Константин Кучер Грандмастер

Что празднуют в Парагвае в третьей декаде сентября?

Если кто скажет мне: «Да что мы там, в этом Парагвае, забыли?!» — я ведь отвечу. Со всей ответственностью скажу. Да оглянитесь! Посмотрите, вокруг! Лето-то — то, которое настоящее, — уже прошло. А бабьего в этом году и не было. Осень на дворе.

Вооруженный пароход на реке Парагвай Фото: latinamericanstudies.org

Вот, поглядите в окошко. Тучи, тучи. А из них — дождик, дождик… И уже такой, осенний. Обложной. Как зарядил с ночи… Так на весь день. И… Х-холодищ-ща! Отопление-то до сих пор не подключено!

А в Парагвае, между прочим… Не забыли, что он — в Южном полушарии, где всё не так, как у людей? У нас зима, у них — лето. У нас осень, у них… Правильно! Весна-красна. «Травка зеленеет, солнышко блестит, ласточка с весною»… И у них всё, в Парагвае этом, — точно так же. И травка зеленеет, и солнышко блестит, и ласточка летит… К теплу. На зимовку.

Но мы-то чем их хуже?! Нам тоже тепло не помешает. А если кто скажет, что весна там сейчас ранняя, снег, поди, ещё не стаял, так… Вот, знающих людей послушайте:

«Живем в индийских хижинах. Она большая: три помещения, 2 закрытых и открытое. В закрытых помещениях кругом щели, но иначе здесь не требуется, т.к., хоть сейчас и зима, но погода стоит очень теплая, даже жарко днем, ночью — же холодно, но хоть я сплю, укрываясь только своим пальто, а сильно не мерзну».

Это один из русских эмигрантов 16 августа 1934 года написал. И письмо, из которого приведена цитата, интересно не только тем, что оно о погоде. Если в Парагвае и зимой жарко, то уж весной! Отогреемся… Отогреемся мы в этой Южной Америке от наших сентябрьских холодов. И не только отогреемся. Но и отпразднуем от души!

Парагвайские солдаты, 1932 год
Парагвайские солдаты, 1932 год
Фото: ru.wikipedia.org

Ведь 29 сентября в Парагвае отмечается один из государственных праздников этой страны: День победы. Только не такой как у нас, — вообще в войне, как таковой, а День победы в конкретной битве. В битве за Бокерон.

Битва за Бокерон — одно из сражений Чакской войны (1932−1935 гг.) между Боливией и Парагваем за спорную территорию Северного Чако, полупустынную местность площадью 247 тыс. кв. километров, лежащую на юго-восток от границы первой страны и, соответственно, на северо-запад от второй.

Поэтому письмо, из которого приведенная выше по тексту цитата, интересно нам не только описанием климата Парагвая, но и тем, что оно, во-первых, написано в то время, когда страна находилась в состоянии самой кровопролитной войны прошлого века в Латинской Америке, а во-вторых, оно написано русским.

И именно наши соотечественники сделали очень многое для того, чтобы Парагвай вышел из той войны победителем. И парагвайцы до сих пор помнят об этом. Ведь для них война за Чако была не просто войной, а войной за независимость и территориальную целостность страны.

Битва за Бокерон
Битва за Бокерон
Фото: latinamericanstudies.org

Дело в том, что по результатам войны с Тройственным Союзом (Бразилия, Аргентина, Уругвай), которую Парагвай вел в 1864—1870 гг., он потерял от 60 до 70% своего населения и почти половину территории. С 1904 г. страну постоянно потрясали следующие друг за другом внутренние конфликты (перевороты, революции), а в 1922—1923 гг. она пережила гражданскую войну. Ещё одно военное поражение вообще могло поставить под вопрос существование на политической карте Южной Америки такой страны, как Парагвай.

А Боливия, начав 15 июня 1932 г. Чакскую войну, всерьез рассчитывала выйти из неё победителем. Во-первых, у неё была большая численность населения (2 150 тыс. человек против 800 тыс. в Парагвае) и, соответственно, большие мобилизационные возможности. Во-вторых, экономический потенциал Боливии и, как следствие, её военный бюджет, — значительно превышали аналогичные возможности её соседа, после гражданской войны 1922−1923 г. только начавшего проводить военную реформу и к началу 30-х годов сумевшего создать регулярную армию численностью в 4 тыс. человек.

Для сравнения: у соседа численность вооруженных сил по штатам мирного времени составляла 6 тыс. человек. Естественно, мобилизация увеличивала эту цифру в разы. Поэтому на начало войны Боливия имела перевес: по живой силе и авиации — в 3,5 раза, по количеству винтовок — в 4 раза, крупнокалиберных пулеметов — почти в 6 раз.

В общем, туго пришлось бы Парагваю, если бы не русские. И это не моё личное мнение. Ничто не говорит о доблести солдата более красноречиво, чем признание его врага. Так вот, в военном музее Асунсьона есть деревянная дощечка, оставленная при отступлении боливийцев в брошенных ими окопах. А на ней — надпись химическим карандашом. Её перевод с испанского звучит примерно так:

Если бы не проклятые русские офицеры, мы бы ваше босоногое войско давно загнали за реку Парагвай.

Русские офицеры, волей судьбы оказавшиеся в Парагвае после окончания Гражданской войны и вынужденной эмиграции, видимо, в силу своего характера не смогли остаться в стороне от той большой проблемы, что поставила перед страной начавшаяся война. Как сказал один из них, Николай Корсаков, обращаясь к своим товарищам по оружию:

«Двенадцать лет назад мы потеряли нашу любимую Россию… Все вы видите, как тепло нас приняли здесь, в Парагвае. И сейчас, когда эта страна переживает трудный момент, мы должны ей помочь. Ведь Парагвай стал для нас второй Родиной. Мы, офицеры, обязаны выполнить свой долг перед ней».

И в парагвайскую армию влилось (по разным источникам) от 70 до 100 русских добровольцев. Вроде бы немного. Но все они были офицеры, прошедшие через фронты Первой мировой и Гражданской войн и, соответственно, имевшие неоценимый боевой опыт.

Именно они за короткий срок смогли обучить десятки тысяч неграмотных парагвайских крестьян, пришедших в армию после объявления мобилизации, и превратить их в ту силу, которая способна с оружием в руках защитить свою страну. Начальником Генерального Штаба Вооруженных Сил Парагвая был назначен генерал-майор российской армии (при поступлении на парагвайскую службу за всеми русскими офицерами сохранялись их прежние воинские звания) Иван Тимофеевич Беляев.

Парагвайская карикатура, изображающая боливийского главнокомандующего Ханса Кундта, 1932г
Парагвайская карикатура, изображающая боливийского главнокомандующего Ханса Кундта, 1932г
Фото: latinamericanstudies.org

В итоге уже 29 сентября 1932 г. парагвайская армия праздновала первую победу. Почти после трехнедельной осады пал защищаемый боливийским гарнизоном форт Бокерон. Потом были иные сражения, иные, не менее славные, победы и итоговая, так нужная Парагваю, победа в этой войне.

Но всё это будет потом, после Бокерона, за взятие которого Ивану Беляеву было присвоено звание дивизионного генерала. А тогда радость этой первой победы омрачилась горечью первой потери. Здесь, в боях под Бокероном, 28 сентября 1932 г. во время последнего, решающего штурма, хотя и не приведшего к взятию форта, но вынудившего боливийский гарнизон принять решение о капитуляции, погиб капитан Василий Орефьев-Серебряков — первый русский офицер, добровольцем вступивший в парагвайскую армию.

В знак глубокого уважения и признания его заслуг перед Парагваем ему посмертно было присвоено звание майора. Так же посмертно Василий Орефьев-Серебряков награжден высшими боевыми наградами чакской войны — орденами «Крус дель Дефэнсор» и «Крус дель Чако». Помимо него, первым орденом награждены ещё 24 русских добровольца, вторым — 16. Шестеро из них (считая Орефьева-Серебрякова) с этой войны не вернулись… Но память о них жива и поныне.

Улица имени Николая Блинова
Улица имени Николая Блинова
Источник

Несколько улиц и проспектов столицы Парагвая — Асунсьона — названы именами русских добровольцев, ценой своих жизней отстоявших территориальную целостность и независимость этой небольшой южно-американской страны.

Поэтому будете там, спросите местных: «Где улица Орефьева-Серебрякова?» Или имени погибшего 30 мая 1934 г. в боях за форт Капиренда капитана Виктора Кориниловича. Спросите, узнайте, сходите. Постойте на этих улицах, посмотрите на таблички с русскими именами, что висят на парагвайских домах, и вспомните тех людей, что положили немало сил, а иногда отдали и всю свою жизнь за то, чтобы Парагвай остался Парагваем. Чтобы он, сохранив свой суверенный статус на политической карте континента, продолжал жить и развиваться…


Что еще почитать по теме?

Кто из русских при жизни был провозглашен «Белым отцом» индейцев? Часть 1
Что посмотреть в Боливии во второй декаде декабря?
Как Испания лишилась своих колоний в Америке?

Обновлено 28.09.2016
Статья размещена на сайте 23.09.2016

Комментарии (1):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Константин Кучер Константин Кучер Грандмастер 26 сентября 2016 в 14:07 отредактирован 26 сентября 2016 в 14:21

    Ещё пара интересных моментов (ну, как на мой взгляд), из истории Чакской войны.
    1. Определение "босоногая" из надписи на дощечке, брошенной боливийцами в своих окопах при отступлении, не преувеличение и не метафора, а самая настоящая правда, соответствующая реалиям той войны. Большинство мобилизованных парагвайских крестьян только в армии впервые увидело ботинки. Подавляющая часть из них к ним так и не смогла привыкнуть. Поэтому, неудивительно, что они предпочитали воевать босиком.
    2. Значительная часть русских добровольцев, если не все они, рассматривали Чакскую войну, как войну за историческую справедливость. Дело в том, что на стороне Боливии в этой войне приняло участие около 120 бывших офицеров германской армии. Главнокомандующим боливийской армии был назначен участвовавший в Первой мировой войне на польском и галицийском фронтах генерал-майор Ганс Кундт. Поэтому русские офицеры воевали не столько с боливийцами, сколько с немцами (германцами), которые, как они считали, с помощью большевиков отняли у русской армии победу, к 1917 году практически бывшую у неё в руках.
    3. До 1930 г. военным советником в чине подполковника в боливийской армии служил соратник А. Гитлера и руководитель штурмовых отрядов наци - Эрнст Рём.