Фэн-шуй и непознанное
Алексей Норкин Грандмастер

Как отцовский подарок спасал жизнь дяди Гиляя?

Дядя Гиляй — Владимир Алексеевич Гиляровский хорошо известен как замечательный писатель, благодаря которому нашим современникам доступны яркие описания Москвы конца XIX — начала XX веков.

Мастеру пера досталась трудная, но интересная судьба. Лямка бурлака, запах солдатского пота, каторжный труд рабочего Сорокинского белильного завода, донская степная вольница были известны писателю так же хорошо, как и изматывающий азарт репортерской работы. Куда только не носила судьба дядю Гиляя, и всюду держал он при себе отцовский подарок — табакерку.

Маленькая жестяная коробочка, золоченая внутри и «под чернетью» снаружи, с блестящей золотой буквой Г на крышке была подарена отцом Владимиру Алексеевичу со словами: «Береги на счастье», в 1878 году после возвращения последнего с русско-турецкой войны.

И В. А. Гиляровский берег, никогда не расставался с дорогим подарком, ставшим знакомым со временем многим знаменитым людям. Л. Н. Толстой, не куривший табака, изредка нюхал его только из гиляевской табакерки и считал, что «если бы все курильщики бросили курение и перешли на нюханье, наполовину у нас меньше пожаров было и вдвое больше здоровых людей». Смертельно больному А. П. Чехову табачок Гиляровского напоминал родной запах степи. «С донником? Степью пахнет донник…» — говаривал он.

В 1896 году В. А. Гиляровский получил редакционное задание от «Русских ведомостей», в которых тогда работал репортером, — освещать коронационные торжества в Москве. Сегодня всем хотя бы в общих чертах известно, что бездарная организация торжеств вылилась в невиданную катастрофу на Ходынке, унесшую жизни сотен людей.

Гиляровский был единственным среди почти двухсот корреспондентов, проведший «ночь в самом пекле катастрофы, среди многотысячной толпы, задыхавшейся и умиравшей на Ходынском поле».

Вечером, накануне «народного праздника», Владимир Алексеевич разместился на балконе бегового павильона, с которого все поле было как на ладони. В ожидании начала торжеств и обещанной раздачи подарков там собралось множество простого люда: москвичей и крестьян из окрестных сел. Горели костры, и люди коротали время до утра семьями сидя на земле, закусывая и выпивая.

Беспокойная репортерская натура не долго позволила Гиляровскому быть в роли стороннего наблюдателя. Оставив павильон, он вышел на Ходынку. Во рву у заброшенного железнодорожного полотна встретился знакомый извозчик, пригласивший в свою компанию. Выпили, закусили, завязался разговор.

Полез Владимир Алексеевич в карман за табакеркой — нет ее. Праздничное настроение мигом улетучилось, уж больно дорог был отцовский подарок. Пришлось возвращаться в беговой павильон в надежде найти забытую табакерку.

Это спасло жизнь писателю. До павильона добраться уже не удалось, но место, где пировала оставленная компания извозчиков, оказалось в эпицентре трагедии. Под натиском прибывавшей толпы люди пытались выбраться изо рва на насыпь, срывались, падали и давили друг друга. Вдобавок во рву оказался глубокий заброшенный колодец, забитый досками и засыпанный землей. Под тяжестью народа доски рухнули, и колодец быстро заполнился людскими телами, по которым топталась толпа…

А табакерка? Она оказалась в заднем кармане. Гиляровский не проверил его и обнаружил пропажу только утром, выбравшись из кровавой давки.

Второй случай, когда отцовский подарок спас писателя, произошел в конце июля 1899 года. В. А. Гиляровский заведовал тогда московским отделом большой петербургской газеты «Россия». Дело происходило в Белграде, куда привела писателя репортерская работа.

Сербия в то время была королевством, бездарный правитель которого, Милан, ране изгнанный, но вернувшийся, отчаянно пытался удержаться у власти, не гнушаясь провокаций, политических репрессий и тайных убийств.

Приезд Гиляровского, хорошо знакомого с некоторыми представителями партии радикалов, объединявшей противников Милана, совпал с провокацией — инсценировкой покушения на тирана.

Появление иностранного корреспондента, связанного с радикалами и способного сообщить миру о внутриполитической обстановке не устраивало милановских сторонников. У В. А. Гиляровского был изъят паспорт, его телеграммы в газету не отправлялись, а самому писателю грозила расправа. Неугодных иностранцев милановцы тайно уничтожали, а вещи с документами, оформленными на выезд из Сербии, подбрасывались на каком-либо европейском вокзале.

Сербские друзья пришли в отель к Гиляровскому за несколько минут до ареста. Писатель, быстро собравшись, вышел с сербами из номера, но, пройдя по коридорам, вспомнил, что забыл табакерку и, несмотря на возражения, вернулся за ней.

Так же, как и три года назад, свершилось невероятное. В отсутствие Гиляровского мимо сербских друзей прошел военный патруль, направлявшийся арестовывать русского корреспондента. Патруль и писатель разминулись! К утру В. А. Гиляровский уже находился на борту венгерского парохода и благополучно оставил пределы Сербии.

Забыл, разминулся — подумаешь, случайность, скажет кое-кто. А может, нет? Может быть, отцовский подарок-оберег действительно оказался счастливым талисманом писателя? Кто знает… ]

Обновлено 14.11.2007
Статья размещена на сайте 12.11.2007

Комментарии (5):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: