Валерий Руденко Мастер

Страницы российской истории. Почему манифест об отмене крепостного права вызвал массу недовольства?

Ожиданием дарования свободы Россия жила с конца 1850-х годов. Оно еще более усилилось с созданием губернских комитетов по крестьянской реформе, внутри которых развернулась ожесточенная борьба между либеральными и реакционными помещиками.

Так, в тульском губернском комитете противостояние дошло до того, что часть депутатов пыталась под видом дуэли организовать убийство князя Черкасского, выступавшего за освобождение крестьян с землей, а в Самаре известный славянофил Самарин появлялся на заседаниях комитета с револьвером в кармане…

Между тем на самом верху империи ясность уже была: дать крестьянам личную свободу и право распоряжаться своим имуществом при сохранении за помещиками собственности на землю с обязательным предоставлением в пользование крестьянам «усадебной оседлости» и полевого надела «для обеспечения их быта и для выполнения их обязанностей перед правительством и помещиком». За это крестьяне должны были отбывать барщину или платить оброк, не имея права отказаться от них в течение 9 лет. Размеры полевого надела и повинностей должны были фиксироваться в уставных грамотах, которые составлялись помещиками на каждое имение и проверялись мировыми посредниками. По соглашению с барином крестьянин мог выкупить усадьбу и полевой надел. Вводилось также крестьянское общественное самоуправление — сельское и волостное, волостной суд.

Отчетливо сознавая, что освобождение крестьян без земли даст повод к волнениям, царское правительство готовилось любой ценой подавить недовольство. В конце декабря 1860 года генерал-квартирмейстер военного министерства генерал-адъютант барон Ливен представил по инстанциям специальную записку «Об обеспечении войсками мер для подавления крестьянских беспорядков». В первой половине февраля 1861 года министерство секретно предписало командованию гарнизонов «в видах охранения порядка во время предстоящего изменения крестьянского быта» направлять воинские части для подавления волнений.

По своей линии готовился умиротворять крестьян и Синод, направивший в епархии специальный циркуляр. Священникам рекомендовалось в поучениях и беседах разъяснять крестьянам необходимость добросовестного исполнения ими обязанностей по отношению к помещикам. Вместе с тем поручалось учить крестьян в случае недоразумений с помещиками добиваться «защиты и облегчения… законным путем, не распространяя беспокойства в обществе». В циркуляре подчеркивалось, что эти указания должны сохраняться в тайне.

Жажда народа как можно скорее ознакомиться с даруемой волей была чрезвычайно велика. Молва утверждала, что обнародование манифеста произойдет 19 февраля, в годовщину восшествия на престол Александра II. Эти слухи достигли таких размеров, что 17 февраля петербургский военный генерал-губернатор вынужден был опубликовать в газетах извещение о том, что «19 февраля никаких правительственных распоряжений по крестьянскому делу обнародовано не будет». Вечером 18 февраля в столице войскам были выданы боевые патроны, офицерам запрещалось покидать казармы, а с наступлением сумерек в Петербурге появились военные патрули, преимущественно в тех районах, где жили мастеровые и рабочие. Испытывало страх и поместное дворянство — многие уезжали в города, а то и за границу, отмечают современники.

Обнародование «Манифеста 19 февраля» не случайно состоялось в марте, начале апреля, то есть в Великий пост, когда в условиях непосредственной подготовки к исповеди верующие должны были особенно тщательно выполнять нормы христианского поведения, требующие повиновения власти и долготерпения. Объявление населению о «дарованной крестьянам воле» проводилось путем чтения манифеста. Но ни от него, ни от прилагавшихся к нему 17 законодательных «Положений» крестьяне не получили того, чего ждали — полного освобождения от помещичьей власти и передачи земли в их руки. «Крестьяне очень недовольны „Положением“ — они ожидали даром земли; говорят, что будет другая воля, самим царем написанная, а что эта составлена помещиками», — сообщал в губернию помещик из тульского Белева.

Недовольство нарастало, все громче звучали голоса о необходимости решить вопрос силой. Так, в селе Раевке Новосильского уезда той же Тульской губернии кучер Михаил Трофимов рассказывал крестьянам, будто в газетах написано, что в где-то «повесили всех господ от старого до малого на каждой версте и что-то же самое велено сделать во всех губерниях». Только за весну 1861 года в Тульской губернии отмечалось 55 случаев крестьянских волнений, а за год здесь произошло 82 таких случая.

Прогрессивное дворянство тоже было разочаровано реформой. «Как вам понравился Манифест?.. Мужики ни слова не поймут, а мы ни слову не поверим», — писал Герцену Толстой, находившийся тогда за границей. «Положения» же Лев Николаевич назвал «совершенно напрасной болтовней». Тем не менее в официальную историю страны, санкционированную властью и поддержанную церковью, Александр II вошел с титулом «Освободитель», хотя и погиб в дальнейшем от бомбы народовольца.

История, конечно, не терпит сослагательного наклонения, но кто знает — даруй Александр II в 1861 году настоящую волю крестьянству, может, не было бы ни трагической гибели императора, ни революций, а история России сложилась бы по-иному…

Обновлено 25.05.2018
Статья размещена на сайте 13.02.2016

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: