Елена Симакова Профессионал

А ты знаешь врага в лицо? Сифилис идет

Сифилис — серьёзное заболевание человека, которое поражает практически все органы и системы организма. В настоящее время заболеваемость сифилисом растет. Если в советское время студентам-медикам не могли показать больного с симптомами этой болезни, то сейчас врачи-дерматовенерологи завалены работой.

Возбудителем сифилиса является бледная трепонема (Treponema pallidum). Почему такое название? «Трепонема» — это название рода, к которому относится этот микроорганизм, а «бледная» — потому, что когда её хотят окрасить, чтобы лучше увидеть в микроскоп, прокрашивается она кое-как.

Пути передачи инфекции — через кожу и слизистые оболочки при прямом контакте больного человека со здоровым (половой путь, при переливании зараженной крови, от больной беременной матери плоду) и непрямой путь заражения через необеззараженные медицинские инструменты и предметы обихода.

Сифилитическая инфекция характеризуется двумя особенностями:

• Волнообразной сменой активных проявлений периодами скрыто протекающей инфекции.
• Поражение органов и тканей постепенно принимает все более выраженный характер.

Французский сифилидолог Рикор предложил разделить течение сифилиса на несколько периодов: инкубационный, первичный, вторичный, третичный. Кратко о них.

Инкубационный — на слизистые оболочки или поврежденную кожу попадает бледная трепонема и через 2−6 недель на этом месте развивается безболезненная эрозия или язва с четкими границами (если в это время человек принимает антибиотики, то этот срок может значительно удлиниться).

Вскоре увеличиваются близлежащие лифоузлы. Это стадия первичного сифилиса.

При дальнейшем размножении трепонемы в организме больного через 2,5 месяца (в среднем) развивается вторичный сифилис. Он может проявляться лихорадкой, головной болью, слабостью, болями в суставах и множеством других симптомов. Но наиболее характерно появление обильных ярких высыпаний по всему телу. Проявления вторичного сифилиса могут спонтанно исчезать, а потом при отсутствии лечения опять появляться.

У 1/3 нелеченных пациентов через 10−20 лет (а у некоторых и через 6 лет) может развиться третичная стадия сифилиса. При этом возникают тяжелые необратимые поражения мозга, сердца и сосудов, костей, внутренних органов. Традиционное стадийное течение сифилиса отмечается у значительного числа больных, однако могут наблюдаться отклонения от этой классической схемы. Может развиться длительное бессимптомное течение инфекции, которая диагностируется почти всегда случайно на основании положительных результатов серологических реакций крови.

К слову, о диагностике. Реакция Вассермана уже отжила свое. В хорошем медицинском центре вам предложат диагностику сифилиса методом ИФА (иммуно-ферментный анализ). А в сомнительном случае дополнят комплексом ИФА+микрореакция+РПГА. В специализированных лабораториях дополнительно выполняют трудоёмкие РИБТ и РИФ.

В лабораторных методах всегда присутствует небольшая вероятность как ложноположительного, так и ложноотрицательного результата. Поэтому диагноз сифилиса выносится только врачом-дерматовенерологом после всестороннего обследования. После этого проводится лечение мощным препаратом и пациент наблюдается еще некоторое время, чтобы удостовериться в полном излечении. Трепонема вызывает в организме настолько активное образование антител, что даже выздоровев, еще несколько лет (даже до 10) в крови могут обнаруживаться остаточные антитела.

И ещё. Пожалуйста, не занимайтесь самолечением. Сифилис — такая коварная болезнь, что может спрятаться, но продолжать творить свои черные дела. Будьте здоровы!

Обновлено 30.09.2008
Статья размещена на сайте 22.08.2008

Комментарии (3):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Жёстко.
    Не ожидал здесь такой статьи.
    Дело нужное.

    Оценка статьи: 5

    • Я работала в лаборатории несколько лет по этой проблеме и убедилась, что многие люди ничего толком не знают о сифилисе. Хотя заболевание серьезное!

      • Как медики не стараются...

        СИФИЛИАДА

        С. Ботвинник, 1949 г.
        Хотел бы смерть ее воспеть я,
        Но нет пора не подошла,
        Она живет тысячелетья,
        Она насмешлива и зла.

        Она идет по всем дорогам,
        Сильна, обманчива, хитра,
        Покинув мир под Таганрогом
        Она родится у Днестра.

        Она и в парке и в вагоне,
        В любой стране, в земле любой,
        Случайно скрывшись от погони,
        Она идет сама собой.

        Она придет внезапно в гости,
        Страшнее сказочных старух,
        Проникнет в кровь, оближет кости,
        Откусит нос, отнимет слух.

        И одержав легко Победу,
        В глухую ночь иль ясным днем,
        Лизнет жену , прильнет к соседу,
        И с ним в другой ворвется дом.

        Мне не создать ее портрета,
        Моя поэзия бедна,
        Я вижу сам, что спирохета
        Еще действительно бледна.

        Мне б описать ее проворней,
        Белесой, тонкой без прикрас,
        Такой, какою в туши черной
        Узрел Шаудин в первый раз.

        Мне доказать, что не позором,
        Несчастьем встреча стала с ней,
        Она проникнет в кровь и вором
        В тени таится 20 дней.

        И недрожат твои колени,
        Ты улыбаешься судьбе,
        Не видел пятнышек на шее
        Иль покраснений на губе.

        Тебе тревоги не знакномы,
        Спокойно ровно дышет грудь,
        И рост первичной сифиломы
        Тебя не трогает ни чуть.

        Ты молвишь:"Прыщик, ну так что же,
        Не столь тревожно, сколь смешно",
        Но с каждым днем на темной коже
        Краснее круглое пятно.

        У основания уплотнение,
        Покаты ровные края.
        И вот впервой вкусит волнение
        Душа беспутная твоя.

        Но окончательно угроза,
        Тогда лишь станет пред тобой,
        Когда в тисках парафимоза
        Головка станет голубой.

        Потом малиновой громадой
        Она заноет заболит,
        Созреет гроздью виноградной
        Регионарный аденит.

        И вот тогда лишен покоя,
        От страха потный по ночам,
        Ты на конец махнешь рукою
        И обратишь стопы к врачам.

        Ты у окошка в кабинете ,
        Подъемля взоры в небеса,
        Начнешь ты клясться, что на свете
        Бывают все же чудеса.

        Что не болел и не лечился
        Ты от рождения никогда,
        Но против ветра помочился
        И вот подобная беда.

        Но врач в ответ посмотрит строго,
        Отметит месяц и число,
        Серозной жидкости немного
        Возьмет на тонкое стекло.

        Он член отечный перевяжет,
        Он скажет это не пустяк,
        Он не попросит, а прикажет
        Сейчас же вспомнить что и как.

        Ты молодец крепок и многих краше,
        Но равнодушный ряд крестов,
        Уже грозит падение чаши
        Диагностических весов.

        Смотри беспечно иль тоскливо,
        Грусти иль смейся, пой иль плачь,
        Но слово: серопозитива,
        Уже подписывает врач.

        Он шприц берет рукой привычной ,
        Он быстро делает укол,
        И вот из мышцы ягодичной
        Уходит в кровь биохинол.

        И по тончайшим капилярам
        Стремиться злостью обуян,
        За ним в атаку в гневе яром,
        Рванулся неосальварсан.

        В трудах рожденный непреклонных,
        Стремясь помочь тебе в беде,
        Войдет он в вены растворенный
        В дистилированной воде.

        Растет в борьбе с болезнью злою
        Терапевтический эффект,
        Но вот весеннею порою
        Больной выходит на проспект.

        Зеленый, ласковый, веселый,
        Цветет над городом сирень,
        Больной вспомнит про уколы
        Быть может хватит двух недель?

        Ведь член мой зажил понемногу ,
        Мне все работы по плечу,
        Да не порали уж дорогу
        Забыть к мучителю врачу.

        Сказал и сделал...чуть позднее,
        Границ не зная на пути,
        Болезнь рассыпалась по коже
        Багрово- красным конфети.

        Но в нем ли вызовет сомнение
        Розеолезное пятно?
        Ни зуда нет, ни шелушения,
        Чуть тронь, рассыплется оно.

        Зато игла не колет вену
        И он хранит небрежный вид,
        Когда идет пятну на смену
        Лентикулярный сифилид.

        Его узнать совсем не сложно,
        Он эластичен, красноват,
        Прощупать в толще кожи можно
        Дискообразный инфильтрат.

        Нигде ни жжения, ни зуда,
        Ничто не колет, не болит.
        Больной, решив: Опять простуда,
        Весь день глотает стрептоцид.

        Сочтя гриппозными симптомы,
        И день и ночь храня покой,
        Он мажет синькой кондиломы
        И давит пустулы рукой.

        Но все проходит по-немногу,
        Пока не ведомо отколь,
        На кости черепа и ногу
        Не прыгнет ломящая боль.

        Она найдет его в постели,
        Со лба на грудь перелетит
        И будет долгие недели
        Больного грызть периостит.

        Но метеором время мчится
        И не оставивши рубца,
        Периостит угомонится,
        Обызвестится до конца.

        Дела помчатся понемногу,
        Пока не грянет миг такой,
        Когда покажется больному ,
        Что он ни потен ни больной.

        Он выйдет весел, как и все мы,
        Он бодр, как в прежние года,
        И вот герой моей поэмы,
        Ушел неведомо куда.

        Мне не найти его дорогу,
        Куда за ним я полечу?
        Но приближаясь к эпилогу
        И не могу и не хочу.

        И раставаться с ним не в праве,
        Ведь он придет к врачам не раз,
        Сто раз кляня и боль в суставах,
        И слух плохой и слабый глаз.

        Когда в костях возникнут гуммы,
        На коже россыпь бугорков,
        И полысевший, злой, угрюмый,
        Он верно вспомнит докторов.

        Я написал страницы эти,
        Чтобы в любом конце земли,
        В любой больнице, кабинете,
        Его читатели нашли.

        Чтоб за стеною растояний,
        Ни в глушь, ни в город- никуда,
        Уйти не смела от вливаний
        Тысячелетняя чума.

        СИФИЛИАДА

        Гаухман В.Д.
        (три рассказа о сифилисе
        с необязательным приложением)


        I. РАССКАЗ ИСТОРИКА

        Когда на благо человека
        С нехитрой помощью ветрил
        В конце ХУ-го века
        Колумб Америку открыл,
        Когда испанские матросы,
        От впечатлений одурев,
        Пытливо дергали за косы
        Индейских простодушных дев,
        Болезнь, с которой в Старом Свете
        Пока что не было хлопот,
        Уже держала на примете
        Матросский опытный народ-
        Она успешно проникала
        В их непривычные тела,
        Но это было лишь начало
        Всечеловеческого зла.
        Потом в испанские пределы
        С нехитрой помощью ветрил
        Поплыли тихо каравеллы,
        А с ними сифилис поплыл.
        Средневековье - предрассудки,
        Умов зелёная тоска,
        Иезуиты, проститутки,
        Сопровождавшие войска.
        Год одна тысча пятисотый -
        Интриги, войны, кутежи,
        Монахи, графы, гугеноты,
        Шуты, любовницы, пажи...
        Болезнь пошла победным маршем
        С коварством тайным на челе
        По всем владениям монаршим,
        По всем державам ла Земле.
        В эпоху ІІІ-го Ивана
        Она проникла в нашу Русь,
        И это грусть такого плана,
        Что и измерить не берусь.
        А время шло...
        Менялись нравы,
        Эпохи, стили, имена,
        Причёски, кушанья, забавы.
        Штаны, манеры, ордена.
        Сменилась масса поколений,
        Но подлый сифилис, увы,
        Поныне жив как мрачный гений
        Неплатонической любви.

        II. РАССКАЗ УЧЕНОГО

        Сифилис долго был трудной загадкой
        Для просвещённых людей,
        Существовало не меньше десятка
        Всяких мудрёных идей.
        Этого зла изучая природу,
        Рвались врачи через тьму.
        Сколько при том загубили народу,
        Не сосчитать никому:
        Мало того, что больных обижали,
        Опыты ставя на них,
        Были врачи, что себя заражали
        Страшной заразой больных.
        Ведь ни собаки, ни овцы, ни волки
        Этих не ведают бед,
        И потому-то различные толки
        Длились четыреста лет.
        Только в начале ХХ-го века,
        В девятьсот пятом году
        Щаудин с Юффманом - два человека
        Установили беду.
        Двое ученых добились ответа,
        Двое воскликнули: "Вот!
        Вот она, бледная та спирохета,
        Что поражает народ!"
        Вот она, бледная, словно графиня,
        Движется мелким шажком,
        То изогнется, то робко застынет,
        Каждым дрожа завитком.
        В колбе она и тиха, и тщедушна,
        Солнца боится, кислот,
        В спирте ей плохо, в карболке ей душно,
        В суши совсем не живёт.
        Но в человеке - как в собственном доме
        Тут она знает своё,
        Тут проявляется в полном объёме
        Подлая сущность её,
        Тут проявляется бешеный норов -
        Всё она губит подряд,
        Всё, что попало - и орган, который
        Прежде всего виноват,
        И уж такие места, что далече,
        Что не виновны совсем -
        Кости безвинные, бедную печень,
        Перечень прочих систем.
        Сифилис - это нелёгкие муки
        На протяжении лет,
        Так что спасибо героям науки
        И безусловный привет!
        Вспомним еще Вассермана с любовью -
        Это была голова! -
        Создал такую реакцию с кровью,
        Что и поныне жива.
        Эта реакция сразу находит
        Те иль иные кресты,
        Что подтверждают диагноз и входят
        В полный комплект красоты.
        И хоть мы верим, что дети и, внуки
        Больших добьются побед,
        Вечная слава героем науки
        И безусловный привет!

        III. РАССКАЗ ВРАЧА

        Завершая этот длинный
        Разговор начистоту,
        С точки зренья медицины
        Подведём теперь черту.
        Как болезнь передается
        В пользу жертв очередных?
        Как здоровым удается
        Перейти в разряд больных?
        Путь любовный - самый главный,
        В нём проблемы существо,
        Но такой он, видно, славный –
        Не оттянешь от него.
        То, едва успевши детство
        В путь-дорогу проводить,
        Начинают это средство
        Сходу в практику вводить.
        То, забывши от склероза,
        Что ему не двадцать лет,
        Старец с пылкостью матроса
        Ищет страсти и побед.
        То в гостиничной кровати,
        Коньяком заправив кровь,
        Кто-то суточные тратит
        На минутную любовь.
        То жена, изнемогая,
        Пишет мужу целый гимн,
        А рука её другая
        Обнимается с другим.
        То шофёр подвозит тётю
        От села и до села,
        И выходят при расчёте
        Те же самые дела.
        По сравненью с увлеченьем
        Этой страстью половой
        Очень малое значенье
        Путь имеет бытовой.
        Чтоб мочалка или паста
        На троих людей одни –
        Это всё-таки не часто
        Встретишь в нынешние дни.
        Через 20 дней, не сразу
        После встречи роковой,
        Проявляется зараза
        На системе полосой.
        Но подумает он разве,
        Пострадавший индивид,
        Что за сила в этой язве,
        Безобиднейшей на вид?
        Жизнь идет, как удалая
        Развесёлая игра,
        Без леченья заживает
        Язва в месяц - полтора.
        Всё прекрасно и толково,
        Не житьё, а красота!
        Но внезапно у больного
        Сыпь на коже живота.
        Грудь обсыпало и руки,
        И миндалины, и рот...
        Это значит по науке –
        Дальше сифилис идёт.
        Ну, а ежели значенья
        Не придаст опять больной,
        То без всякого леченья
        Сыпь пройдёт сама собой.
        А потом возобновится,
        А потом опять пройдёт.
        И годами будет длиться
        Этот кругооборот.
        Сыпи меньше, сыпь крупнее,
        Сипл бедняга и гундос,
        Пятна белые на шее.
        Выпадение волос.
        Всё пройдет и будет снова,
        Так минует года три,
        И наступят у больного
        Поражения внутри.
        Гибнут кости в теле оном,
        Мозг спинной и головной,
        И себя Наполеоном
        Вдруг объявит наш больной.
        Мало этого - и дети,
        Коль была больною мать,
        Появляются на свете,
        Чтоб от люэса страдать.
        А лечение успешно?
        Безусловно и всегда,
        Но, чем раньше, тем, конечно,
        Легче лечится беда.
        А чтоб горе не пристало,
        Понимает большинство:
        Не люби кого попало -
        И не будет ничего.
        Ведь, хотя он и опасен,
        Хоть приносит страшный вред,
        Чем он, сифилис, прекрасен? -
        Хочешь - будет, хочешь - нет.

        НЕОБЯЗАТЕЛЬНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ
        I.РАССКАЗ БОЛЬНОГО

        Я многих любил.
        Ту - за пылкую страсть,
        А ту - что холодной осталась,
        Ту - только за то, что легко поддалась,
        А ту - что противилась малость.
        Одну - за высокий классический лоб,
        Другую - за лобик кретинки.
        Брюнетки влеку! Но не помню я, чтоб
        Меня не влекли и блондинки.
        Одна - стюардесса, другая вином
        Торгует на местном базаре,
        И жизнь до сих пор проходила в сплошном
        Приятном, любовном угаре.
        Однажды любил я, не помню кого,
        Но помню - немного косила.
        И чем привлекло меня то существо?
        Какая нечистая сила?
        Минуло недели, наверное, три
        С момента любовного дела,
        И вдруг я увидел, что там, изнутри,
        Какая-то язвочка села.
        Дней пять я ее в марганцовке купал,
        И водкой мочил, и слюною,
        Но, толку не видя, я духом упал
        И думаю - что же со мною?
        А тут, в довершение этой беды,
        В паху налилися желёзки...
        Всю ночь по лицу, оставляя следы,
        Катились обильные слёзки.
        Пошел в диспансер я, проклявши житье.
        Спустил заграничные брюки
        И отдал библейское место свое
        Врачу в её девичьи руки,
        Смотрели мне в рот к в другие места,
        Кололи, царапали, мяли,
        А после сказали: "Хоть кровь и чиста,
        Вы сифилис всё же поймали".
        И вот я лежу средь таких же бойцов,
        Весь в белом лежу, как невеста,
        И чую, что это, в конце-то концов,
        Моё настоящее место.

        II. РАССКАЗ БОЛЬНОЙ

        Я сама с простых, конешно,
        Рассуждать мне нелегко,
        А кого любила нежно
        -Он далёко-далеко.
        Где он, сокол мой, с которым
        Я встречалась цельный год?
        Где гудит своим мотором?
        С кем, изменчивый, живёт?
        Я потом любила Колю
        -Был он в шляпе и в очках,
        А потом любила Толю –
        Весь он спереди - в значках.
        А потом любила Пашу –
        Ох, красавец был мужик!
        А потом любила Сашу,
        Что уехал в Геленджик.
        А потом любила Митю
        -Ох, душа его щедра!
        А потом любила Витю,
        Гошу, Лешу и Петра.
        А потом однажды села
        Перед зеркалом гадать
        И гадаю - в чём же дело? –
        Волос начал выпадать.
        И на всей моей причёске
        Сто плешинок тут и там.
        Что - парик купить для носки
        Иль податься к докторам?
        А потом во время песни
        Чую: голос мой осип —
        Вместо музыки, хоть тресни,
        Из меня выходит хрип.
        Я пошла к врачу несмело,
        Объясняю, чем больна.
        Осмотрел моё он тело
        И сказал мне: "Вот те на!
        Что ж ты дома-то сидела?
        Что ж ты раньше не пришла?
        Ты взгляни на это тело -
        По тебе же сыпь пошла.
        И ведь это ж не начало,
        Это - старая беда.
        Может, язву замечала?
        Говорю, что вроде - да.
        А как влезла я на кресло,
        Доктор серым стал, как дым,
        И сказал, когда я слезла:
        Ох, завидую слепым!
        Это ж сифилис, понятно?
        Понимаешь или нет?''
        Я гляжу на эти пятна,
        На красивый красный цвет,
        Я рыдаю безутешно,
        Ну, а доктор из очков
        Строго смотрит и, конешно,
        Спрос ведет про мужичков.
        А чего скажу я, братцы,
        Коль не знаю их почти? -
        Не начну же я трепаться
        Про очки да про значки.
        Вот лежу я на кровати,
        Горько думаю про то,
        Что от всех уколов сзади
        Уж не зад, а решето-
        И ещё одно немило:
        Без мужчин - такая грусть
        Я и тут бы полюбила,
        Только триппера боюсь.
        Есть еще Спидиада и непревзойдённая Гонореада.

        Оценка статьи: 5