Сергей Курий Грандмастер

В какую эпоху женские причёски были особенно грандиозными?

Если в XVI веке моду на причёски задавала Испания, то к XVII-му пальма первенства переходит к Франции. Женская причёска времён Людовика XIII хорошо знакома нам по «мушкетёрским» фильмам. Если опустить детали, коим нет числа, то можно выделить общую тенденцию.

Заключалась она в том, что большую часть волос подбирали со лба и шеи и завязывали на затылке в пучок. Свободными оставались лишь пряди по бокам, которые завивали в локоны и пышно взбивали у висков. Иногда лоб оставляли свободным, а иногда его прикрывала чёлка, напоминающая мелкую стружку.

Особенно быстро виды причёсок начинают меняться при следующем Людовике — Четырнадцатом. Именно его вкусы и пристрастия определяли как мужскую, так и женскую моду.

Множество модных «укладок» того времени носило имена их изобретательниц — прежде всего, фавориток короля и других придворных дам. Например, маркиза Севинье дала своё имя причёске, где завитые длинные букли собирались у ушей в пучки и перевязывались лентой, после чего свободно ниспадали на плечи.

Надо отметить, что именно в период правления Людовика XIV оформляется каста профессиональных парикмахеров, которые занимались исключительно созданием сложных причёсок — т.н. «куафюр».

Так в 1671 году хозяйка парикмахерского салона мадемуазель Мартен ввела в моду очередную причёску, которая поначалу вызвала раздражение у другой законодательницы мод — уже упомянутой Севинье.

В своих письмах к дочери маркиза писала: «Госпожа герцогиня де Невер появилась с совершенно смехотворной прической… Мартен решила создать новую куафюру и — остригла ей волосы накоротко! Она обкорнала герцогиню и накрутила ей волосы на бумажные папильотки, так что ей пришлось страдать и мучиться целую ночь. Ее голова похожа на маленький круглый кочан капусты. Мой бог, это самое смешное зрелище, какое только можно представить. Эти растрепанные (Hurluberlu) головы чрезвычайно меня забавляют».

Действительно, по тем временам причёска казалась революционной. Во-первых, она казалась слишком короткой, во-вторых, не предполагала наличия украшений или головных уборов. Язвительное прозвище «юрлю-берлю» («растрёпа») хотя и закрепилось за причёской с лёгкой руки Севинье, но вовсе не сказалось на её популярности. А спустя месяц маркиза радикально поменяла своё мнение и уже сама советовала дочери сделать ту самую «смехотворную растрёпу».

Правда, новшество мадам Мартен мне кажется весьма спорным. За 5 лет до этого похожее облако мелких кудряшек (с двумя длинными спиральными локонами, спущенными на плечи) можно увидеть на голове бывшей фаворитки Людовика — Марии Манчини (правда, к тому времени она вышла замуж и уехала в Лотарингию).

В 1680-х годах писком моды стала ещё более причудливая причёска — «фонтанж» (или «ля фонтань»). Правда, мадемуазель Анжелика де Фонтанж, изобрела её совершенно случайно — во время королевской охоты, когда её волосы сильно растрепались.

Дредю Радье:
«Когда ближе к вечеру поднялся небольшой ветер, она сняла капор и завязала голову лентой, так что бант оказался на лбу. Эта прическа чрезвычайно понравилась королю, и он попросил мадемуазель де Фонтанж не менять ее.

На следующий день все дамы украсили голову лентой, и эта случайная мода стала господствующей: двору принялась подражать столица, за Парижем последовала провинция, и вскоре эта прическа, получившая название Фонтанж, проникла в сопредельные страны…".

Тот фонтанж, который интуитивно сотворила на голове охотница, со временем сильно изменился. Вместо низкой и мягкой причёски на голове стали сооружать настоящие архитектурные башни. Для удержания такой причёски использовали проволочный каркас, на который туго завитые локоны укладывали горизонтальными рядами. В результате высота фонтанжа доходила от 50 сантиметров до 1 метра! Причёска украшалась накрахмаленным кружевным чепцом, а также перьями и лентами. Для прочности «постройку» дополнительно смазывали яичным белком.

Но вкусы монарха были переменчивы. Как-то раз в 1713 году на приёме в Версале уже старенький Людовик XIV увидел английскую герцогиню Шрусбери, волосы которой были гладко и аккуратно зачёсаны назад и скреплены на затылке в небольшой узел. Ему так понравилась эта скромная причёска, что он тут же ввёл её в моду, а фонтанж ушёл в прошлое.

Начало эпохи рококо прошло под знаменем этих изящных, слегка припудренных причёсок, узел которых украшали лентами, пучками перьев, кружевной наколкой или букетиками цветов. Кстати, мужские причёски в ту эпоху не сильно отличались от женских. Подобные маленькие причёски и мода на пасторальность (идиллическую эстетику лугов, пастухов и овечек) сделали популярными широкополые соломенные шляпки, завязанные под подбородком.

Однако в середине XVIII века копна волос на голове вновь стала расти. Считается, что начало новой тенденции положила любимая фаворитка Людовика XV — мадам Помпадур. Мол, именно она стала делать высокую укладку, образующую надо лбом валик (этот стиль возродится ещё не раз, а в 1950-х годах проникнет даже в мужскую моду рокабилльщиков с их коками на макушке).

Своего апогея новая тенденция достигла в 1770-х годах при непосредственном участии супруги Людовика XVI Марии Антуанетты и её личного куафёра (парикмахера) — Леонара Боляра. Новые яйцевидные причёски (т.н. «пуфы») с завитками по бокам превзошли своей высотой и эксцентричностью даже фонтанж. Их высота достигала 1,3 метра, поэтому в каретах стали делать откидной верх, а Леонар Боляр даже изобрёл складной механизм, помогающий уменьшать причёску при посадке в карету.

Неудивительно, что, создавая это великолепие, парикмахеры частенько пользовались лестницей. Сначала волосы расчёсывали, потом на голову ставили каркас, крепили к нему пряди и обильно пудрили (иногда капризы модниц вызывали в стране недостаток муки — основной пудры того времени).

Но и это было ещё не всё. Обычных украшений дамам того времени было уже недостаточно, и они сооружали на голове целые архитектурные сооружения, ветряные мельницы, клетки с птичками, мини-сады и натюрморты с овощами и фруктами. Поводом для изобретения новой причёски могло послужить любое событие.

Стоило над Европой 1773 года пролететь комете, как парики тут же украсились длинными хвостами из хлопчатобумажного газа. А когда в 1778 году французский фрегат «Belle Poule» одержал победу в морском сражении с англичанами, в моду на несколько недель вошла причёска «а-ля белль пуль» с парусниками на макушке.

Были и причёски с глубоко личным содержанием. Например, когда герцогиня Шартрская впервые вышла в свет после родов, на её макушке красовалась статуэтка матери с младенцем, а по бокам были прикреплены игрушечный попугай и фигурка арапчонка (у герцогини действительно был любимый попугай и чернокожий паж). Плюс ко всему в причёску были вплетены пряди волос, которые пожертвовали любимый муж и свекор.

Однако большинство модных причёсок придумывала сама королева на пару со своим парикмахером. Так, Марии Антуанетте принадлежит мода на причёску «гора» с водопадами из серебряного шёлка и эмалевыми льдинками.

Некоторые куафюры было не только сложно сделать, но и крайне трудно носить.

Из мемуаров французской придворной дамы:
«Хотела я впервые попробовать прическу, очень неудобную, но тогда очень модную: несколько плоских бутылочек, округленных и приспособленных к форме головы, в которые наливается немного воды и вставляются живые цветы на стеблях. Не всегда это удавалось, но если удавалось, то выглядело очень красиво. Весна на голове среди белоснежной пудры производила чарующее впечатление».

Сооружались все эти помпезные причёски долго, поэтому, чтобы их не испортить, дамы спали, подложив под шею несколько подушек (т.е. голова находилась практически вертикально). При выходе на улицу на голову надевался внушительный капот, призванный защитить куафюру от пыли, ветра и дождя. Мыли волосы крайне редко, поэтому неудивительно, что они просто кишели паразитами. Но так как чесаться рукой было неприлично (да иногда и невозможно), дамы носили с собой специальные трости для почёсывания головы, изнывающей под тяжестью блохастого парика.

Далеко не везде французские причёски вызывали восторг. Англичане, завидев на улице даму с такой шевелюрой, смеялись и показывали пальцев. Ну, а для карикатуристов гигантские парики были постоянной мишенью шуток.

Правда, в конце XVIII века причёски стали более низкими и не столь вызывающими, а вскоре и вовсе сошли с арены истории вместе с головами аристократии, отсечёнными революционной гильотиной.

Продолжение следует…

Статья размещена на сайте 12.06.2015

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: