Люба Мельник Бывший модератор

Народное чтение: что такое массовая лубочная книга?

Среди прочих эффектов освобождения крестьян в 1861 году было превращение крестьянина в лицо юридическое, обретение им самостоятельности. И — как следствие — возникла острая потребность крестьянства в овладении грамотностью. Получив же путем все равно какого обучения способность читать печатный текст — человек получал и потребность свою грамотность постоянно поддерживать. Вот эту тренировку, наряду с удовольствием от получения информации, и доставляло человеку чтение.

Читали же, в основном, лубок. Лубочные листы («Школа Жизни» имеет в своем архиве статью Галины Щедриной «Что такое лубок?». Но та статья рассматривает лубок вообще, а не книги в частности) использовали для украшения жилища — гравюры самого различного содержания, с небольшим текстом, раскрашенные или черно-белые. Лубочные же книжки, из которых состояли народные домашние библиотеки, представляли собой издания из толстой бумаги, с яркой картинкой на обложке, форматом in16, в 16−32−48−96 страниц.

«Русская лубочная культура дает ключ для понимания характера русской народной культуры», отметил Д. Брукс в своем капитальном труде «Когда Россия училась читать: Грамотность и народная культура, 1861−1917 (Нью-Йорк, 1975) — на эту книгу в первую очередь ссылается С.В. Оболенская в использованной мной для подготовки этой статьи работе «Народное чтение и народный читатель в России конца XIX в.» (Одиссей. Человек в истории. 1997. М., 1998. С. 204−232).

Целью авторов и издателей лубочных книг не было просвещение народа, они ориентировались только на спрос. Именно спрос определял и цены, и темы, и жанры, и тиражи. А последние были громадные для России XIX в. Д. Брукс выявил только в библиотеках Москвы и Ленинграда 2 тысячи названий и 6 тысяч изданий лубочных книжек — так это то, что осталось жить в коллекциях любителей старины. А сколько безвестно пропало за ветхостью, сколько оказалось уничтожено в годы потрясений и бед! Ведь далеко не всегда осознавалась ценность этих памятников культуры.

Тематика таких книжек была разная — от «божественных» (самые популярные — жития святых) до «героических» и «романтических». «Битва русских с кабардинцами, или Прекрасная магометанка умирает на гробе своего мужа», «Гуак, или Непреоборимая верность», «Приключения аглинского милорда Георга и маркграфини Фридерики-Луизы», «Львица, воспитавшая царского сына», «Исай — эфиопский царь», «Ночь у сатаны», «Мертвые без гроба», «Убийство на дне моря», «Спор полушалтанского с полуерофеичем», «Како подобает стоять в церкви Божией», «Смерть закоренелого грешника и праведного», «Страшная пещера колдуна», «Ванька Каин», «Татарский наездник Епанча», «Нужда пляшет, нужда песенки поет»… Этот перечисление названий вызывает у современного читателя снисходительную улыбку — и тут же наводит на мысли о современной «лубочной» литературе для народа, ведь так?

Лубочные книжки XIX в. — это произведения «профессионалов». Борзописцы занимались «переложением» для таких изданий классической литературы. «Сырьем» для лубка оказывались произведения — Жуковского, Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Шекспира, Э. Сю. Имена самих писателей были малоизвестны или вообще не известны. Исследователи, занимавшиеся изучением народного чтения, отмечают, например, что в ответах на вопросы анкеты молодой фабричный рабочий ведет «тетрадь для записки книжек», где передает кратко свои впечатления от прочитанного — и ни раз не упоминает, кто автор того или иного произведения; другой любитель книг из народа сообщает, что дал соседу почитать «Историю Дон-Кихота Ламанчского Чистякова» (Чистяков здесь — издатель).

Конкурировать с лубочной литературой пытались иные книги. Российская интеллигенция, традиционно мучимая сознанием долга перед народом, считала необходимым заботиться о народном просвещении. Известна деятельность основанного по инициативе Л. Н. Толстого издательства «Посредник» — по изданию дешевых книг «для народа» — адаптированных. Но и «Посредник» пытался применять в своей работе по оформлению и распространению своих книг опыт лубочников. Вообще же к концу 1890-х гг. количество таких издательств «народной литературы» достигло полусотни — но с лубком они выдержать конкуренцию не могли.

Традиционно спрос на лубочную литературу пытались объяснить недостатком «хороших» книг, «настоящих». Однако реальность показывала, что не в этом была причина популярности лубка.

Современные исследователи определяют массовую лубочную литературу — как первую «постфольклорную» стадию массового искусства. С. В. Оболенская отмечает: «Она (массовая литература) не умерла и тогда, когда Россия стала грамотной, но изменила формы, приспосабливаясь к новой ситуации. Она и в наше время цветет пышным цветом, хотя и непохожа на те грубые дешевые книжонки, которые так охотно покупали народные читатели в конце XIX в.». Этот спрос на такую литературу (и прежде, и теперь!) определялся устойчивостью «вневременного сознания крестьян», по выражению Л. Н. Толстого. В человеке живет «некий „исходный“, первоначальный вкус, соответствующий массовому», опирается он на «древние константы привязанностей и предпочтений, архетипы фольклорного восприятия».

Истории про «милорда глупого» и «прекрасную магометанку» вполне удовлетворяли потребности и крестьян, и горожан — только что ставших таковыми — в чтении увлекательном, отрывающем от обыденности, в историях, наполненных красивыми чувствами, выжимающих слезу и заканчивающихся торжеством добродетели. Впрочем, все это привлекает массового читателя в массовой литературе и сейчас.

О том, как воспринимал народный читатель описываемое в книжках — в статье «Народное чтение: понимает ли читатель писателя?»

Обновлено 23.01.2009
Статья размещена на сайте 8.09.2007

Комментарии (44):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Когда мне было лет 11, мне кто-то купил комикс "Миссия", где было дофига драк на мечах, прыжков из окна и любовных сцен с обнажёнкой. Несколько лет спустя я понял, что это был переиначенный сюжет "Трудно быть богом" Стругацких с изменёнными именами героев.

  • Обожаю лубок! Даже сама техника печати интересна. Я видела и даже держала в руках несклько. Удивительно, как много их выпускалось и как теперь трудно их найти.

    Оценка статьи: 5

  • Как всегда, интересно!

    По моему скромному мнению, между фольклором и маскультурой есть принципиальная разница. Фольклор - культура естественная, формируемая веками, проходящая жесткий отбор. Маскультура - явление искусственное, чисто капиталистическое (здесь спрос уже формируется продавцами), "развращающающее" читателя. Лубок находился на пересечении, это было первое приобщение большой массы народа к книжной культуре. Много в лубках и забавных вещей, как то изображение герба Москвы с подписью про то, что Георгий "держит в руце копие, Колет змия в жопие".
    Популяризация же хороша лишь тогда, когда она заставляет читателя развиваться дальше, когда автор тянет читателя "на себя", а не потакает ему. Все начинали именно с популярных книг, да и сайт "Школа жизни" занимается исключительно популяризацией.

    Оценка статьи: 5

  • Интересно, что и в 20-х гг. в газетах использовался прием лубочных картинок. Или это уже были комиксы... Но по стилю исполнения - нарочито грубый 3-цветный лубок. Темы - сатирические, политические. Где-то в моих глубоких архивах хранятся те старые газеты...
    А 5 без сомнений

    Оценка статьи: 5

  • +5 за тему и интересную фактологию. Лубок - это...

    Только надо перечитать Вам на предмет опечаток ("Этот перечисление названий вызывает" и т.п., сами увидите) и проч. Например: «на эту работу в первую очередь ссылается С.В. Оболенская в использованной мной для подготовки этой статьи работе «Народное чтение и народный читатель в России конца XIX в.».

    А что такое архетипы лубочного восприятия, Люба? И работают ли они на комиксах?

    У Л.Н. Толстого, конечно, с крестьянами (не говоря уже о крестьянках) были особые отношения. А вот рассказики его детские типа "Филипок" не люблю с детства (еще тогда было ощущение, что меня пеньком считают). Исключение - "Лев и собачка", обрыдалась не раз...

    А когда и кто использовал Шекспира в лубочной литературе? Для меня это - сюприз.

    А почему госпожа Оболенская называет лубочные книжки «грубыми» (не Вы же, надеюсь)? Дешевые – да. Но грубые…

    По лубку о Еруслане Лазаревиче А.С.Пушкин написал «Руслана и Людмилу». Его друг по фамилии Соллогуб в связи с этим высказал «фи», и автор поэмы вызвал его на дуэль. Впрочем, это подробности, возможно, ненужные.
    На лубке «росли» Кольцов, Есенин…

    Лубком (иллюстрациями книжек) занимались Билибин, Саврасов, В.Васнецов и другие талантливые художники. Грубо?

    А журнал «Веселые картинки» - не лубок разве? И разве он груб?

    Люба, это всего лишь вопросы

    Оценка статьи: 5

    • Сергей В. Воробьев Сергей В. Воробьев Комментатор 6 апреля 2013 в 17:28 отредактирован 6 апреля 2013 в 17:29

      "Филипок" не люблю с детства (еще тогда было ощущение, что меня пеньком считают).

      ))

      просто вы слишком поздно взяли его в руки.. я
      на нем буквы изучал. Буквы складывались в слоги, слова, и вдруг! обретали смысл.

      Рассказывают, что мои восторги
      слышал весь квартал.

      зы
      не иначе, как это Божественное произведение нашептал великому метру прямо в уши сам Бог

      Оценка статьи: 5

    • не лубочного восприятия архетипы - фольклорного.
      За замечания - спасибо, писала в муках, цель була другая, это получился побочный продукт.
      Насчет комиксов - да, конечно, тем более что комиксам можно прямую аналогию найти - житийные клейма в житийных иконах являются, по сути, теми же комиксами.
      Рассказы Толстого - эти вот детские - про сливу, про акулу и пр. - дети не любят. Не особо принимали Толстого и крестьяне - особенно те его сказки, где про чертей. По той простой причине, что черта поминать - значит нечистую силу призывать, а крестьяне этого не любили.
      Книжки "грубые" - ну, исследовательнице виднее - она с источниками работает. Вообще же, если учитывать, как все это делалось - с деревянных либо мет. досок, вручную и м.б. кое-как раскрашенные - с текстами, составленными без особого матерства - вполне возможно, что выглядело это действительно грубо.
      О сюжетах же - точно сказать не могу, но то, что еще в 18 в. западноевропейск. романы передирали, картинки перелагали - это общеизвестно. Как и Пушкин, Шекспир пользовался "ходячими" сюжетами, сложившимися еще в средневековье историями.
      Не только Кольцов, Есенин на лубочн. книжках росли - мои бабушки мне пересказывали все эт истории. Одна из бабушек время от времени выдавала практически без отклонений одну и ту же историю про Ходынку. Другая бабушка на память многочисленные стишки "из книжек" воспроизводила.
      Билибин, Васнецов действовали в русле неорусского стиля - ответвления модерна. Они использовали, конечно, народные мотивы - но прихотливость модерновая отчетливо видна у них.

      Я вам очень благодарна. Сама бы все это не увидела, спасибо.

      Оценка статьи: 5

      • Кстати, вот сейчас нашла ссылку на Оболенскую - сейчас в статью вставлю. Это другая статья, но общего много с той, на которой я "выспалась".

        Оценка статьи: 5

        • Спасибо за ссылку, но вообще-то автор известен не мне лично, а... рядом-рядышком .
          Дело в том, что несмотря на наличие литературы и исследовательского корпуса, лубок как научная тема все-таки не имеет до сих пор столь фундаментальных исследований, на "постаменте" или вразрез с которыми можно было бы выстраивать "архитектуру".
          У нас в дому к лубку особое отношение, - потому я так и возрадовалась, увидев тему в ШЖ. Если интересует - информации, что называется, "выше крыши"

          Оценка статьи: 5

          • Валентина, вот сегодня шла по квартире меж книжных полок - и обнаружила "классическую" книгу: О.Р. Хромов. Русская лубочная книга XVII - XIX веком. М., 1998. Оказывается. Полноценная книжка, проходила рецензирование, издавалась при поддержке РГНФ и РФФИ. Тут же рядом торчала книжка про Голышева. Вот такие поиски с домашних "архивах".
            Посмотрела библиографию - вопрос прошерстили вдоль и поперек, мелким гребнем. Исследования - аж с середины 19 века, вернее - с 1840-х гг.

            Оценка статьи: 5

            • Люба, часть моей жизни была связана с архивами, так что знакомство с любым изданием я тож по привычке начинаю с того, кто издал, когда, каким тиражом и какой есть научно-справочный аппарат.
              Библиография - штука ценная, но по ней судить о степени изученности вопроса вряд ли можно. Вот тут летом попалась мне книжка по любимой сказкотерапии... с библиографией. Мировые авторитеты упоминаются, а из отечественных - только сам автор

              Оценка статьи: 5

          • Ну как же - не исследована - судя по ссылкам в статье - вполне даже.

            Оценка статьи: 5

            • Люба, по ссылкам в статье судить об исследованности темы невозможно. Убеждена, что для Вас это не секрет.

              Почитайте и найдите разницу, как в детских играх. Где что новое? Где, что и откуда переписано? Люба, разве количество ссылок определяет уровень исследовательности темы? Вы же всегда сами за то, чтобы проверять.

              Ох. Проверять избранного Вами автора по избранным им ссылкам можно, конечно...

              Пардон, есть еще один Толстой, который занимался лубком, посмотрите

              Оценка статьи: 5

              • Мы ж не говорим о научно-популярных статьях. Оболенская - хороший ученый. Главный признак хорошей научной статьи - наличие в ней сносок. А главный признак хороших сносок в хорошей научной статье - наличие библиографии по теме - "истории вопросы". Это такие признаки, которые сходу научную статью аттестуют.
                Вообще, "Одиссей" - издание очень авторитетное, и науч-поп там не найдешь, научная этика определенные правила диктует. У приличных ученых не принято переписывать друг друга. А Оболенская - именно ученый, и очень хороший, и
                По-моему, статьи из Одиссея должны лежать на портале auditorium.ru. Я там всегда с навигацией путаюсь. Все файлы там - в pdf.

                Оценка статьи: 5

                • уф, все ж дошла там до Одиссея
                  Нажимаете там на нужный сборник - и идете в "Оглавление и тексты" - там можно посмотреть и сами статьи. К сожалению, там только по 200 год. Семь ежегодников нынешнего века отсутствуют.
                  Вообще, это один из весьма престижных журналов, работающих в русле Школы Анналов - социальная история, культурная антропология. Очень интересные темы, интересные идеи. И - подчеркиваю - это именно научное издание, статьи - только при сносках.

                  Оценка статьи: 5

                  • Люба, мне нечего Вам сказать. К науч-попу я не имею никакого отношения. А Вы имеете отношение к науке? И это Вы сотворили признаки, которые научную статью аттестуют?

                    Оценка статьи: 5

                    • Считаю, что слегка имею - поскольку несколько научных статьей в научных сборниках за мной есть. Признаки не я творила - они существуют, научное сообщество их приняло. Это признаки - внешние, при их наличии уже можно текст воспринимать достаточно серьезно.

                      Оценка статьи: 5

                      • Люба, я обратилась к "научному сообществу" на предмет признаков научной статьи. Опросила несколько профессоров. Вот что получилось.

                        Первый признак - постановка проблемы, второй - научная новизна или научный анализ поставленной проблемы, третий - применимость выводов.

                        При отсутствии этого ссылки и библиография становятся свидетельством реферативноого характера работы. Аспиранты еще любят ссылки , особенно на авторитетные имена

                        Оценка статьи: 5

                        • Валентина, о чем мы спорим?

                          См. у меня выше: "Это признаки - внешние, при их наличии уже можно текст воспринимать достаточно серьезно. "

                          Если я беру в руки незнакомый мне текст незнакомого автора - смотрю в сноски - и вижу, что в первой же сноске приведена библиография, я понимаю: человек вопрос изучил, предшественников уважил упоминанием в сносках. Если вижу (речь об истор. исследованиях) в сносках не только ссылки на литературу, но и на архивные документы - понимаю: человек работал с реальными источниками. Таким же "внешним" признаком является авторитетность издания, в котором помещен текст.

                          Повторяю и подчеркиваю - вот по таким ВНЕШНИМ признакам я могу отличить приличную работу от неприличной - лишенной сносок, как будто автор на пустом месте идеи рожает и тему творит. Те признаки, которые перечислили вы, - имеются в виду редакциями и рецензентами научных изданий при отборе статей к публикации. Эти признаки - уже "внутренние", требующие не простого "осмотра" статьи, но ее чтения и анализа.

                          Оценка статьи: 5

  • Эти книги были просто школой жизни. 5.

  • "5" я, разумеется, поставил Но лично для себя узрел в Вашем материале упущенную возможность по-острить, да и просто похихикать! Такие названия! Гы! И все это - абсолютно серьезным тоном!
    Интересно, а современные книги "карманного формата" в мягком переплете столь удобные, например, в дороге (часто продаются на ж/д вокзалах) - это современная лубочная литература?

    Оценка статьи: 5

    • Ага, конечно. А что изменилось?! Те же люди, те же чувства, те же писатели, работающие на удовлетворение тех насущных потребностей - чтоб поволноваться, поплакать и чтоб под конец от души отлегло: порок наказан, добро торжествует. Или чтоб воображение какая-нить фантастика поразила.
      Что ж - упущенная возможность! Острить никогда не поздно и не вредно даже.

      Оценка статьи: 5

  • Люба, Вы, как обычно, расширили мой кругозор.

    Оценка статьи: 5