Ляман Багирова Грандмастер

Философия жизни. Почему обезьяна сидит на плече человека? Часть 2

Рустам толкнул маленькую голубую дверь с заржавленной щеколдой. Давным-давно уже старик не запирал своих дверей. Да и было ли вообще время, когда эта дверь запиралась! Ключ символически оставлялся в расщелине забора, но двери всегда были прикрыты. Соседи знали друг друга с незапамятных времен и доверяли друг другу как самим себе, а может, и больше.

 — А, пришел! — Старик приподнялся на мутаке. Он лежал в саду под навесом. — Зачем мама беспокоилась? Скажи ей спасибо. Положи туда.

Рустам принялся выкладывать банку и овощи на столик в кухне.

 — Налей чаю себе и мне и иди сюда.

Старик держал в руках рубаи Хайяма. Рустам почувствовал неладное. Слушать философские воззрения великого нишапурца под чарующий луковый аромат не представлялось возможным. Мальчик решил пойти обходным путем.

 — Я все хотел спросить тебя, дедушка. У тебя на всех книгах печать.

Рустам открыл первую страницу. Все книги старика действительно украшал странный экслибрис. Старик в молодости увлекался резьбой по дереву и даже подрабатывал этим занятием. Сколько поселковых хозяек хранили у себя на кухнях его печатки для украшения хлеба и лепешек! Все они были непохожи друг на друга, каждая была затейлива по своему. На одной, например, вилась виноградная лоза, другая изображала орла в полете, на третьей расцветала ветка розы с маленьким острым бутоном. Но экслибрис на книге был особый. Изображал он сидящего на осле человека. На плече у человека сидела обезьяна, а рядом с ослом стояла собака.

Этот знак стоял на первой странице всех книг и вызывал интерес у всех, кто к нему присматривался, но старик отшучивался, говорил, что выдумал эту печатку в шутку, из одной любви к резьбе по дереву, которое он считал самым лучшим, самым достойным материалом для работы.

 — Ни камень, ни железо, ни стекло не сравнятся с деревом, — говорил он. — От многолетнего соприкосновения с человеческой кожей полируются все предметы, но ни одно не выглядит так благородно, как дерево.

Глядя на переливчатые фигурки оленей и лошадей, когда-то вырезанных стариком, люди поневоле соглашались. Ни один материал не выглядел так сдержанно и бархатно, как это таинственное дерево.

Рустам думал, что дед и сейчас отшутится и он, переведя разговор еще на пару незначительных пустяковин, улизнет от старика. Но тот вдруг внимательно посмотрел на него:

 — Хочешь знать… — задумчиво протянул он.- Ну, что ж, может, тебе и вправду пора знать об этом.

Старик любил Рустама. Пожалуй, больше, чем своих родных внуков и правнуков. Те были далеко, а старик давно миновал ту пору, когда за далеких беспокоишься больше. С возрастом начинаешь ценить то, что рядом и близко. Кроме того, в глазах Рустама постоянно горел тот пытливый огонек, который умилял старика.

 — Вы все по одну сторону, — говорил он родственникам при встрече. — А он, — и гладил рукой, похожей на узловатое дерево, голову Рустама, — по другую! Мне он останется, он обо мне порадеет!

 — Смотри, — выдохнул старик. Рустам чуть покачнулся, но усидел! — Что видишь?

 — Человека на осле, собаку и обезьяну, — ответил Рустам.

 — Осел, собака, — передразнил старик. — Это все ты.

 — Как? — не понял мальчик.

Дедушка взял паузу. Прежде чем известить отрока о чем-то важном, следует напустить на себя глубокомысленный вид. Отрокам приличествует терпение и благоговение!

 — Самая большая фигура — человек, — начал старик. — Видишь?

Рустам вгляделся. Фигура человека действительно была больше. Обезьяна на его плече вообще едва угадывалась по очертаниям.

 — Это потому… Подожди, принеси еще чаю! — Рустам повиновался. — Так вот, это потому, что Бог вначале сотворил человека и дал ему тридцать лет жизни и сказал: «Эти тридцать лет будешь жить в свое удовольствие, любить кого хочешь, путешествовать, учиться, и все будет даваться тебе с радостью, и сердце твое будет веселым и легким. Нравится?» Человек сказал: «Да», а про себя подумал: «Хорошо, но только мало!» Но кто спорит с Богом?!

Потом Бог сотворил осла и тоже дал ему тридцать лет жизни и сказал: «Эти тридцать лет будешь работать, не зная отдыха, и в дождь, и в жару, и в снег. Работать ты будешь так много, что спина твоя будет стерта, копыта сбиты в кровь, а когда ты будешь не в силах нести слишком тяжелую поклажу, тебя будут считать упрямым и бить палкой. Есть ты будешь прелую солому, и лишь изредка тебя будут баловать кукурузными початками. И это будет радостью твоей жизни. Нравится?» Осел заплакал и сказал: «Боже, не хочу я такой неприветливой жизни, не хочу мучиться 30 лет, дай мне только половину!»

«Хорошо, — согласился Бог.- Но куда же мне девать другую половину?»

«Я возьму, если можно», — выступил вперед человек.

Вот так у человека получилось… Сколько?

 — 45, — подсчитал Рустам.

 — Правильно! Потом Бог сотворил собаку, тоже дал ей 30 лет жизни и сказал: «Эти тридцать лет ты будешь днем и ночью стеречь чужое добро, будешь лаять на всех. Домой тебя пускать не будут, кто же пускает в дом дворового пса? Грызть ты будешь кости. Когда же ты состаришься и ослепнешь на хозяйской службе, тебя выгонят пинком за ворота. Ах, да… Изредка тебя будут баловать теплой похлебкой. Это будет твоей радостью. Нравится?» Собака заплакала и сказала, что тоже не хочет таких долгих мучений и попросила дать ей только половину. Понял, что случилось дальше?

 — Оставшуюся половину взял себе человек, — догадался мальчик.

 — Верно. Сколько получилось?

 — 60. Более или менее, — обрадовался Рустам.

 — И, наконец, Бог сотворил обезьяну. Тоже дал ей 30 лет жизни и сказал, что эти тридцать лет она будет кататься как сыр в масле. Трудиться ей не придется, все ей будет доставаться даром. Только страшна и уродлива она будет, вся покрыта морщинами, и люди, глядя на нее, будут смеяться. А она за сладкий кусок будет придумывать новые ужимки и веселить их еще больше. Нравится? Обезьяна заплакала и сказала, что не хочет такого долгого унижения, и тоже попросила только половину.

 — У человека получилось 75 лет, — подпрыгнул Рустам.

 — Точно. Вот и получается, что человек 30 лет живет как человек, он молод, здоров, красив и полон сил. И весь мир его! Потом он 15 лет работает как ишак, строит свою жизнь и трудится для детей. Потом изо всех сил охраняет и стережет накопленное. Силы уже не те, характер портится, но что поделаешь! А потом он становится старым и уже присматривают за ним. И он зависит от других так же, как когда-то кто-то зависел от него. И потому на печатке человек такой большой, а обезьяна такая маленькая. Трудно быть большим, унижаясь!

 — А почему обезьяна сидит на плече человека? — спросил Рустам.

 — А это, чтобы он не забывал, что старость ожидает его, как бы весела не была его юность. И встретить ее надо достойно, чтобы она не оттянула плечо.

 — А если он не доживет до старости? Не все же доживают, — Рустам вспомнил недавние похороны дальнего родственника, молодого парня, разбившегося на машине.

 — Тогда это несчастье. Закрывать глаза старикам должны молодые, а не наоборот.

 — А почему осел и собака такие грустные? — Рустам провел пальцем по опущенным ушам осла и собаки.

 — А ты бы на их месте много бы веселился? Скажи спасибо, что такие стоят!

 — Дедушка! — собрался с мыслями Рустам. — А если человек проживет больше, чем 75 лет? Вот тебе уже 81. Тогда ты кто?

Последнее слово Рустам вымолвил совсем тихо, почти шепотом, боясь, что дед рассердится. Но старик неожиданно задребезжал смехом и приобнял мальчика.

 — Не бойся! Твой дед не обезьяна! Я никогда не работал как ишак, для накопления, и потом не дрожал над накопленным, потому что его не было! Не было у меня никого, кому бы я кланялся, и ничего, чтобы я им маялся. Жил как человек, работал в удовольствие, а не из-под палки, имел насущное и не просил лишнего. Сделанного добра не считал, а зла старался не помнить. Ну, и, конечно, Бог мне помогал, берег от испытаний. Вот и прожил… человеком!

Эту затейливую, с вывертами речь Рустам был готов слушать часами. Куда-то испарились луковые волны, исходившие от старика, отодвинулись купание в море, инжир и Дурашка. Рустам глядел в голубые глаза деда и слушал:

 — Тебе говорю! Я знаю — ты поймешь! Открой уши и слушай! Будь человеком! Что бы с тобой ни случилось в жизни — будь человеком! Пока молодой — не давай душе испоганиться! Будет у тебя за душой что-то настоящее, не станешь ни ослом, ни собакой, ни обезьяной. Не будет — переберешь всех зверей! Понял?!

 — Понял! — Рустам кивал головой, а дед хватал его за плечи цепкими пальцами.

 — Не забывай! Помни! И книги свои тебе завещаю. Не забудь, твои они! Тебе пригодятся! А сейчас неси то, что твоя мать послала, проголодался я! И сам садись!

 — Нет, дедушка, я пойду, я ел уже! Ну, правда, я ел!

 — Точно? Ну, тогда, возьми вот это! — И старик осторожно насыпал в руку внуку горсточку изюма с орехами.

 — Беги! И матери с отцом поклон передавай. Пусть не беспокоятся сильно!

 — Ты чего такой надутый? — встретила Рустама мать. — Не понравился деду обед? Что случилось?

 — Это он из-за моря переживает, — хохотнул отец. Он недавно пришел с работы, пообедал и был в хорошем настроении.- Завтра с утра пойдешь купаться. Только далеко не заплывай!

 — Да нет, — досадливо отмахнулся Рустам. — При чем тут море?

 — Э, у тебя температуры нет? — встревожилась мать и пощупала Рустаму лоб. Камиль вертелся тут же и тоже полез щупать лоб брату.

 — Ничего у меня нет. Просто устал. Ай, отстань! — Последние слова относились к малышу, который норовил заглянуть брату в горло.

 — Опять, наверно, мальчишке голову дурил всякой ерундой, — ворчала мать на кухне. — Голова у самого глупыми книжками забита. Всю жизнь жил как хотел, ничего ему не надо было, и мальчишку тоже испортит, боюсь.

 — Да, ладно тебе, — отозвался отец. — Маленький еще, пусть слушает, вырастет — сам разберется, что к чему. А старик никогда никому вреда не сделал.

 — Ну, а что нажил? — возражала мать. — Три вытертых ковра, в которые его завернут, когда будут хоронить, две чашки, пять ложек, драные одеяла и книжки эти дурацкие. Дети, и те далеко. Все хлопоты на нас падут, когда умрет.

 — Ну, падут и падут, — сонно отвечал отец. — Что мы — не люди, что ли, он же нам не чужой!

 — Так-то так, да вот… Ах, как я боюсь, чтобы Рустам в него не пошел. Кровь одна все-таки!

 — Э, ладно, нашла о чем думать раньше времени.

 — Тебе все равно, а я хочу, чтобы у наших детей все как у людей было. Дом нормальный с ремонтом, а не эта развалюха! — Мать ткнула пальцем в дырку в стене. Оттуда печально посыпалась штукатурка. — Машина, работа хорошая, чтобы могли семью обеспечивать. Чтобы мы на старости лет хоть спокойно пожили, не тревожились за них. Ты слышишь меня?

 — Хр-р-р-р! Уф-ф-ф! Хр-р-р!

 — Конечно, кому все это надо кроме меня! Пришел, поел, сейчас отоспится, ночью… опять покоя не даст! Рустам, эй, Рустам!

 — Да, мама!

 — Тебе дедушка что говорил?

 — Ничего.

 — Просто сидели и молчали 3 часа?! Наверно, стихи читал, опять глупые сказки рассказывал?

 — Нет, мама, он про тебя спрашивал, про отца, Камиля, про соседей говорил.

 — Каких соседей?

 — Ну, напротив него живущих. Их сын новую машину купил.

 — Да ты что! Дедушка про соседей говорил?!! Какой сын — Тимур или Эмин?

 — Не знаю точно. — Рустам краем уха слышал от соседских мальчишек, что у дедовых соседей новая машина.

 — Вечно ты ничего не знаешь! Нет, Эмин не мог, молодой еще слишком. Наверно, Тимур жениться хочет. Э-э-э! Была бы у меня дочка, все бы уже давно знала!

Мать махнула рукой и отправилась к телефону. Рустам знал, что сейчас она позвонит двоюродной сестре своего мужа. Та слыла в поселке первой сплетницей и знала все новости. За два часа Рустам мог ручаться — мать его не побеспокоит.

С моря уже тянуло прохладой, и цикады завели свою песню. Мальчик прижался щекой к листьям китайской розы, росшей у них в комнате. Они были холодные и нежные. Мать болтала по телефону, ахала, вздыхала, цокала языком. Рустам был спокоен. Ничто не мешало ему думать.

Он думал о том, что на другом конце поселка в маленьком доме сейчас сидит одинокий старик и смотрит в темное небо. Он заслужил это право. Он прожил свою жизнь по-человечески и может бесстрашно смотреть в голубые глаза вечности. Ему нечего бояться перед ней.

Обновлено 18.08.2015
Статья размещена на сайте 7.08.2015

Комментарии (9):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: