К. Ю. Старохамская Грандмастер

Что такое «штетл»? Немного еврейской истории

Начнем вот сразу с точного определения. Наука-с! Читаем:

Местечко (штетл). Начиная с XVIII в. в восточноевропейских землях в качестве характерного еврейского поселения доминирует местечко (штетл), возникновение которого относится к гораздо более раннему периоду. Местечко, или штетл (от польского — «местечко», идиш «schtetl» — городок), поселение полугородского типа в Восточной Европе, а затем в черте оседлости в России, с преобладающим или значительным еврейским населением. Под этим термином подразумевается также своеобразный характер бытового и духовного уклада восточноевропейского еврейства. Местечки могли быть довольно значительных размеров — 20−25 тысяч человек и маленькими — по несколько тысяч (штетеле).

Местечки возникли в Польше, особенно в восточных ее районах, в XV — XVI вв., на территориях, запустевших в результате длительных войн Речи Посполитой с Золотой Ордой, а также на землях польской короны. Как польские короли, так и польские магнаты стремились привлечь в запустевшие места, в сельскую местность переселенцев — для развития края, подъема ремесла и торговли. В начале XX в. возникло понимание, что местечки — центры культуры восточноевропейского еврейства, народного творчества. Это нашло отражение в интересе к фольклору, который начали собирать в начале XX в., особенно во время знаменитой Этнографической экспедиции, возглавлявшейся С. Ан-ским.

Так определен штетл в курсе лекций «Введение в этнологию еврейского народа» Еврейского Университета в Москве. Вот мы и поищем сайты о штетлах.
И сразу же найдем сайт ШТЕТЛ:
Штетл, то есть «городок», это понятие, без которого невозможно представить себе жизнь евреев Восточной Европы. Само слово это для многих вызывает тысячи образов, каждый из которых является выражением самой сути еврейского существования. В штетлах, составляя часто большинство населения, евреи жили, прилежно соблюдая заповеди Торы… (Copyright © Анатолий Шперх, 2000 г.)

Как необычайно информативный и в то же время исключительно строго и красиво сделанный сайт, хочется упомянуть «Черта оседлости — до и после (жизнь и судьба евреев в России», — документов много, и все интересно.

…Хочется не только науки и документов — хочется же и искусства, воскликнет Требовательный Читатель. И будет прав! И пожалуйста! Есть еще очаги культуры в этом мире, есть…
Очень трогательные и грустные картины: Илекс Беллер. Жизнь в штетл в 80-ти картинах. Почему грустные? Потому, что это картины исчезнувшего мира — мира, который, как говорят в Польше, «ушел с дымом» печей, в которых сгорели те, кто написан на них. Илекс Беллер передает нам в своих картинах сущность исчезнувшего мира, мира тысячелетней еврейской жизни на польской земле, мира, уничтоженного массовыми убийствами евреев нацистами. Он относится к последнему поколению польских евреев и знает еще жизнь в местечке; его свидетельство имеет бесценное значение для будущих поколений: все люди, изображенные на его картинах, это те, которых он хорошо знал — и все они были убиты.

А если захотим еще настоящей (чтоб не сказать — классической!) живописи, то к нашим услугам Штетл Александра Вайсмана с огромным количеством прекрасных картин! Манера художника ярко индивидуальная, но все же вспоминаются тут и Шагал, и Модильяни. Сюжеты — и семейные праздники, и детство, и житье-бытье городка, и лирика встреч, и музыканты, и учеба, и рождения детей, и озабоченные мамы с бабушками, и мальчики со скрипочками… Жизнь местечка, и его ушедшие лица.

…"Бобруйск!.. — застонал Шура Балаганов. Бобруйск считался прекрасным высококультурным местом!" Помните? А как же. Так вот, Бобруйск таковым и остался! Доказательством чего служит тот факт, что на официальном вебсайте города Бобруйска тоже есть страничка «Штетл». А там — прекрасные картины художника Абрама Рабкина «Город моего детства» и фрагменты романа «Вниз по Шоссейной» прозаика Абрама Рабкина.

И как же, говоря об искусстве и штетлах, не упомянуть Шагала? Да и обойти вниманием Витебск тоже было бы неправильно… Поэтому и идем мы на сайт Витебска, где и находим, естественно, описание старого и нового Витебска, а в разделе Искусство — прекрасный материал о Шагале: биография, статьи и картины в файлах хорошего качества. И даже подробное и очень интересное описание дома Шагалов, где художник вырос, где жила семья, и где он учился рисовать:
По вечерам отец сидел у стола. На столе клеенка. Застыл огонь в лампе. Кроме нее была висячая лампа, свет от которой конусом падал на стол. На стене отмеряют время часы. Чинно молчат стулья. Отец пил вечерний чай в одиночестве. Ставил самовар и скручивал себе цигарки. На весь завтрашний день. Курил много. Цигарок была целая горка. По пятницам отец отмывался. Мама грела на печке кувшин воды, поливала ему, пока он тер содой руки, шею. Потом зажигали субботние свечи. Отец одевал белую рубашку. Вся семья садилась за стол. Субботний ужин: фаршированная рыба, тушенное мясо, цимес, лапша, холодец из телячьих ножек, бульон, компот, белый хлеб. Жаркое готовилось специально для отца. Готовили в горшке. Последний кусок мяса отец перекладывал в мамину тарелку, а мама обратно возвращала отцу.
Но это еще не все приятности на сайте Витебска: там есть еще раздел об учителе Шагала Иегуде Пэне и еще — Малевич! Хотя и не так подробно, как Шагал.

Не могу не упомянуть и маленький сайтик «Майн штетелэ Бэлц», который касается нашей темы и названием и ностальгическим разделом «Воспоминания» — письма и мемуары жителей города Бельцы (Молдова), который теперь уже вряд ли относится к типу поселений, описанных в эпиграфе… Но трогательные и живые воспоминания, написанные бесхитростным слогом, воскрешают давние годы и ушедших колоритных персонажей. Особенно рекомендую собственно рассказ «Майн штетелэ Бэлц» как весьма яркий очерк уходящей жизни местечка уже в 40−60 годы ХХ века.

И в наше время есть заповедники: в Вильямсбурге — одном из кварталов Бруклина компактно проживает самая большая община сатмарских хасидов. Сатмарские хасидим обладают, кроме прочих замечательных черт, тенденцией заселять целые кварталы таким образом, что при желании можно родиться, вырасти и дожить до старости, говоря почти исключительно на идиш. Многие сатмарские хасиды не знают английский напрочь. В организованном сатмарском квартале все устроено на еврейский лад: ювелирные изделия, одежда (в Шабэс и праздники сатмарские хасиды ходят в длинной одежде, большинство (80%) и в будни тоже), почтовые открытки, аудиокассеты, еда в кафе — все это производится на еврейский манер и на идиш. На свадьбах пляшут традиционные танцы (хотя и не всегда знакомы с их названиями), по городу иногда ездят автомобили с рупором, сообщающие об экстренных новостях на идиш. Но в наше время это, конечно, анахронизм…

Обновлено 10.10.2007
Статья размещена на сайте 10.10.2007

Комментарии (7):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: