Игорь Ткачев Грандмастер

Лето, ах лето... или Почему меня девушки не любят?

Сначала застенчивая девица-весна со своими проливными дождями и заунывным, все еще пронзающим до нутра ветром неуверенно потеснила злую скарежницу-зиму.

Потом, немного успокоившись в своем чувстве и увидав, что её нордическая мачеха уже ей не соперница, по-девичьи невинно и застенчиво улыбнулась. Одарила первым робким солнышком, затараторила неугомонными дроздами и взорвалась по садам первым чистым цветом белокурых вишень и розовощеких яблонь.

И — тут как тут на скорую смену ей, этой тихой недотроге, сумасшедшими соловьиными серенадами в бессонной синеве июньских ночей, пьянящим до головокружения нашатырем сирени и акаций, бойко и громко, как сам пьяный черт на тройке вороных, ворвалось чувственное и хмельное лето.

Хриплой жаждой в пересохшем от ненужных слов и забытых наречий горле, сорвавшимся с цепи неизвестно откуда собачьим голодом по забытым за прошедшие полгода любви и ласке, оно, взбалмошное, что мочи ударило в желтые медные литавры жареного на небе солнца, оглушило первобытным ревом проснувшейся крови по высохшим венам и, не спрашивая разрешения у умной цивилизации, приказало каждому прыщавому юноше, занятому мужчине и даже мающемуся бездельем старику хотя бы раз в году ощутить в себе неистовый первобытный зов природы.

И вот все размытые холодом и непогодой личики женского пола, укутанные с головы до пят в какие-то саваны только им понятных модных трендов времен вечной зимы и ночи, в мышиного цвета пальто и полушубки с претензией на coquetterie, кургузые курточки и полуфренчи, в асексуальные брюки и громоздкие боты, внезапно, вдруг и словно сговорившись, разом, взяли и разделись…

Скинули с себя почти все, почти донага, оставив только тонкую дымку загадочности на все еще по-зимнему бледной коже. Бесстыже обнажились, как мифические нимфы в лунную ночь первого купания, а ты что-то не понял… не уловил… опять упустил. И лишь понял, что лето внезапно пришло, громыхнуло июньской грозой, свалилось на хмельную голову… и что жизнь проходит, пролетает, проползает мимо…

И вот уже при еще нечетком виде какой-нибудь такой летней незнакомки, по какому-то непонятному наитию в самый срок обнажившей свою еще матовую кожу, гордо, с видом княгини Монако Грейс Келли вышагивающей по неровному тротуару, словно по парижскому подиуму в свете ослепляющих софитов, и покачивая в такт мерному постукиванию каблучков неизвестно откуда взявшимися бедрам, твоя грешная плоть, почти всегда во всем послушная, и там, где надо, мерно спящая, вдруг совсем не comme il faut бунтует, восстает, вздыбливается гормональной волной и забывает извечные приличия нашего приличного до оскомы societe, будь оно не ладно.

Женщины — живые, неподдельные фемины, с настоящими ручками, ножками и шейками — вдруг оказывается повсюду, куда бы ты ни шел. На работе они, читая тебя словно открытую книгу, сначала дерзко, с вызовом смотрят серьезно прямо в глаза, словно пришли по одному только им ведомому делу.

Они вносят себя к тебе в офис горделиво, от бедра, ступая так, чтобы их и без того короткие юбки и облегающие платья стали еще короче, натянутее, неприличнее. И чем сильнее напрягаются их летние одежды — у смелого декольте, у кромки талии, на щедром бедре — тем сильнее напрягаешься ты, твой голос, все твое мужское существо.

Они снова дерзко смотрят тебе прямо в глаза, разряжая в тебя электрический разряд недвусмысленного языка своих летних тел, который через широко распахнутые зрачки бьет в беспокойное сердце и мчится дальше, куда-то до самого низа.

Они величественно садятся на предложенный стул и четко отработанным движением закидывают полуобнаженную ногу на ногу, да так, что у тебя пересыхает и без того в высохшем, как летняя пустыня, горле, и ты мигом влетаешь в еще больший ступор, хотя больше уже некуда.

Украдкой, как неопытный вор, ты стреляешь беспокойным взглядом жертвы на ту, что сейчас величественно восседает перед тобой. Если она не смотрит на тебя, а занята чем-то иным — например, читает договор или что-то пишет, ты сначала украдкой, вороватым взглядом бесстыжих глаз скользишь по её обнаженной шее от розовых мочек ушей с аккуратными серьгами до чуть прикрытого газом округлого плеча.

Потом чуть смелее оглядываешь щедрое декольте и срываешься взглядом вниз, словно поскользнувшись, стоит ей пошевелиться, показывая легкое беспокойство, по волнующим воспаленное воображение бедрам, неприкрытой белой коже колен, и ниже к икрам. Чтобы тотчас, как только она снова вернется к своему занятию, возвратиться туда, где ты только что был, и, спрятав свой бесстыжий взгляд довольных глаз, дофантазировать только что увиденное.

После работы, в брызгах ослепительного света белого дня шагая по узким тротуарам и широким мостовым, твой неистовый тестостерон стреляет тебе в одурманенный летом мозг с еще с большей мощью, залп за залпом, почти не давая времени опомниться. При свете дня уставшие, но еще более влекущие женщины волнуют с новой силой.

Ты идешь, почти бесстыже разглядывая их обнаженные ноги, безжалостно утянутые до естественного вида бедра, с королевским достоинством несомую грудь, как в подарок готовым оценить по достоинству, и, лишь опомнившись, в последний момент, встретив их то ли укоряющие, то ли не совсем, глаза, своими, бессовестными, на грани приличия, быстро, но, тем не менее, уже запоздало, почти дерзко их отводишь.

В воздухе невидимым туманом стоит не только возбуждающий дурман пьянящей акации и терпкого пота. В воздухе неистово пахнет сексом. Кажется, что невидимые феромоны, смешавшись со сладкими ароматами цветов, солнца и человеческих тел, проникают везде, во все поры, во все места скопления человеческих тел, опьяняя и одурманивая.

Мимо мелькают новые и новые женские образы. Новые полуобнаженные непокорные Евы, прекрасные Елены и романтические Лауры, покачивая полными бедрами и трепеща сладкими персями, эротической фантасмагорией недоступного, как в дымке сюрреалистичного, проплывают мимо, мило улыбаясь.

Тестостерон с новой силой взрывается в воспаленном мозгу, взрывной волной отбрасывая этические правильности и социальные приличия, заставляя до сих пор послушное мужское начало с трудом балансировать на грани дозволенного и недозволенного, красивого и безобразного, приличного и неприличного. Хотя… у природы нет понятий красивого и безобразного, приличного и неприличного. Все это — выдумка человеческая, себе в наказание.

В тумане фантазий, как в наркотическом кайфе эротической свободы, я добираюсь до дома. Дома я выпиваю залпом бокал холодного Karlsberg, задумчиво разогреваю вчерашнее овощное соте и, стряхнув с себя остатки чувственного наваждения, постепенно прихожу в себя.

Обновлено 22.06.2014
Статья размещена на сайте 8.07.2011

Комментарии (24):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • М-мммда.. Настоящее эссеище! - аж мурашки в некоторых местах пробежали быстро-быстро.

    Меня тоже оглушило первобытным ревом проснувшейся крови по высохшим венам и, не спрашивая разрешения у умной цивилизации, приказало каждому прыщавому юноше, занятому мужчине и даже мающемуся бездельем старику хотя бы раз в году ощутить в себе неистовый первобытный зов природы...

    И вот все размытые холодом и непогодой личики женского пола,...

    Прикольно!..

  • Ну, Игорь… Замысловато, однако, выражаетесь… Некоторые предложения я трижды перечитала, прежде чем поняла, что вы хотели сказать.
    Суть вроде понятна: все мужчины от «прыщавого юноши и занятого мужчины до мающегося бездельем старика» изголодались «за прошедшие полгода по любви и ласке», т.е. за зиму и весну… И вот наступило чувственное и хмельное лето. Все женщины "бесстыже обнажились, как мифические нимфы в лунную ночь первого купания», чем заставили всех мужчин ощутить в себе неистовый первобытный зов природы (хотя бы раз в году)…" Но вот почему из всего этого вы сделали вывод «что жизнь проходит, пролетает, проползает мимо…» Это не понятно…
    Ещё меня прямо таки заинтриговал момент про женщин, которые приходят к вам в офис:
    «Они вносят себя к тебе в офис горделиво, от бедра, ступая так, чтобы их и без того короткие юбки и облегающие платья стали еще короче, натянутее, неприличнее. Они величественно садятся на предложенный стул и четко отработанным движением закидывают полуобнаженную ногу на ногу, да так, что у тебя пересыхает и без того в высохшем, как летняя пустыня, горле, и ты мигом влетаешь в еще больший ступор, хотя больше уже некуда» Это где же вы работаете? – осмелюсь спросить. Такие условия труда можно приравнять к вредным (для мужчин, по крайней мере). Или нет?
    Вообще, статья явно с претензией на эротическую, но уж слишком сумбурная… Если же её воспринимать не как статью, а как крик души, тогда впечатление от неё получается иного рода. Лично мне представился мужчина… умный, интеллигентный, чувственный, но одинокий. В нём накопилось слишком много нерастраченной любви или страсти (кому как больше нравится) и поэтому почти каждая женщина, попадающая в его поле видимости, оказывает на него такое волнительное действие. И, несмотря на то, что написано так много и местами не совсем понятно, главное сказано, как мне кажется, в последнем абзаце: «В тумане фантазий, как в наркотическом кайфе эротической свободы, я добираюсь до дома. Дома я выпиваю залпом бокал холодного Karlsberg, задумчиво разогреваю вчерашнее овощное соте и, стряхнув с себя остатки чувственного наваждения, постепенно прихожу в себя»
    Понравилась откровенность, и очень приятно было узнать, что есть мужчины, которые способны увидеть даже в незнакомой женщине столько прекрасного. Поэтому - 5!

    • Елена Реальная, -)))
      Это, конечно, не статья. Но и не крик. Тем более души-) Может, плоти?
      Не так: мужчина умный, интеллигентный, чувственный, ПРЕДПОЧИТАЮЩИЙ УЕДИНЕНИЕ. Без "но". Так как "но" обязательно призывает женщин к лечению от одиночества "бедного" интеллигентного мужчины-) .
      Правильно: воспринимайте ЭТО не как статью. И не как откровение.
      Что до сумбурности и малопонятности, то здесь читатель должен задаваться претензией не только к автору, но и к своему пониманию. Вкусу. Интеллектуальному уровню.
      Иначе Кафка - ну полный мэ...

      • Игорь Ткачев, ""но" обязательно призывает женщин к лечению от одиночества "бедного" интеллигентного мужчины-) . " - вот Игорь написал статью и вдруг испугался, что все женщины всего экс-СССР ринутся на лечение этого "бедного" интеллигентного мужчины". Правильно, а то если так случится, есть шанс нам и не увидеть следующего вашего опуса .

        Оценка статьи: 5

  • Игорь Ткачев, Очень понравился стиль.
    Кстати, вопрос в тему - почему, как только обратишь свой взор на короткую юбку или сползающую на плече футболку у дамы, идущей спереди, она тут же начинает ее одергивать/поправлять? Дальше, специально засекал - очень долго не одергивают. Наверно, первый брошенный взгляд чем-то обладает.

    Оценка статьи: 5

    • Юрий Лях, она добилась своей цели: привлекла ваше внимание. Шаг 2: взгляд привлечен, нужно тут же показать свою подлинную или нарочитую стыдливость (стыдливость по-прежнему в моде - ну, так верят те, кого бабушки воспитали). Как и глазками: стрельнула - опустила, стрельнула - отвела. И чаровница, и стыдливица...

      те еще штучки-дрючки.

      Да Вы все и сами знаете.

      • Игорь Ткачев, Да не на спине же у них глаза!!! К тому же темные очки изобрели не вчера . Телепатия, однако. Где наш материалист Аркадий Голод - пусть сам поставит эксперимент (или меня позовет )..

        Оценка статьи: 5

  • Данная статья - излияния озабоченного мужчины. Непонятно что она делает и чему учит в "Школе жизни". Либо друзья-писатели поисписались, либо кто-то хочет "кинуть кость". Не хочу прослыть ханжой, но статья по меньшей мере неуместна. Игорь Ткачев, если так уж невтерпеж, надо решать проблему действием, а не заниматься писательской сублимацией.

    Оценка статьи: 1

  • Игорь Ткачев, это не текст, это - живые картинки! Тема, конечно, не нова... Но как написано!!!! Потрясающе! Чувственно (и о природе в общем, и о части природы - женщинах)!
    Великолепно!
    И в связи с этим все-таки непонятно, "почему же Вас девушки не любят"?

    Оценка статьи: 5

    • Оксана С, ну вам возьми все и скажи...

      Понимаете, я же не на исповеди. Все написанное - это не признание на смертном одре. А читатель - все-таки не капеллан. Есть элемент фантазии... Короче, что-то напоминающее литературу.

      А женщины меня любят в достаточной степени. И я их. Только уже выбирают не они: как, что и когда. А я. И между нами ничего лишнего.

      • Игорь Ткачев, ну да, я неправильно спросила: не "Вас не любят", а "героя статьи". Просто раз в заголовке заявлено, значит где-то должен быть и ответ. А Вашей "исповеди" я и не жажду.

        Оценка статьи: 5

  • Игорь Ткачев, вашему темпераменту можно позавидовать ))) У меня такое ощущение, что лето из-за жары хочется только домой, в прохладу

    Оценка статьи: 5

    • Наталья Дюжинская Наталья Дюжинская Читатель 21 июля 2011 в 13:44 отредактирован 21 июля 2011 в 13:45

      Татьяна Черных, в "Кукловодах" Роберта Ландлема героиня проверяла женскими чарами мужчин, зараженных инопланетными паразитами. Если мен не реагирует на ее облик -значит 100% он управляется прикрепленным паразитом.
      Я думаю всем теткам надо бы мужчин таким образоим проверить
      Немало из них заражены сейчас.

      • Наталья Дюжинская, а теткам прямо таки неймется, если мужики управляются не ими-). Ну, прям апокалипсис.

        • Наталья Дюжинская Наталья Дюжинская Читатель 21 июля 2011 в 14:06 отредактирован 21 июля 2011 в 14:10

          Игорь Ткачев, ну понятно -лучше паразитами управляться чем тетками
          я вот про книгу упомянула для мысли, что Вы Игорь Ткачев может быть еще не заражены паразитами,раз такие статьи пишете, а Вы взяли и яду налили значит паразиты не дремлють

    • Татьяна Черных, да, позавидовать можно тем, кто этот темперамент, обеими руками, умело направляет в свое русло-)...
      и бьет родник, и тени скачут, и зной с прохладой говорит-))

  • Очень хорошо написано! И в тему

  • Игорь Ткачев а ведь хорошая статьяВ Вас не умер мужчина,что бы государство не делало для этого-мужчины еще есть

    • Наталья Дюжинская, -какие вы, девчонки, смешные-))))
      "Ах, кумушки", как хороши"...-))

      Мужчина может быть мужчиной исключительно через женщину, не так ли? Но вот женщина остается женщиной и без мужчины, правда?-)