Евгений Жарков Грандмастер

«Черный дрозд» (2011). Что за птица так неуклюже гнездится?

Первый и, по сути, самый главный вопрос: почему черный дрозд? Почему не голубая сойка али розовый фламинго? Если нашим переводчикам незнакомо английское слово «deadfall» (капкан, западня), то имеют ли они моральное право выдумывать заголовок?

HUANG Zheng, Shutterstock.com

Впрочем, кто навскидку помнит, как на самом деле именуются «В джазе только девушки»? А если по существу, то «Черный дрозд» — это рабочее название ленты, которое неожиданно прижилось в прокате нескольких стран (например, во Франции).

Но отвлечемся от трудностей перевода, благо что в остальном картина австрийского режиссера Штефана Руцовицки тянет на вполне приличный криминальный флик, где есть все необходимые элементы жанра: благородный злодей, роковая красотка, недалекий, но честный парень, сердобольные родители, настырная девушка-коп и куча неудачников, коим не суждено дожить до финальных титров. Этот опус в стиле фильм-нуар стал для Руцовицки первым опытом работы в Голливуде после всемирного признания его авантюрной драмы «Фальшивомонетчики» (2006). Как это часто случается, первый блин получился не совсем блин, но нечто очень схожее по текстуре и съедобное на вкус. Хотя по мнению маститых кинокритиков, австрийцу не нужно было так рьяно лезть на территорию, утоптанную братьями Коэн.

…Эдисон и Лайза, родные брат и сестра, встали на скользкую дорожку, когда ограбили провинциальное казино и рванули на всех парах к границе с Канадой. Однако по пути они были так увлечены деньгами, что не заметили на дороге крупный рогатый скот и красивыми кульбитами легли в заснеженный кювет. Убив не вовремя проезжавшего мимо полицейского, Эдисон предлагает сестричке разделиться, дабы не привлекать внимание. Лайза в чем мать родила, то бишь в мини-юбке и на каблуках, должна упасть на хвост какому-нибудь попутному бедолаге, а ее братец углубляется в чащу леса.

Последние километры — самые долгие. Девушка легко охмурила проезжавшего мимо Джея, который вчера покинул места не столь отдаленные, но уже успел набедокурить повторно. Некогда перспективный боксер и олимпийский призер, он был пойман за руку в договорном бою и справедливо загремел на нары, обесчестив своего отца, местного шерифа на пенсии. Парень не слишком жаждет предстоящего разговора в кругу семьи, но ему некуда податься, а тут в кабину залезает полуголая девица, которая явно жаждет продолжения банкета. И пока Джей втюривается по самые помидоры, братец его случайной подружки натурально мочит всех, кто попадается ему на пути.

Все дорожки ведут в дом родителей Джея, где вся честная компания должна встретиться в канун американского Дня Благодарения и знатно справить праздник. Спрашивается, кому суждено доедать индейку следующим утром, а кому — закончить жизнь на холодном снегу?..

Черный дрозд — он не прост. В том смысле, что где тут Руцовицки, а где многочисленные заимствования из аналогичных картин про рвущихся за границу преступников, без бутылки не разберешься. Немудрено, что австрийский постановщик заслуженно был пригнут критиками под плинтус. Огорчительно ведь, что яркий и самобытный европейский талант, подобно многим его предшественникам, увяз в трясине голливудского мейнстрима. Вроде и бюджет у фильма небольшой, но кто бы на его месте отказался поработать с такими известными на весь мир актерами, как Эрик Бана, Оливия Уайлд, Крис Кристофферсон, Сисси Спейсек и Трит Уильямс? Да любой австриец, за исключением Шварценеггера, удавился бы за такой кастинг. Вот и Штефан, подобно своему герою, «лег на ринг», лишь бы добиться расположения всемогущих студийных боссов.

Впрочем, будем честны, сюжет хоть и не нов, но держит в напряжении. Провисая в середине за счет невнятной лирической линии между откинувшимся боксером и распутной грабительницей, сценарий логически внятен и убедителен в мелочах. Возьмем, к примеру, главного злодея. Эрик Бана на удивление хорош как в образах народных мстителей («Мюнхен»), так и в роли отъявленного мерзавца, у которого есть своей кодекс чести — детей и женщин не убивать, зато остальных — как водички попить. Законченный циник, его Эдисон чтит семейные ценности, хотя и испытывает плохо скрываемую порочную тягу к собственной сестре, а инцест, пускай и бесконтактный, вряд ли может сойти за достоинство. В свое время брат заменил «своей малышке» отца, а посему психологически верно продолжает играть его роль до последнего вздоха.

С мотивами девицы-красавицы (народ в Интернетах активно обсуждал мелькнувшую на пару секунд грудку Оливии Уайлд) все не так прозрачно, и здесь авторы допустили ошибку, приписав этому персонажу чуть больше целомудрия, чем это отражается на хитром личике Лайзы. Можно даже сказать, что персонаж Уайлд попался самый противоречивый и ветреный, что, впрочем, с женщинами случается на каждом шагу. Нет бы ей детей нарожать, да остепениться, ведь безотцовщина и сплошная ходячая детская травма, но нет, она деловито спит со случайным незнакомцем, выворачивает ему душу и попутно планирует превратить его отчий дом в явочную квартиру для братца, который не привык оставлять живых свидетелей. Французы говорят, роковая женщина. Мы же люди простые, будем вещи называть своими именами — стерва бессердечная.

Чарли Ханнэму достался самый прямолинейный персонаж: деревенский крепыш с одной, но кристально честной извилиной. Он ни в спорте нахимичить не успел, ни в жизни обмана за версту не видит. Ясен пень, после отсидки даже на пеньки кидаться будешь, а тут рядом такое чудо в мини-бикини 69. Вот паренек и поплыл, как конфетка на солнышке. И любовь у него сразу серьезная, до гроба. Благо что удар он держит, да и сам навалять в состоянии. Это единственное полезное свойство он использует на всю катушку, чем спасает финал от тягомотного выяснения отношений. Не герой, не бандит, простой американский гражданин, хотя местами ведет себя как быдло с кулаками, за что и страдает без меры.

Что тут делают Кристофферсон, Спейсек и Уильямс? Как и полагается при их возрасте и стаже, украшают своими именами афишу и честно отрабатывают гонорары в статусе приглашенных родителей. Профессионалов видно сразу: скупая мимика, паузы по Станиславскому, слеза и эмоциональный надрыв в нужный момент. Они прекрасно сглаживают агрессивную молодежь, но все же больше служат ширмой, цветастой, но статичной. А вот провинциальную полицейскую мадам (ее сыграла Кейт Мара, старшая сестра Руни Мара) Руцовицки спер из коэновского «Фарго». Это настолько очевидно, что даже не требует доказательств.

Не исключено, что маневрируя в разных кинопрокатах под разными же именами, лента Штефана Руцовицки просто пытается скрыть очевидное: свою одноразовость. Отчитывать авторов, в принципе, не за что, но и похвала была бы излишней. Талантливый режиссер успокоительно выбрал меньшее из зол. Он мог остаться на родине и надеяться, что когда-нибудь, в обозримом будущем его снова заметят и приласкают в далекой Америке. Либо сглотнуть свои авторские принципы и убеждения и просто плыть по течению.

Плыл он, конечно, красиво, этого не отнимешь, но зрелища не получилось. «Черный дрозд» — из тех фильмов, что запоминаются деталями, но никак не общей экспозицией.

Статья опубликована в выпуске 16.08.2013
Обновлено 17.08.2013

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: