Борис Рохленко Грандмастер

Констан Кэп и его Антверпен. Что изменилось за сто лет?

Бельгийский художник (1842−1915), о котором известно очень мало, несмотря на большое количество написанных и сохранившихся полотен. Родился в городе Синт Никлас, учился в академиях Синт Никласа и Антверпена. Писал жанровые сценки, исторические композиции, портреты.

Заметное количество его картин посвящено Антверпену, его улочками, его жителям. Во всех его картинах — множество деталей, подробностей, запечатленных с фламандской аккуратностью.

«Старый постоялый двор „Пьющий олень“ в Антверпене». На переднем плане — двое военных играют в карты, третий стоит с копьем у камина (наблюдает, а может быть, и сторожит игроков от начальства). Чуть поодаль — мужчина и женщина с каким-то питьем.

Кто эти люди? Почему художник захотел их увековечить? Трудно сказать. По первому впечатлению — обычная для гостиничного буфета сценка: игроки в карты, щебечущая пара, рабочий пьет пиво у стойки, служанка заливает пиво в кружки.

С другой стороны, современному зрителю такая обстановка совершенно непривычна. Где сегодня можно увидеть в холле гостиницы свисающие с потолочных балок окорока? Где сегодня можно играть в публичном месте в карты (кроме казино)? И, естественно, умывальник — уже нет тазика, в который сливается вода, везде канализация (имеются в виду города, в деревнях, возможно, это все еще можно обнаружить).

Может показаться, что посетители одеты, как на карнавале — на них как бы слишком старомодные одеяния. Но есть фотографии тех времен, на которых — такая же одежда.

Еще одна картина — «Парикмахерская в старом Антверпене». Просторное светлое помещение. Против окна — кресло с весьма пожилым клиентом (он сед и лыс, его парик валяется на полу), возле него — женщина, которая его бреет. Слева — рабочий стол, на котором стоит сосуд с водой и миской, бутыль с какой-то жидкостью, голова манекена с надетым на нее париком. На стенке — зеркало, тарелка брадобрея, вешалка для одежды. В окне двери — мордочка любопытного ребенка.

Обращают на себя внимание детали одежды клиента и мастера: на нем и брюки, и жакет — из такой же полосатой ткани, что и кофта на парикмахерше.

И для подтверждения исторической достоверности картины — фото парикмахерской в старом Антверпене. И снимок, и картина датируются 1874 годом. Только что снимок — парикмахер работает на улице (видимо, сделан в хорошую погоду, скорее всего, для рекламы), а на картине — художник как бы анатомирует процесс, показывает парикмахерскую изнутри.

Если вы посмотрите поверх голов главных действующих лиц — парикмахера и клиента, то увидите рекламу заведения: щит с каким-то текстом, а к нему снизу подвешена тарелка брадобрея (такую тарелку Дон Кихот использовал в качестве шлема).

Еще картина — амстердамская улочка. Под окнами — прилавки, очевидно, улочка торговая. А там, где прилавков нет — какие-то вывески. Может быть, постоялые дворы, может быть, магазины посолиднее.

Одно из полотен художника можно назвать трагическим — вид Антверпена после пожара, «Старый Антверпен после пожара». Справа над рамкой — дата написания картины: 1894 (или 1884). Пустые окна, выгоревшие двери в лавочки, парикмахерские, рухнувшие стены и перекрытия…

Когда смотришь на это полотно, кажется, что ощущаешь запах гари. Огонь пожрал почти все, каким-то чудом уцелели две колонны с ангелами. Существуют ли эти колонны сегодня? Скорее всего, в результате перестроек они исчезли. На картине они выглядят как чудо.

Амстердам конца девятнадцатого века, город Константа Кэпа…

Обновлено 20.09.2017
Статья размещена на сайте 1.06.2015

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: