Александр Матвиенко Профессионал

«Сокр. назв. прод.», или Что я увидел на ценниках?

Пролог. Ознакомительно-пояснительный.
Уж очень хочется обратиться к администрации иных пище-продуктовых заведений с просьбой уделить внимание неиссякаемой фантазии своих сотрудников, бьющей ключом из скрытого источника лени! И знаете, что сдерживает? Да элементарное чувство юмора, которое заставит рассмеяться при изложении сути «шедевра»! А так хотелось бы серьезности и полных надписей на ценниках. Хотя, возможно, я не прав, и с такими желаниями, как мои, того и глядишь, анекдоты исчезнут с лица земли?

Действие первое. Общепитовско-пищеварительное.
Десяток лет назад. Я — летящий через ступеньку в цокольный этаж учебного корпуса студент на перерыве между парами. Столовка в лучших традициях не так давно минувших советских времен. Милые, пышущие формами поварихи на раздаче первых-вторых блюд. Контрастом им — тщедушная кассирша (бедная, так и хочется ей пожертвовать компот с булочкой) в изголовье очереди, оканчивающейся где-то далеко в конце тоннеля коридора. Любовно отпечатанное на машинке «Ятрань» меню за плексигласом на стене плаксиво гласит: «Бутерброд-салат-суп-гуляш…» Большинство студентов, похоже, — арабы. По крайней мере, почти все читают меню по-арабски — справа налево, начиная с цены. Пробегаюсь по циферкам, иногда кося глазом влево. Вот хорошая цифра, что там у нас? «Биточки гов.»? Хм… лучше уж возьму «Плов со свининой», знаете ли. Там все понятно хотя бы с составом.

Действие второе. Гастрономическо-криминальное.
Почти наши дни, плюс-минус два года. Гастроном в «родном» спальном районе. Знакомые усталые лица продавщиц, изредка улыбающиеся в ответ на бодрую искреннюю шутку. Ряды-полки-упаковки. Отнюдь не тоска по Италии, но желание вкусить на ужин макаронных изделий ведет меня в бакалею. Что здесь у нас… спиральки-рожки-ракушки-финтифлюшки. О! Глаза мои округляются. Еще бы — у них есть серьезный повод для этого. Что-то продолговатое, желтого цвета, похожее на соломку, упакованное в штучный полиэтилен с эмблемой гастронома, содержит преинтереснейшую информацию на своей этикетке внутри пакета. «Изделия мак. Соломка», — гласит рукописный текст. Я оглядываюсь по сторонам. Неужто легализовали? Ай-яй-яй… а еще недавно участковый отчитывал мою бабулю за несколько красных цветочков, так неразумно взошедших в огороде.

Действие третье. Кондитерско-зоологическое.
Снова наши дни. Тот же гастроном, кондитерский отдел-кафешка. Начало дня. Отдел с цветами, расположенный по соседству, гнется под натиском взвода представителей сильного пола, донельзя гладко выбритых и пышущих дотошна сладкой смесью парфюма а-ля тройной шанель артикул семьдесят три. Догадались? Праздник весны же! Мы с коллегой — не враги фигурам наших девушек-сотрудниц, но все одно — зашли в кондитерский отдел за тортиком. Если что — сами съедим. Наше дело — подарить! Витрина пестрит разноцветьем тортов. С цветочками и узорчиками, круглые и не очень. Глаза разбегаются. Правда, тяжелый выбор. Через минуту я знаю точно лишь одно. Купим любой торт наугад, тыкнув пальцем. Кроме одного. На ценнике около него наспех выведено: «Торт пес. с грибк.» Что-то не тянет на вьетнамскую кухню сегодня.

Эпилог. Просто эпилог.
О, сколько нам открытий чудных готовит сокращений дух! Пока стоишь в очереди, так и подмывает сказать кассирше: «Дев., проб. доп. пак., пож.!» Но что-то удерживает меня, и я говорю устало: «Девушка, пробейте, пожалуйста, дополнительный пакет!» И, уже улыбаясь, добавляю: «…маковая соломка не помещается».

Обновлено 8.01.2008
Статья размещена на сайте 5.01.2008

Комментарии (22):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: