Люба Мельник Бывший модератор

Как картошка леса и реки сгубила?

В конфликт с природой человек вступает в ходе движения по пути прогресса. Наглядных свидетельств вековечной борьбы человека с природой мы можем наблюдать множество. Очевидный пример — редко когда вокруг городов — больших или малых — увидишь сколько-нибудь приличные леса.

В том районе, в котором я живу, меня поражало не то что отсутствие лесов лишь около райцентра. Поездив по району, я убедилась: леса есть лишь на границах района, да и те — сорные, явно недавние. А край — лесной, в соседних районах и сейчас занимаются вырубкой и выращиванием леса.

Как оказалось, этой «лысиной» посреди лесного края здешняя природа обязана человеку. Край осваивался веками, очень интенсивно. Документы конца XVII в. показывают довольно плотную заселенность местности и весьма основательную ее включенность в сельхозоборот. Более того, как оказывается, крестьяне не просто занимались сельским хозяйством — они выбирали наиболее интенсивные его формы — возделывание картофеля и овощей.

Вот овощи и картофель и нанесли в XIX веке самый ощутимый удар здешней природе. Поскольку в эту самую пору местной промышленной революции стали чуть не в каждом поселении возникать овощесушильные, картофелетерочные, крахмалосушильные, декстринные и прочие заводики. Леса интенсивно вырубались — топливо для заводиков было необходимо.

Эти «промышленные заведения» были крайне примитивны. Амбар с терочным аппаратом и деревянным насосом для воды, конный привод на 1−2 лошади; чаны для отстаивания картофельной муки. Крахмал отмывали на ручных ситах. Работали эти заводы 1−2 месяца в году, часто устраивались экстренно — например, из-за плохой погоды, трудностей со сбытом, нежданно высокого урожая.

Вред они наносили природе огромный. И, как выяснилось, не столько тем, что для сушки крахмала требовалось сводить на топливо лес. Как понятно, для работы им требовалась вода. И для мытья картошки, и для отделения крахмала. В отход шли так называемые «соковые воды» — их нельзя было спускать в реки, невозможно было очистить в отстойниках, не получалось использовать для орошения (заводы стояли по берегам рек, а для того, чтоб «соковые воды» можно было подать на поля для орошения — нужно, чтоб эти заводы стояли выше полей).

Уже к началу XX в. ситуация оказалась настолько напряженной, что обсуждалась не в уездном, а в губернском земском собрании. При этом, кстати, выявились и другие беды от широкого развития в крае производств по переработке сельхозпродукции.

Со ссылкой на статистические данные губернский врачебный инспектор докладывал высокому собранию о том, что уезд, в котором так развита кустарная промышленность, занимает в губернии третье место по смертности населения, требовал: необходимо ни в коем случае не сбрасывать отходы производства в реки. Однако ж практичные земцы должны были иметь в виду: «всякое стеснение картофельно-терочного производства должно отозваться крайне невыгодно на крестьянском благосостоянии».

В общем, собрание то приняло, как и требовалось, «половинчатое» решение — во-первых, чтоб кустари о новых или перестраиваемых заводиках своих сообщали в земскую управу, во-вторых, чтоб «соковые и промывные воды» спускали в отстойные колодцы, а после этого — в овраги, реки, озера…

А самое главное — в решении губернского собрания этого было записано: «правила, которыя должны соблюдаться в производстве, никоим образом не должны мешать возникновению самого производства». И кустарные производства существовали и развивались, развивались…

А данные врачебно-санитарного наблюдения над статистикой заболеваний и смертности в уезде по-прежнему упрямо говорили о том, что «что-то» неблагополучно. Впрочем, как и ныне, не так ли? Больные умирают, живущие — борются с природой.

Для справки:
многим таким кустарным заводам пришел конец в 1930-е годы. «Заводчиков» раскулачивали, вычищали по разным категориям — либо с выселением на дурные земли здесь же, в уезде, либо отправляли в Сибирь. К концу 1970-х годов в пределах уезда осталось не больше пяти заводов, занятых переработкой лишь картофеля. В райцентре, где я жила, в определенные дни, характеризующиеся определенным же направлением ветра, присутствие крахмального завода ощущалось явно — по своеобразному и весьма неприятному запаху…

Обновлено 13.10.2007
Статья размещена на сайте 10.09.2007

Комментарии (24):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Бедная картошка... Ну не она же виновата!

  • Всё так сложно. Вырубленный лес-это очень плохо, но картошка...это очень хорошо.

  • Я так и не понял, чем опасны эти "соковые воды"
    Они ядовиты? Так вроде ж картофель, натюрель, так сказать.
    Или они - результат химобработки тертого картофеля? Тогда что за химия?
    Или?

    • Чтобы получить крахмал, с начала 19 в. используется одна и та же технология: картофель трут на терках, заливают холодной водой - она и должны вымыть крахмальные зерна из растительных клеток. Цель - разделить эту смесь растительных остатков и крахмал, либо отстаиванием, либо центрифугой.
      Воду меняют до тех пор, пока она не станет прозрачной и бесцветной (нерастворимый осадок, после сушки - порошок - и есть крахмал.
      В домашних условиях с этим процессом сталкивались все, кто чистил картошку).
      Вода с растительными остатками, с растворенными в ней различными органическими и неорганическими веществами и является соковой водой. Когда ее сливают в речку - воняет здорово, но быстро утекает. Когда стоит в отстойниках - гниет.
      Немногое количество отходов - так называемую мезгу - пока не сгнила, используют на корм скоту. Опять же, от нее надо отделить воду. Содержание же воды в картошке может колебаться от 30-40 до 80 с лишним процентов.

      • И все-таки неясно, чем вредит природе растворенный в воде картофельный сок?

        • Любые примеси к воде - это загрязнение. В общем-то, если так подумать, канализация тоже не особо вредит. Ну, забрали из речки чистую воду, сбросили в речку воду грязную. Ну, подумаешь, малость сдвинут эти сброшенные в речку отходы pH. Ну, не вся речная живность вынесет это, так та, что вынесет - крепче будет. Наконец, что за печаль, если от воды идет вонь разной интенсивности, в зависимости от то, где мы находимся, рядом с местом сброса или поодаль... Пляжик можно выше по течению устроить...
          Картофельный сок - это если вы картофелину измельчите, отожмете мезгу - жидкость и будет соком. Спустя некоторое время этот сок начнет гнить.
          Вот то, что находится в отстойниках - не картофельный сок, а гниющие, разлагающиеся соковые воды.

  • Интересно

  • Проплешины от разного рода деятельности всегда будут. Не исключено, что пустыни, которые вроде как стремительно разрастаются, от человечьей предприимчивости появились. Добродетель недеяния никого не впечатляет.

    Оценка статьи: 5

    • Конечно. Не случайно на Соловках, где природа очень ранима и долго раны залечивает, - туристам рекомендовано ходить только по тропинкам. Да и в более теплых краях природе восстанавливаться тяжело. Особенно там, где землю мордовала тяжелая техника.

  • Люба, делаю вывод из Вашей статьи - да здравствует советская власть, которая прекратила погубление природы! (Шутка!).

  • Да, с приходом «цивилизации» пострадало не мало заповедных зон...

    Оценка статьи: 4

  • В найшей области основной урон лесам нанес Петр I. С тех самых пор леса еще не оправились.

    • Однозначно так сказать нельзя. Кое-что осталось и на долю Екатерины второй. Северные леса местами вообще не тронуты. А уж что случилось в советские времена с лесами при торфяниках - и говорить об этом страшно. А уж каково пришлось природе в годы мелиорации - брррр.

  • Как всегда талантливо. А от чего конкретно умирали?

    Оценка статьи: 5

    • Холера была регулярной, по сему случаю столь же регулярно учреждались крестные ходы - в честь того, что очередная холера закончилась. Смертность от холеры в уезде была во много раз выше, чем в городе. Вообще пищевые токсикоинфекции. Туберкулез. У детей крестьянских - так называемая золотуха - диатез банальный, на его фоне очень хорошо действовали всякие инфекции. Простуды всякие - чтоб долежать до предела - и помереть. Смертность родильниц и новорожденных в родах и вскоре - от горячки. Люди побогаче - от "ударов".

  • вот так же и в Европе было . Пришла индустриальна18 веке. До 1750х вся Европа была аграрная. Леса стояли. А к 1830м взрывом индустриальной революции уничтожило почти все леса вокруг.

    Оценка статьи: 5

    • Так естественный путь развития. Как в игре Цивилизация... Вырубили леса - теперь сажают. У нас в соседнем районе объявлен памятником природы сосновый бор, который был посажен после 1870 г. - после того, как предыдущий реликтовый лес вырубили.

      • так и есть.
        Никуда не деться. Я вот раз в жизни виделаугольные разработки - во где удар по экологии. Веками не заживет! Леса еще мелочи в сравнении.

        Оценка статьи: 5

  • Игорь Алферов Игорь Алферов Дебютант 11 сентября 2007 в 12:01 отредактирован 20 мая 2018 в 15:08

    Да уж... Вот и снова приходиться натыкаться на то, что сиюминутная выгода группы людей обходится очень дорого всем остальным...

    Оценка статьи: 5

  • Интересная статья. 5.

  • Хорошо, поучительно, но прогресс он и в африке прогресс, а насколькомне помнится одной из глобальных проблем является создание всемирного мегалополиса, и каким его рисует воображение, на мой взгляд не очень, и как не крути попытка перестроить вокруг себя всё и вся, это в крови у человека, особенно если исходить из того что человек был создан по образу и подобию божьему, и т.д. и т.п. а разрушительное влияние. Дык ломать не строить.

    Оценка статьи: 5

    • Рвется человек из мегаполиса, скучно ему там
      Вообще, история экологии, как и все истории - поучительна и наводит и наводит исключительно на грустные мысли

      • Что ж поделать, жизнь коротка, а все успеть хочется, вот многие и не задумываются, что да как. А ведь стоило бы. Ведь получится как всегда, натворим делов, а потом исправлять, причем неизвестно что дороже обойдется.

        Оценка статьи: 5