Сергей Зиновьев Мастер

Почему я не верю в алкоголизм?

Казалось бы, странный вопрос. Но не все так просто. Опыт дает основания полагать, что употребляемое нами понятие алкоголизма очень неоднородно. Речь скорее всего идет о нескольких болезнях разной природы. Общее между ними — признаки алкогольной зависимости. Различное — ее происхождение и проявления. Раз это так, то и лечение при разных болезненных проявлениях должно отличаться хотя бы немного.

Africa Studio , Shutterstock.com

Приведу пример. Повышенная температура может быть при сотнях заболеваний. Можно, конечно, во всех случаях пытаться сбить ее жаропонижающими таблетками. Но применяя такой подход с лечением «под одну гребенку», мы не поможем подавляющему большинству больных, а некоторых и вовсе доведем до инвалидности, если не до смерти.

Но мы поможем почти всем, если будем лечить тем, что нужно конкретному человеку. Одному будет нужна хирургическая операция, другому — помощь стоматолога, третьему — инфекционист и антибиотики. Точно так же обстоят дела и со спиртным.

Какие «виды» алкоголизма можно выявить даже при не самом тщательном изучении? Их три.

1. Наследственный («генетический») алкоголизм.

У алкоголизма подтверждено наличие генетической передачи от предков к потомкам. С помощью самых точных медицинских методов (изучения близнецов и приемных детей) было доказано, что генетический фактор может свести на нет самые благоприятные условия воспитания и жизни человека. Это — те случаи, когда мы удивляемся, почему вдруг человек начинает стремительно спиваться «на ровном месте», его не в силах остановить никакие «подшивки» и «кодирования», а последствия бывают просто катастрофическими.

Наличие любой наследственной отягощенности алкоголизмом требует строгой и пожизненной профилактики еще до того, когда человек познакомится со спиртными напитками. Если алкоголизм развился, он требует активного пожизненного лечения и реабилитации. Его всегда труднее и дольше лечить. Если вы сторонник нетрадиционных методов лечения, помните: гены сильнее любых «порч» и проклятий" и не устраняются магическими процедурами.

2. Психопатологический алкоголизм.

Алкогольная зависимость очень часто выступает как единственный признак уже имеющегося психического расстройства (психопатии, депрессии, шизофрении и других). Это подтверждается множеством примеров. Допустим, мы уверены, что крепко «подшили» или «закодировали» человека. Он действительно перестает пить. На этом успокаиваемся. Затем удивляемся, когда он становится необычно и постоянно печальным или мы напрямую сталкиваемся с бредом и галлюцинациями. Сейчас специалисту достаточно легко при обследовании человека выявить у него наличие психического расстройства. Это можно сделать, даже исследовав алкогольное поведение пациента: для чего, что и как он пьет, с каким ритмом, каков он в опьянении и при лишении спиртного.

Этот вид алкоголизма при правильной диагностике достаточно неплохо поддается лечению. Но оно должно быть правильно подобранным, регулярным и достаточно длительным. То есть часто алкоголизм маскирует собой другое психическое расстройство, которое выявляется при неправильном лечении и порой гораздо страшнее самого алкоголизма.

3. Алкоголизм как образ жизни («средовой» алкоголизм).

Здесь алкогольная зависимость — это проявление разрушительного образа жизни, его итог. Но это — образ жизни не отдельного человека, а системы более высокого порядка. В первую очередь — семьи. И активную роль в развитии алкоголизма принимают близкие пациента. Их принято называть созависимыми.

В отличие от наследственного и психопатологического вариантов болезни, которые обычно быстро приводят к формированию алкоголизма, алкоголизм как образ жизни может годами и десятилетиями задерживаться на этапах пьянства. Поэтому, с одной стороны, его прогноз не такой страшный, он неплохо поддается лечению. Но возможность его правильно провести невелика. Это происходит потому, что от близких пациента требуется активное непосредственное участие в лечебном процессе. Порой оно больше, чем требуется от самого больного. А это обычно вызывает сопротивление близких, нежелание меняться самим, стремление переложить ответственность только на врача и пациента. Если родные осознают важность собственных изменений — нас ожидает успешное лечение.

Поэтому часто настоящая причина алкоголизма находится не в больном, а в его окружающих. И лучше всего здесь помогает «бифокальная терапия» — одновременное лечение и зависимого, и созависимых. Это более затратно по ресурсам и времени, но на порядок более эффективно.

Статья размещена на сайте 26.11.2014

Комментарии (8):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Алкоголь — это анестезия, позволяющая перенести операцию под названием жизнь (Б.Шоу)
    Затем удивляемся, когда он становится необычно и постоянно печальным
    Я заметила, что если не есть хлеб, сахар, жирное мясо, не пить пиво с рыбкой - морда становится меньше, но грустнее (Ф.Раневская)

    Оценка статьи: 5

  • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 2 декабря 2014 в 09:59 отредактирован 2 декабря 2014 в 10:00

    "Поэтому часто настоящая причина алкоголизма находится не в больном, а в его окружающих" - вы возможно и не представляете, насколько близко подошли к целому ряду социальных проблем.

    Серьезность проблем - начиная от "Мама, я уродина!" до наркомании или психологической травмы от изнасилования, лежит не столько и не только на объекте, сколько на реакциях и фиксациях его социума. Ппсихоаналитик сказал бы, что таким образом окружение избавляется от своих страхов и реализует свои стереотипы - помогает жертве быть жертвой, и часто вовсе не защищает, помогает ей, решает ее проблему.

    Проблема алкоголизма как может быть огромной - западные общества сильно алкоголизированы, т.с. выпивают 95% от общей популяции, так может быть и раздутой - у современного человека западной цивилизации давно есть выработанные механизмы защиты организма - спиться весьма непросто, а нормы - на то и нормы, чтобы их менять каждый год. И понятие что есть алкоголизм, даже за последние 30 лет, сильно сместились.
    Можно было бы предположить, что т.н. алкоголиками, т.е. имеющими привычку и аддикцию к алкоголю, в нашем обществе является каждый 1,5.

    • Игорь Ткачев, дело не в шутке. Начну с конца. Спасибо за добрые слова -статья отчасти перекликается с моей докторской. В цифре 1,5 Вы очень близки к оценке - у нас в итоге 1,5 - 2 млн. клинических алкологиков и до 15 млн. регулярно пьющих. Это больше, чем шизофрения - там везде 1% от популяции. Психоаналитическая точка зрения реально такова, и алкоголики здесь соперничают со спортсменами и актерами. Защитные механизмы у нас разрушены (охота, дуэль, смертная казнь): это либо дорого, либо запрещено. Мы адаптированны к малоградусным (квас, пиво, брага) напиткам, а не к крепкому алкоголю. Хотя и не так, как чукчи - те даже водку не жалуют, больше спирт. Спасибо за идею - я сделаю статью про эти самые защитные механизмы!И последнее: критерии не сместились, они такие же, как и 100 лет назад. Тогда один из двух гениев в нашей специальности - Э. Крепелин сказал, что алкоголизм - это такая болезнь, при которой последующая порция алкоголя поступает в организм еще не освободившийся от действия порции предыдущей.

      Оценка статьи: 5

    • Можно было бы предположить, что т.н. алкоголиками, т.е. имеющими привычку и аддикцию к алкоголю, в нашем обществе является каждый 1,5.

      Не могли бы вы показать формулу, по которой вычислили этот показатель?

      Оценка статьи: 5

      • Андрей Обломов, это шутка юмора. Ирония.

        А формула простая: пьет каждый. ни алкоголиком, ни пьяницей себя не считает. Где нормы - я уже спрашивал.

        • Действительно, А кто не пьет? Назови! Нет, я жду!

          Оценка статьи: 5

          • Олег Стражников, как ни странно, совершенно непьющие люди тоже есть. Например я сама вообще не пью, даже в праздники. Брат мужа в молодости пил, теперь убежденный трезвенник, ходит в мечеть. Многие из молодых людей придерживаются здорового образа жизни.

  • Странно. Автор верит в алкоголизм! И даже во многие алкоголизмы.
    Хотя это вряд ли можно назвать верой. Скорее, этот вид мировосприятия ближе к знанию, а не к вере.
    Статья хорошая, 5.