Сергей Курий Грандмастер

Знаменитые кинонаряды. Как одевали Лилу, Мистик и Персефону?

Жан Поль Готье давно понял, что кино и поп-музыка предоставляют самые большие возможности для воплощения фантазий модельера — особенно, если ты модельер провокационный. Именно Готье придумал знаменитый конический бюстгальтер для сценических выступлений Мадонны, шил костюмы для фильмов Альмодовара и Гинуэя. Не обошёл стороной он и кинофантастику.

скрин Кадр из к-ф «Пятый элемент».

Нетрудно заметить, что изрядное количество фантастики снимается на основе комиксов, которые, по сути, представляют собой сказки технологического века. Соответственно, и наряды героев призваны, в первую очередь, наглядно выражать амплуа героев и их характеры, выглядеть эффектно, зрелищно. Поэтому споры о функциональной стороне одежды (вроде «Почему Супермен носит красные трусы поверх колгот?») здесь никого не волнуют.

Эстетика комиксов с присущим ей гротеском и кичем присутствует и в к-ф Люка Бессона «Пятый элемент» (1997). Для этого фильма Готье не только пошил около тысячи разнообразных костюмов, но и постоянно присутствовал на съёмочной площадке (так же, как модельер присутствует за кулисами своего модного показа).

Можно уверенно сказать, что в «Пятом элементе» наряды играют не менее важную роль, чем сценарий или игра актёров. Это и эксцентричное платье трансвестита-ведущего с воротником из розочек, и оранжевая майка мужественного Корбана Далласа с… декольте на спине, и пижонско-пугающий облик злодея Зорга (которого Бессон описывал как «денди, нувориша и Гитлера» в одном флаконе). Лично мне особенно понравились темнокожие стюардессы в белых париках, облачённые в сильно декольтированную синюю униформу.

Жан-Поль Готье:
«Это небольшая стилизация того, что они носят в „Air France“. Надеюсь, что авиакомпания рассмотрит вопрос о внедрении их в жизнь».

Однако по-настоящему в память врезался наряд настолько простой, что его трудно назвать платьем или костюмом. Оказалось, что незабываемый облик можно создать всего лишь из нескольких бинтов, которые охватывают мальчишескую фигурку супердевушки Лилу после её «возрождения» в инкубаторе. У зрителя тут же возникали нужные эмоции: стерильные бинты намекали на невинность и чистоту героини Милы Йовович и в то же время вызывали ассоциации с мумией, выбравшейся из гробницы.

Стоит Лилу вступить в активную борьбу, как меняется и её наряд. Теперь мы видим озорную девушку, облачённую в обрезанную белую майку, золотистые леггинсы, оранжевый резиновый жгут в форме подтяжек и армейские ботинки. Всё это снова выглядело одновременно просто и необычно.

Жан-Поль Готье:
«Костюм должен соответствовать тому, что она делает. Лилу — очень динамичная, и костюм должен это подчеркнуть. …Прежде чем персонаж раскроет рот и скажет слово, вы должны понять его психологию по тому, как он выглядит».

Интересно, что эксцентричные находки Готье в «Пятом элементе» нашли своих почитателей. Например, во время церемонии «American Music Awards — 2009» певица Рианна не постеснялась предстать на сцене в новой версии белоснежного бондажа «от Лилу».

Гораздо более сложной задачей является создание облика существа совершенно фантастического. Каковым, например, была мутантка Мистик из киносаги «Люди Икс» (2000). Одно дело — нарисовать в комиксах чешуйчато-синюю девушку, способную принимать любой облик, другое — воплотить её на экране. То, что станет «костюмом» Мистик, разрабатывала дизайнер Луиза Мингенбах. За макияж отвечал Гордон Смит.

Когда фотомодели Ребекке Ромейн предложили роль мутантки, она и не ожидала, с чем ей придёт столкнуться. «Пару часов в гриме я как-то переживу», — наивно думала она. Ага, «пару»! Процесс одного нанесения грима занимал до 8 часов времени. Сначала на голую кожу актрисы наносили около 110 частей силиконовой чешуи, которая в итоге покрывала до 70% тела. Затем её красили — сначала тремя слоями синей краски, а после — пятью слоями других оттенков (для придания «рельефа»).

Грим требовал от актрисы особой диеты, но её кожа всё равно постоянно покрывалась прыщами и волдырями. В придачу ко всему облик Мистик тщательно прятали от папарацци. Все остальные актёры уже передружились, а Ребекка не могла с ними толком даже познакомиться, ибо большую часть времени сидела в запертой комнате без окон.

Глядя на Мистик в первом фильме, мы могли оценить лишь физическое совершенство актрисы. В истинном облике Ребекка Ромейн предстала лишь во второй и третьей части «Людей Икс» (когда соблазняла охранника в баре и когда потеряла свою способность преображаться).

В последующих фильмах о мутантах роль юной Мистик отдали другой актрисе — Дженнифер Лоуренс. Правда, в отличие от Ромейн, мучиться ей пришлось недолго. Уже в фильме «Люди Икс: Дни минувшего будущего» грим, наносимый на кожу, заменили костюмом, идущим до шеи, а раскрашивали только лицо.

Напоследок я хотел бы уделить немного места трилогии «Матрица» (1999−2003), над костюмами которой работала дизайнер Ким Барретт. Именно ей мы обязаны обилию в фильме сурового латекса и прочих фетишистских прибамбасов в духе садо-мазо-доминирования.

Актёры не раз говорили, что костюмы буквально помогали им вживаться в образ. Актриса Керри-Энн Мосс признавалась, что стоило ей надеть наряд Тринити, как неуверенность пропадала и она чувствовала себя «крутой и беспощадной» (помните, как в «смешном переводе» Дмитрия Пучкова она кричит: «Ну-у? Кто ещё хотел комиссарского тела?»). Интересно, что у меня облик Тринити постоянно вызывал невольные ассоциации не с комиссарами, а, скорее, с Третьим Рейхом…

Если говорить о красоте как таковой, то лучшими женскими нарядами в «Матрице», безусловно, являются платья другой героини — Персефоны. По сюжету, Персефона — компьютерная программа, принявшая облик обольстительной красавицы. Вместе с мужем Меровингом они господствуют над людскими пороками.

Имя героини напрямую отсылает нас к греческой богине Персефоне — жене бога подземного царства Аида. О том же говорит и название логова Меровинга и Персефоны — ночного клуба «Хель» (Хель — тот же подземный мир, только в скандинавской мифологии).

Ким Барретт:
«Для меня Меровинг и Персефона — это король и королева ада».

Недаром на роль Персефоны была избрана Моника Белуччи — одна из самых роскошных женщин 1990−2000-х годов. В трилогии братьев (теперь уже, скорее, «сестёр») Вачковски она предстаёт в двух платьях — кремовом (во 2-й части) и красно-кровавом (в 3-й части).

Ким Барретт:
«Мы знали, что Персефона была королевой в фетиш-клубе. Она — как ведьма в „Белоснежке“, как красное сочное яблоко Евы, как кибер-Джессика Рэббит».

Платья Персефоны также были изготовлены из латекса — на этот раз очень тонкого, практически без подкладки, который Белуччи натягивала прямо на голое тело. Они отлично подчёркивали фигуру актрисы — прежде всего, её выдающуюся грудь.

Лично мне лучше запомнилось более элегантное кремовое платье, которое по замыслу Ким Барретт, должно было почти сливаться с кожей героини. Оно было настолько узким, что Белуччи с трудом могла в нём присесть. Зато платье тут же придавало Персефоне прямую осанку и специфическую походку.

По признанию актрисы это только помогло ей лучше сыграть своего персонажа. Она буквально вторила Мосс, говоря о заслугах дизайнера:

«Ким великолепно справилась с моим костюмом, результат превзошёл все ожидания! Стоило мне только его надеть, как я тут же становилась Персефоной».

P. S.: Посмотреть кадры из упомянутых фильмов вы можете по ссылкам в 1-м комментарии к этой статье.

Обновлено 22.09.2017
Статья размещена на сайте 15.03.2016