно, очень богатый человека. Он мог позволить себе заказать копию шедевра. Вероятно, был и большой и красивый дом.

Картины, статуэтка, китайские чаши на шкафу — все, что уцелело. Очень много пришлось продать. Сейчас бабушка и ребенок живут на остатки былого богатства. Сама бабушка могла бы выйти замуж, но шансов обрести супруга у нее почти нет: мужчины выбиты войнами.

Что это за дом, в котором происходит действие? Возможно, это бегинаж — место жительства бегинок (вроде общежития), полумонашеский орден которых опекает бабушку и других, оставшихся в одиночестве с небольшим достатком (или без него) женщин, чтобы не оставлять их один на один с разного рода трудностями. Вероятно, она в этом доме выполняет обязанности кастелянши, заведует бельем для его обитательниц (поэтому у нее большая стопка белья — 8 простыней, и грязные простыни собираются в корзину для стирки).

Очень может быть, что и молодая женщина — жилица этого большого дома (по меньшей мере — двухэтажного). Может быть, и нет: она хорошо одета, в ее ушах жемчужные серьги — признак, по крайней мере, небедности. Может быть, она — из добровольных помощниц, поддерживающих обитательниц бегинажа.

Женщины возле бельевого шкафа укладывают простыни. В бегинаже — день смены белья…

Обновлено 21.04.2014
Статья размещена на сайте 19.04.2014

Комментарии (12):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • ждем дальнейших кмментариев

  • Вот оно как повернулось. Нежданчик.

    • Лариса Завьялова, по версии Маши Романофф - "все не так уж сумрачно вблизи". Может быть, они готовят большой праздник и берут скатерти для пира. И это огорчает хозяйку: такие расходы и хлопоты! Поэтому у нее скучный вид. И мебель всю убрали из комнаты, потому что перенесли в комнату для приема. А так - всё не повод для грусти!

      • Mаша Романофф Mаша Романофф Мастер 21 апреля 2014 в 21:20 отредактирован 21 апреля 2014 в 21:27

        Борис Рохленко, в целом, совсем не сумрачно. Это амстердамский период де Хооха, где он начинает сложные эксперименты с так называемым "двойным светом", подражая Вермееру Дельфтскому. Если приглядитесь, то увидите, что один источник света,явный - дворик, а второй - скрытый - окно на фасаде, противоположном дворику. Именно из него падает свет на рукав молодой дамы. То есть, перед нами типичный для того времени двусветный зал патрицианского, и, судя по узости пространства, не более чем трехоконного по фасаду дома. Вся мебель сосредоточена именно в "фасадной" части комнаты, не видной нам, она у нас "за спиной" Обычный, если вспомните, голландский и немецкий уклад того времени. И обычное решение почти всех картин де Хооха с двумя источниками света.

        Оценка статьи: 3

        • Mаша Романофф, вы повторяете то, что пишут все. С этим нет причины спорить, как и с тем, что о его жизни известно очень мало. Эксперименты со светом и цветом меня интересуют в последнюю очередь (кроме случаев, когда эта игра подчеркивает скрытые мысли художника).

          Может быть, я найду картины, дотошно воспроизводящие быт патрициев того времени, тогда я сниму шляпу перед вашим утверждением о патрицианском доме. Кстати, это вполне может быть и бюргерский дом: мещанина, торговца, ремесленника высокого класса.

          А траур на лице стереть невозможно. У Хоха есть и повеселее картинки, так что известно, как он изображает радость и печаль.

          К моему сожалению, в сети нет источников (по крайней мере, я их не смог найти), в которых бы описывались быт и нравы тех времен. И не конспективно, а в подробностях. У меня тако впечатление, что художники того времени - больше документалисты, чем современные исследователи.

          • Mаша Романофф Mаша Романофф Мастер 21 апреля 2014 в 23:35 отредактирован 22 апреля 2014 в 00:01

            Борис Рохленко, нет, не повторяю. Это часть моей работы по Вермееру и Хооху в Пушкинском Музее.
            Что касается траура на лице - его не видно. Протестантская этика диктовала женщинам высших имущественных слоев весьма сдержанное, слегка печальное выражение лица. Это были правила приличия и весьма хорошего тона. Исключения бывали - но "моветонистые".
            Борис, почитайте про Голландию 17 века. Многое станет ясно.
            Домом ремесленника этот дом быть не может. Двусветные залы разрешались лишь аристократии или купцам высших гильдий.
            А вот что касается "правдивости" художника, то 17 век - это как раз перелом "портретного" мировоззрения. В 15 и 16 веке основным достоинством портрета считали неприкрытую схожесть - со всеми изъянами внешности. 17 век изменил все представления, и внешность стали приукрашивать.
            Хоох - несомненный документалист.

            Оценка статьи: 3

            • Mаша Романофф, нашел источник. Первое: кто на кого влиял - Вермеер на де Хоха или наоборот? Вермеер был моложе, мало того, нет документальных свидетельств того, что они были знакомы лично.

              Что касается белья и шкафа. Де Хох работал у торговца тканями. Можно предположить, что по своим служебным обязанностям он бывал во многих домах и многое видел. Не случайно только в его картинах так развита семейная тема с подтекстом женского одиночества.

              Ваша версия, что это дом - патрицианский, не имеет оснований, хотя бы потому, что в те времена де Хох начал "приукрашивать" свои картины в соответствии с пожеланиями покупателей (очень подробно об этом - у Вэйн Франитс в книге, посвященной картине "Женщина готовит мальчику бутерброд").

  • Mаша Романофф Mаша Романофф Мастер 21 апреля 2014 в 15:40 отредактирован 21 апреля 2014 в 20:01

    К сожалению, маловероятная версия.
    Дом - патрицианский, не бегиннаж. Молодая женщина - не служанка, о чем ясно свидетельствует ее прическа. Пожилая дама - не в трауре, а во вполне обычной для ее возраста одежде - траур в протестантских сообществах 17 века не предполагал никаких цветных юбок.
    И, наконец, играющая в гольф (а на самом деле, скорее в крикет) девочка - на самом деле не девочка, а мальчик, одетый, как тогда и было принято, до 6 -7 лет в девичье платье. Девочкам играть в гольф и крикет в 17 веке не разрешалось. Это были игры для мальчиков и мужчин из весьма зажиточных семей. Собственно, именно богатство и элитарность семьи и подчеркивает клюшка в руках ребенка.

    Зачем столько простыней - типичная для жанровых полотен де Хооха демонстрация буржуазной зажиточности. Льняные простыни и скатерти - очень дороги в то время в Голландии.

    Оценка статьи: 3

    • Mаша Романофф, наконец-то дождался хорошо аргументированного возражения на предложенную версию. Только один вопрос: можно получить адреса источников? Их нехватает для развития версий.

  • Интересно, но опять так печально