Наталья Наумова Грандмастер

Какое печальное сказание связано с Болоньей? Предание об Имельде Ламбертацци и отражение этого сюжета в искусстве

«История нужна для целого, легенда — для деталей», — сказал Виктор Гюго. За глобальными событиями всегда стоят судьбы отдельных людей. Последним порой многое приходилось пережить. Сказания о них передавались из уст в уста очень долго. За завесой веков уже трудно было отличить правду от вымысла. Если же эпоха была напряжённой, то она оказывалась особенно подходящей почвой для возникновения легенд.

Имельда и Бонифачо Рафаэлло Сорби

На протяжении столетий шла война между гвельфами и гибеллинами. Первые поддерживали римского папу, вторые — германского императора. Спор о том, кто должен быть главным в Европе, привёл к ожесточённой борьбе. Для гвельфов важно было отстоять приоритет духовной власти, для гибеллинов — светской. Однако не было редкостью, когда громкие политические лозунги были лишь предлогом для сведения личных счётов.

Предание и опера

Нешуточная борьба развернулась в Италии. В споре между гвельфами и гибеллинами очень сильно был замешан город Болонья. В эпицентре оказались две семьи. Первая — Ламбертацци, которая поддерживала гибеллинов. Вторая — Джеремеи, стоявшая на стороне гвельфов. Посреди кровавых событий родилось предание, которое сохранялось долгое время в Болонье. Это легенда о любви Имельды Ламбертацци и Бонифачо Джеремеи.

В XIX веке эта история привлекла внимание Гаэтано Доницетти. В 1830 году он написал оперу «Имельда де Ламбертацци». В тот период композитор ещё пребывал в поисках своего стиля. Но уже в этой партитуре заметны яркий драматизм и возвышенная экспрессия. Всё это сочеталось с утончённым вокалом в традициях бельканто. В репертуаре опера продержалась недолго. На протяжении более ста лет она была забыта. И лишь в конце XX века буквально возродилась из небытия.


Николай Ге «Смерть Имельды Ламбертацци»

Сквозь призму либретто

…Много лет продолжается вражда между семьями Ламбертацци и Джеремеи. Политические идеи почти забыты, но граждане Болоньи по-прежнему то и дело вынуждены браться за оружие. Орландо Ламбертацци, претор города, выслушивает жалобу жителей и готов помириться с давними врагами. Но надежды на прекращение войны вскоре рушатся. Сын Орландо — Ламберто — не желает даже слышать подобных речей. Просьбы о мире отвергнуты, а, значит, наступило время нового кровопролития.

Имельда, дочь Орландо, предаётся грустным мыслям. Она любит Бонифачо Джеремеи — врага своей семьи. Сам он находится в изгнании. Лишь изредка, подвергая себя опасности, видится с Имельдой. Чувство долга перед родными мешает ей бежать с возлюбленным. Имельда решается сама заговорить о мире. Во время одного из столкновений она приводит на площадь вдов города, которым бессмысленная вражда принесла много горя.

Ламберто совсем не тронут этим и намерен мстить до последнего. Более того: он начинает подозревать о любви своей сестры к Бонифачо. Вскоре появляется доказательство — перехваченное письмо. Ламберто скрывает от Имельды, что её тайна раскрыта. Он лишь в очередной раз взывает к чувству долга и напоминает о преступлениях рода Джеремеи. Имельда молчит, но от своей любви не отказывается — Бонифачо не виновен в том, что сделала его семья.

Ламберто устраивает засаду врагу. И когда ночью в саду Имельда ждёт Бонифачо на последнее свидание, то внезапно встречает своего брата. Ламберто показывает сестре шпагу, которой ранил Бонифачо. Клинок отравлен, и жить поверженному врагу остаётся считанные минуты. Имельда больше ни о чём не думает: она спешит разыскать Бонифачо — или спасти его, или умереть вместе с ним.


Джованни Пальярини «Имельда и Бонифачо»

Тем временем на площади продолжается бой между сторонниками семей Ламбертацци и Джеремеи. Но звон оружия неожиданно смолкает. Все замирают при виде Имельды, которая из последних сил пришла сюда проститься с родными. Она старалась высосать яд из ран Бонифачо, но все усилия были тщетны. Теперь суждено умереть и самой Имельде. Ламберто и Орландо отворачиваются от неё. И лишь немногие оплакивают влюблённых, которых погубила семейная вражда.

Легенда в красках

Не остались в стороне и живописцы. Итальянский художник Джованни Пальярини в середине XIX века создал картину «Имельда и Бонифачо». Вероятно, что замысел возник под впечатлением от оперы Доницетти. На полотне изображён Бонифачо, умирающий на руках у Имельды.

К печальной развязке истории обратился и Пачифико Буцио. Имельда на его картине стоит на коленях рядом с мёртвым Бонифачо.


Пачифико Буцио «Имельда Ламбертацци»

Привлёк сюжет и художника Рафаэлло Сорби — у него также есть полотно на эту тему.

Обращался к легенде и русский живописец Николай Ге. В 1860 году, пребывая в Италии, он начал работу над картиной «Смерть Имельды Ламбертацци». Но полотно осталось незавершённым. Это талантливо выполненный эскиз, но даже в нём ощущается большое художественное мастерство. Вся картина как будто залита светом заходящего солнца. В этом можно уловить и закат жизни героини.

«Легенда — приёмная дочь истории», — сказал испанский писатель Энрике Понселле, прославившийся своими афоризмами. Эпизод из болонских хроник хоть и не так популярен, как трагедия о Ромео и Джульетте, однако всё же не был полностью забыт. Примирение семей Имельды и Бонифачо не произошло. Задуматься есть над чем. Сейчас возродились произведения на эту тему. А вместе с ними появилась новая пища для размышлений над одним из вечных сюжетов.

Обновлено 20.12.2015
Статья размещена на сайте 20.12.2015

Комментарии (2):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: