Сергей Курий Грандмастер

Каким был идеал женской груди в разные времена? Часть 4: открытая и силиконовая

История поиска идеала женской груди становится все интереснее… К середине 1960-х каноны красоты в очередной раз изменились. Послевоенный «бэби-бум» (резкая вспышка количества молодёжи) и очередная волна эмансипации выводят на пьедестал новый идеал — худющую модель Твигги с пропорциями подростка и грудью нулевого размера.

Kaspars Grinvalds , Shutterstock.com

Лифчик, который после корсета казался символом свободы, отныне предается анафеме. Молодые феминистки устраивают возле зала, где проводится конкурс красоты, настоящий ритуальный костер, в котором жгут предметы «гнёта» — туфли на шпильке, подвязки и злосчастные бюстгальтеры.

Обнажение груди могло стать и символом политической «оттепели». Вот что вспоминал Дрю Лоней про 1975 год, когда умер испанский диктатор Франсиско Франко: «В день его смерти правые газеты в киосках были мгновенно заменены „Плейбоем“, а женщины на пляжах тут же сняли лифчики».

В результате основой женской презентабельности на долгое время становится стройность. Впрочем, и пышная грудь отныне уже не выходит из моды. Так параллельно с плоскогрудой Твигги не меньшую популярность имеют и заметные прелести Софи Лорен и Бриджит Бардо.

Особые страсти кипели в 1960-х и по поводу того, где и насколько допустимо обнажать женскую грудь.

Надо сказать, что на сценических подмостках и экранах синематографа голым бюстом щеголяли ещё в 1910−20-х годах. Пока в 1930-е в Голливуде не ввели жёсткие ограничения на «обнажёнку» в фильмах. Сомнения вызывало даже декольте Джейн Рассел в к-ф «Французский рейс» 1953 года, хотя полностью грудь оно и не открывало.

Европейское кино было смелее — вспомнить того же французского «Фанфана-тюльпана» (1952), где Жерар Филип вместе с нами разглядывал с крыши выдающиеся достоинства Джины Лоллобриджиды.

Иногда киномодельеры пускались на настоящие ухищрения, чтобы и «невинность соблюсти, и капитал приобрести». Думаю, все, кто смотрел комедию «В джазе только девушки» (1959), запомнили так называемое «голое» платье, в котором героиня Мэрилин Монро поёт в самом конце фильма. Вся фишка модельера Орри-Келли, пошившего наряд, заключалось в том, что «голым» он только казался. Все «зоны риска» в платье были прикрыты, а между двумя слоями телесной ткани ещё и незаметно вшиты чашечки лифчика.

Всё смелее становились и купальные костюмы. В 1964 году дизайнер Руди Гернрих решил нанести очередную пощёчину общественному вкусу — ввести в моду купальник без верхней части. Обыграв название «бикини» (bi — два), он назвал свою модель «монокини» (mono — один). По сути, это был цельный купальник с бретельками на шее, но спереди имелся большой вырез, полностью обнажающий грудь.

Естественно, у Гернриха возникла проблема с моделью для демонстрации столь рискованного купальника. На это согласилась Пегги Мофетт, но с кучей условий: снимки будет делать её муж и не в фотостудии, а наедине.

Казалось бы, входящее в моду загорание топлесс должно было обеспечить спрос на монокини. Но так не произошло. Действительно, зачем покупать новую модель, если можно просто убрать из бикини-комплекта лифчик?

К концу 1960-х обнаженная грудь впервые (со времен немого синематографа) выходит за рамки «порно» и начинает всё чаще демонстрироваться на широком экране.

Гораздо раньше полное обнажение груди на публике стало считаться допустимым для кормящих матерей, в сфере развлечений (например, у танцовщиц «Мулен Руж» или на бразильском карнавале), а также в отведённых для этого местах (например, нудистских пляжах).

Основное табу было наложено на соски, открывать которые в общественных местах до сих пор верх неприличия. Соблюдение этого табу иногда доходит до абсурда. Так некоторые купальные лифчики стали походить на два крохотных треугольничка ткани. А танцовщицы бурлеска и вовсе носят т.н. стикини — своеобразные нашлёпки на соски, крепящиеся безо всяких тесёмок.

В 1970-е всё большее количество девушек отказываются от бюстгальтеров и носят одежду на голое тело. Казалось, что индустрия, производящая эту детали нижнего белья, близка к полному краху…

Но изобретательные модельеры вскоре вернули лифчики в моду, превратив их из простого бюстодержателя в соблазнительное украшение. На руку сыграло и то, что в 1981 году в США официально разрешили рекламу нижнего белья. Красотки, взирающие с журналов во всём кружевном великолепии, распаляли фантазии мужчин и требовали от прочих женщин им соответствовать. Ведь, как известно, эротика содержится не только в том, что открыто, а и в том, что искусно скрыто.

Опомнились и те, кого природа не наградила высоким и упругим бюстом (или лишила его)… Для таких были созданы бюстгальтеры Wonderbra, которые успешно доводили зрительный облик груди до идеального.

К сожалению, худая стройная фигурка редко совмещается с пышной грудью. Ведь форма груди создается жировой тканью, поэтому женщина, желающая похудеть, должна помнить, что вместе с лишним весом она теряет и объём своего бюста.

Обиженные природой окончательно воспряли духом в 1980-е годы, когда операции по увеличению груди стали доступны американским домохозяйкам. Начался бум силиконовых имплантатов, и экраны заполонили красотки с грудями, напоминавшими воздушные шары, готовые вот-вот лопнуть. Впрочем, отличить настоящую грудь от силиконовой несложно — особенно у лежащей женщины: настоящая грудь при этом как бы растекается, а силиконовая практически не меняет формы.

Благодаря открытию Кронина, многие дамы пустились во все тяжкие. Например, порнозвезда Лоло Феррари (ныне покойная) сделала 22 пластические операции, в результате которых довела свой бюст до совершенно безобразных размеров — 180 см в обхвате, общий вес — около 6 кг.

Казалось бы, что хорошего в таком уродстве? Но те, кто приводит свои прелести в столь гипертрофированный вид, знают, что мужчины любят глазами, и для визуальной сферы бизнеса (будь-то кино, стриптиз или фотосессия в журнале) подобная «мегагрудь» — прежде всего, рабочий инструмент, а не источник наслаждения. Известная актриса Шарлиз Терон даже жаловалась, что малый размер груди очень сужает ее кинорепертуар.

Впрочем, американские стандарты — не истина в последней инстанции. Те же французы предпочитают в основном умеренные размеры груди. Да и среди американцев сторонники больших и маленьких грудей разделились, согласно проводимому опросу, практически поровну. Можно вспомнить и скромные бюсты таких актрис, как Настасья Кински, Мила Йовович или Кира Найтли, вовсе не мешающие им сводить с ума миллионы мужчин.

Однако к 1992 году «силиконовому равноправию» в США был положен конец. Американский суд запретил вживление имплантатов как «источников заболеваний иммунной системы». В результате силиконовая лихорадка переместилась из «цитадели демократии» в страны Латинской Америки и далее, где подобных запретов не существовало. Правда, уже в 1999 году Институт медицины США заявил, что мнение об опасности грудных протезов «недостаточно обоснованно».

За это время мир успел пережить очередную волну эмансипации и «унисекса». К середине 1990-х в моду снова входит не то девочка, не то мальчик. Установить это по одежде крайне трудно — у всех огромные боты, рваные джинсы, просторные майки и свитера.

Продлилось это безобразие недолго, да и «альтернативная» пышная грудь, как и в 1960-е, полностью из моды никуда не уходила. Разве что какое-то время стала активно декларироваться естественная красота, ради чего Памела Андерсон даже убрала из своих «дутышей» имплантаты.

Тем не менее конца «силиконовому» буму не видно. К сожалению, неестественные стандарты фигуры столь активно пропагандируются, что формируют и соответствующий вкус и запрос. Впрочем, так было и во времена корсетов…

Однако, если говорить о груди только как об эрогенной зоне, стоит отметить, что её чувствительность от размеров почти не зависит. Большая грудь обычно даже несколько менее чувствительна из-за давления на нервные волокна.

В цене, правда, всегда остаются упругость и высота. Но с этим хитроумные женщины как-нибудь справятся…

Статья размещена на сайте 25.03.2015

Комментарии (12):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: