Константин Кучер Грандмастер

Как Родина встречала своих героев? К годовщине вывода советских войск из Афганистана

За окном тянулась ровная, до ломоты в глазах своей монотонностью, степь, кое-где, для пущего разнообразия, перемежающаяся редкими островками какой-то высокой, высохшей на корню травы. С уже привычным постоянством мимо пролетали телеграфные столбы с убегающими куда-то в бесконечность проводами. Поезд подходил к Оренбургу…

Слева (с АКС-74) - Олег Пономарев (Кировская обл., Лузский р-н, пгт. Лальск, по тексту Саня). Афганистан. Ташкурган (провинция Саманган, 1983 г.) Автор неизвестен, Из личного архива О. Пономарева

Саня чуть отвернулся от окна, повернув голову к своему механику… Уже бывшему механику-водителю:

— Юрка… Слышишь?

Тот тоже, в свою очередь, оторвался от окна:

— Чё?

 — Слушай, у вас степь такая же?

 — Да ты чё?! Никакого сравнения. У нас… У нас — красота. Ковыль… Если ветер, так, знаешь, как в море волна. Один в один. Набегает одна на другую, подгоняет её и убегает куда-то за горизонт. А на место тех, что убежали, тут же приходят другие. И плавно перетекают одна в одну. То вверх, то вниз. Стоишь ровно, твёрдо, а тебя качает, убаюкивает. Так и хочется лечь среди травы, закрыть глаза и плыть, плыть… Куда-то туда, где… Ну, где не просто хорошо, а здоровски. Как на картинках в пакистанских журналах. Море, солнце, облака, пальмы. И бабьё! С вот такими титьками!

 — Тьфу, на тебя, козлина! Всё впечатление испортил этими титьками. Кто о чём, а вшивый… Я тебя за степь спрашиваю, а ты — о бабах.

 — А без них как? Что ты в степи один делать будешь? А так, завалил подругу среди ковылей… Солнышко, птица какая-то в траве чирикает, степная мелочь, жуки, букашки вокруг шебуршат. А из людей только вы. Вдвоём. Одни на всём белом свете… Слушай, Сань, может, оно из-за солнца так? Сколько уже едем, а, наверное, от самой Эмбы — всё облака, облака. Нет, тут — никакого сравнения с нашей…

 — Ну, оно и понятно. Дома — и солома едома. За вареники уж молчу. Они у тебя, в Корсуни, небось, с бычачью голову. И все как один — с вишнями.

 — Нет, сейчас с вишнями нет. Не сезон. Это — летом. В июле. Так они и с творогом — не хуже. А ещё знаешь, как мать у меня их делает? С картошкой, а в неё, перед тем как в тесто заворачивать, жареный лук со шкварками. Вот такая вещь. Знаешь, как я за варениками скучал?! В Москве обязательно матери позвоню. Послезавтра какой день? Будний? Позвоню ей на работу, пусть пельмени лепит. А то, Сань, — слышь?! — может, ко мне махнём? Знаешь, какую у меня мать горилку гонит?! Неделю пить будем.

 — Не, Юр, сначала — домой. Сколько там не были… А ещё ехать и ехать. Не то что Лёхе. Вон, уже при полном параде. И чемоданчик из купе вынес.

Поезд стал плавно притормаживать. Пошли какие-то невысокие, явно частные домики, которые почти сразу же сменили промышленные постройки, склады. Заскрипели тормозные колодки. Вагон дёрнуло. И тут же в открытое кем-то окно ворвались бравурные звуки какого-то марша.

— Ша, пацаны! Родина встречает своих героев.

 — Да не героев. Тоже мне, герой нашёлся. Валенок вятский. Оренбург приветствует своего уроженца, доблестного ветерана двух афганских компаний, награждённого почётным знаком «Старший пограннаряда» и медалью «За отличие в охране государственной границы» — Алексея Батьковича Кравченко, между боевыми корефанами — просто Лёху, со славным погоняловом — Скворец. Лёха, слышь, как тебя родной Оренбург встречает? Под фанфары!

 — Да мне эти фанфары… До одного места. От Оренбурга ещё почти восемьдесят кэмэ. Когда ещё там буду? Тем более, неизвестно — поменялось ли расписание на автовокзале?

 — Какой такой автовокзал? Ты смотри — не за тобой ли товарищ Чебриков машинку прислал? Прямо из гаража Комитета Госбезопасности.

Под звуки марша прямо на перрон плавно въехала и остановилась чёрная «Волга».

— Мужики, у кого какие деньги? Все — к машине. Бего-о-ом!

Толпа дружно рванула к выходу из вагона.

Через минуту-другую «Волга» была в плотном кольце. Пара пацанов легла прямо на капот, остальные, лихорадочно выравнивая и разглаживая мятые по карманам купюры, передавали им деньги, которые те тут же засовывали под оба дворника.

«Пять, десять, четвертной, снова десять», — машинально, про себя, отмечал Саня, сам, в свою очередь, протягивая кому-то — передай! — свой родной четвертной, что мать прислала в Термез, «до востребования».

Вездесущий Юрка — наш пострел везде поспел! — уже стоял с левой стороны «волжаны», у приоткрытого седым, пожилым водителем окошка:

— Отец, слушай… Тут нашего другана недалеко, километров восемьдесят, подбросить бы надо. Лёха… Лёха, как твой кишлак-то?! Вот, слышал, в совхоз имени товарища Кирова подбросить надо. Что «не могу»? Как — «не могу»? Да ты посмотри, у тебя под дворниками деньжищ. Тысяча! Не меньше. Полгода потом можешь курить бамбук. Отвези!

Но водитель, явно ошалевший от такого напора, смущённо улыбаясь, всё же продолжал отрицательно покачивать головой:

— Не могу, парни! Честно, не могу. Я генерала жду.

 — Какого такого генерала?

И вдруг нестройный, а оттого и невнятный шум, царящий всё это время вокруг машины, перекрыл негромкий, спокойный, но твёрдый голос:

— Вот такого. Самого обычного. Что, бойцы, генералов не видели?

Среагировав на голос и повернув голову, Саня с удивлением увидел — и правда, генерал, с двойными красными лампасами.

И не только он увидел. Мужики резко подобрались. Кто-то потянулся к пуговицам на кителях — проверить, все ли застегнуты, кто-то — к фуражкам. Поправить их, а заодно, до автоматизма привычным движением руки, определить — на месте ли кокарда. Поэтому приветствие — «Здравия желаем, тащ генерал!» — получилось недружным, вразнобой.

— Вольно, бойцы! Откуда?

 — Из Афгана, — ответили все хором, уже значительно дружней.

Лицо генерала выразило явное недоумение:

— Из какого Афгана? Вас, погранцов, там и близко быть не должно.

 — Ну, вам виднее, — за всех ответил Юрка, так и оставшийся стоять у полуоткрытого водительского окошка.

Переводя взгляд в его сторону, глаза генерала вдруг притормозили на дворниках, под которыми толстым слоем лежали разноцветные купюры.

— Деньги? А это ещё откуда? Зачем?

Опять за всех ответил взявший на себя инициативу Юрка:

— Да вот, друг у нас, Лёха… Лёха, ты где? Покажись. Ему тут, недалеко. Восемьдесят кэмэ всего. Одна нога здесь, другая там. Ваш водитель — ласточкой. Туда и обратно. Отвезти бы героя домой.

 — Героя?

 — Так точно, тащ генерал! Героя. Лёха, расстегни шинель. Прошу любить и жаловать. Младший сержант погранвойск КГБ СССР Алексей Кравченко. Старший пограннаряда. Награждён медалью «За отличие в охране государственной границы СССР».

 — Ну, если герой…

И уже к водителю:

— Как вас? Пётр Алексеевич, отвезёте бойца. Куда тебе? …Отвезёте в совхоз имени Кирова. Как вернётесь, доложите дежурному офицеру, чтобы он дал мне знать. Да, парни, а деньги-то… Заберите.

Что за базар? Равняйсь, смирно! Деньги — забрать. Это приказ! Забрать!

А теперь — прощайтесь с боевым товарищем. Только недолго. Расписание срывать вам никто не позволит. Удачи, воины!

«Недолго» не получилось. Поезд в Оренбурге задержали на полчаса…

Обновлено 15.02.2016
Статья размещена на сайте 2.02.2016

Комментарии (24):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Хорошо, когда память нетолько о павших, но и о живых - поименная.

    Оценка статьи: 5

  • По поводу руководителей мафиозный кланов полностью согласен с г-ном Аблесимовым: руководители кланов убивают чужими руками. Исторический пример - Ленин. Жил на то, что поставлял ему Сталин, который грабил поезда, банки и "богатеньких". Налогов Ленин той же Франции или Швейцарии с награбленного не платил. Чем он отличается от Аль Капоне? Идеями человеконенавистническими? По мне, так, Аль Капоне лучше. Он по крайней мере не призывал к уничтожению целых классов.

  • Жизнь часто не спрашивает, на чьей вы стороне и решает за вас.

    Тысячи мальчишек оказались в том пекле. Какой выбор был у них? Многие, даже если понимали, могли выйти из общего строя и сесть в тюрьму?

    Не оплакивай, смертный, вчерашних потерь,
    Дел сегодняшних завтрашней меркой не мерь,
    Ни былой, ни грядущей минуте не верь,
    Верь минуте текущей - будь счастлив теперь!

  • Афганистан - начало конца Советского Союза. Многолетняя война так ослабила страну, что исполинская империя распалась. К сожалению, это стоило миллионов жертв среди мирных афганцев, в том числе женщин и детей. Вот и теперь ввязались в войну в Сирии, неизвестно чем это кончится в итоге.

  • Сожалею, что не подписался на этот форум в самом начале.
    Пропустил такие шедевры.
    Ну да ничего, авось оне не утихомирятся - еще чего-сь шедеврального накатают...

  • Только что прочитал Ваше послание по поводу несчастной девочки. Значи, ворвались туда, что убить один миллион человек для их же собственного блага? Вы отдаете себе ответ в том, что пишете? Кто из руководителей муджахедов мог отдать такой приказ? Назовите фамилии. ВЫ должны их знать, если интересуетесь Афганом.
    Талибы с их отношением к девочкам появились, да будет Вам известно, много позже ухода советской армии из Афгана. Так кто это рубил руки? Не верю я Вам. Врете Вы! И вопрос: а при короле, которого сверг СССР, тоже рубили руки девочкам? И пожалуйста, не надо про Горбачева и развал страны... Не понимаете ничего - не пишите глупости.
    Больше не пишу - я все сказал, что хотел.

    • О-оо, Роман... А случай-то, оказывается... Значительно более тяжелый, чем я мог предположить с утра!
      Здесь не то что кондовой... Тут и рабоче-хрестьянской интеллигентностью даже не пахнет. Мои соболезнования родным и близким.

  • Фантастика! Автор обиделся на простой вопрос, который, между прочим, не имел отношения к написанному. Это не статья, дорогой автор. Я даже не знаю, что это. Какая-то зарисовка? Вы называете это литературным произведением? Ну, тогда я могу дать совет, который дает издательство тем, кто приносит ему вещи такого уровня. Я через это прошел, когда мне было двадцать. Читайте Чехова, Бунина... Из современных (уже ушедших, к сожалению) могу посоветовать Нагибина, Трифонова, Казакова... Знаете, что означает такой совет? Вежливое объяснение, что автор графоман.
    Я не стал влезать в политику. Но присоединяюсь к вопросу Н. Абелесимова: Что мы там делали? Что ты там забыли? К чему привели весь Ближний Восток своим вторжением и главное - ПОРАЖЕНИЕМ? СССР проиграл ту войну. Понимаете, проиграл! И мусульмане поняли после Афгана, что белых можно бить! Это было первое крупное поражение белого человека в ХХ веке, чтоб Вы знали. Именно после этого поражения зараза террора охватила весь мир. Именно после этого поражения Россия получила теракты с сотнями и даже тысячами убитых мирных людей. Вот что такое Афган! А вы его хотите на щит поднять? С Богом...

  • А что мы там делали?

    Оценка статьи: 3

    • Странный вопрос, Николай. Странный в своей обезличенности. Кто такие эти "мы"? Хотелось бы чего-то более конкретного. А на этот расплывчато-обезличенный вопрос навряд ли возможно ответить. Но попробую. В той мере, в которой я это понимаю, как рядовой срочной службы ПВ КГБ СССР, и в меру своей осведомленности.
      Кто-то помогал наладить в Афганистане выпуск минеральных удобрений. Именно советских специалистов, похищенных духами с завода минеральных удобрений в Мазари-Шарифе в январе 1983 г., мы (ММГ-1 и ММГ-2 81-го Термезского ПОГО КСАПО) искали в районе хребта Мармоль. Кто-то учил афганских детей. Мои сослуживцы по учебке, попавшие потом в отряд "Вымпел", например, обеспечивали охрану преподавателей и учащихся торгово-кооперативного техникума в Мазари-Шарифе. Почему там требовалась охрана, см. мой ответ Игорю Ткачеву на вопрос "зачем?". Кто-то обеспечивал поставку в Афганистан народно-хозяйственных грузов - семенного зерна, продовольствия, топлива. О сложностях, которые возникали у бойцов трубопроводных войск при выполнении этой задачи, я как-то рассказывал. При желании, можете найти этот мой материал на страничках журнала.
      Что касается задач ПВ КГБ СССР в Афганистане, то мы не должны были допустить прорыва бандформирований к границе СССР. Соответственно, зоной ответственности КСАПО (Краснознаменного Средне-Азиатского пограничного округа) и КВПО (Краснознаменного Восточного пограничного округа) была стокилометровая полоса северного Афганистана к югу от госграницы. Именно в этой полосе стояли мото-маневренные группы различных погранотрядов КСАПО и КВПО. Южнее пограничников не было.

  • В Термезе мы прощались с Касимом.
    Если полистать мои материалы, в разные годы опубликованные журналом 25 декабря или 15 февраля, то почти в каждом из них упоминается он. Касим Пирович Давлятов. ТаджССР, г. Душанбе, Фрунзенский р-н, ул. Дехи-Бало, 123. Есть он и на многих фотографиях, что прикреплены к этим материалам.
    В Термезе мы прощались с ним. Прощались с самым первым. Нам, почти всем, нужно было на Москву (или по направлению на Москву), ему - совсем в другую сторону. На Душанбе.
    И вот стоим мы на перроне, все такие радостные, улыбающиеся - "ВСЁ!! ДЕМБЕЛЬ! ДОМОООЙ!!". А Касим, в противовес всем нам, грустный. И видно, что пытается, а никак... Никак улыбку ему не выдавить. Мы ему: "Ты чё, Касимыч?! ДЕМБЕЛЬ!!". А он и отвечает: "Мы ведь с вами, пацаны, последний раз вместе. Всё. Больше такого не будет. Никогда не будет"... Мы засмеялись: "Да ты чё, дурик!! Только свистни. Адрес есть, мигом к тебе прилетим, проверим, не разучился ли ты брагу на гранатовых ягодах настаивать!"
    Мудрый, хоть тогда совсем и не пожилой, человек Востока. Так ведь и вышло.
    Никого из тех, кто смотрит на нас с этих черно-белых фотографий, я с тех пор больше не видел. НИКОГО.

    из них немного дожило, уцелело до наших времен

    Вы правы, Игорь. Немного. А может, и никто. Когда-то уйдем и мы.
    И мне очень хочется, чтобы даже после того, как мы уйдем, осталась память о тех парнях. Пусть не совсем правильных. Не отличниках боевой и политической. Но живых. Выживших. И уже от того - веселых и улыбающихся. Они были не самыми плохими на этом шарике. Не самыми. А для кого-то, такого, как я, самыми лучшими. Потому что закрывали, когда это было очень надо, твою спину. И не думали о собственной заднице.

    Может поэтому, мне очень хочется, чтобы о них помнили и тогда, когда придет и моё время уйти. Если Вы, Игорь, это поняли, БОЛЬШОЕ Вам за это спасибо.

    • Константин Кучер, они были одними из лучших, принимая во внимание условия, в которых оказались.
      А память останется.

      Я вас понимаю: молодость, суровые условия, взаимовыручка... я не служил в Афгане, а лишь на сломе 90-х, да и то в штабе... и то, вспоминаю многих добрым словом...

      А от парней хотелось бы, пусть и запоздало, какой-то совестливости и ума: что мы там делали, зачем и т.д.

      • Константин Кучер Константин Кучер Грандмастер 15 февраля 2016 в 15:35 отредактирован 15 февраля 2016 в 15:56

        Зачем? Довольно часто мои читатели задают мне этот вопрос. И хотя, с момента, когда я отвечал на него в последний раз, прошло какое-то время, не думаю, что после этого что-то сильно изменилось. Поэтому позволю самому себе воспроизвести этот ответ дословно.
        Зачем? Когда видишь девчушку лет 10-и без кисти правой руки, которую ей отрубили за то, что она пошла в школу и взяла в эту маленькую руку авторучку... Когда видишь её, понимаешь, зачем ты (конкретно, - ты!) тут. А когда видишь не одну девочку, а целый класс... И весь этот класс, поголовно, - без правой кисти, понимаешь, что будешь стрелять в того, кто встанет в прорезь твоего прицела, без какого-либо приказа. Потому что и без него понятно, что это - враг. И к нему у тебя есть личный счет. Вот за этих девчонок, которые сами свой счет предъявить не смогут.

        Знаете, Игорь, в теории я понимаю Косыгина, который единственный из всего Политбюро возражал против ввода войск. Понимаю и принимаю его поступок. Как экономист, он осознавал, что на экономику страны ляжет серьезная нагрузка. И вполне возможно, эта нагрузка была одной из той соломинок, что переломили хребет нашей страны. А возможно, и нет. Потому что более серьезной причиной того, что случилось, на мой взгляд, был самый обычный дебилизм. Другое дело, что был он не у Васи Петькина. И не у Пети Васькина. А на самом-самом верху.
        Если бы не дебилизм нашего тогдашнего руководителя (экономиста промежду прочим!!), который при падении мировых цен на нефть решил бороться с алкоголизмом и тем лишил доходную часть бюджета СССР не только нефте-долларовой, но и акцизной составляющей... Если бы не этот дебилизм, кто знает, может, и Афган не стал бы той соломинкой.
        В общем, я не жалею о том, что мы там были. И за себя лично мне не стыдно. Ни перед кем. В т. ч. и перед самим собой. Хотя, конечно, ситуации бывали разные...

        • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 15 февраля 2016 в 16:26 отредактирован 15 февраля 2016 в 16:31

          Константин Кучер, если предельно честно: шли - потому что посылали и часто не спрашивали. Не пойти - означало пойти против. Что 99%, тем более, в 18-19 лет, себе позволить не умело.
          Я бы не стал такую идеологическую и гуманистическую базу подводить под это "зачем".

          Далее, без рук и ног были "благодаря" кому? В том числе, благодаря нам, которые "строили там больницы и школы".
          Это крайне трудно принять, что "благодаря" нам, а не только американцам или британцам, например.

          Были, потому что их никто не спрашивал.

          Никого не осуждая (я права не имею), но рассуждая, мы угробили там по разным оценкам от 500 тыс. до 1 млн. гражданских. И никак не забуду крик одной жены воина-афганца: "Мой муж пошел, потому что должен был пойти! Мы себе не могли мебель в гостиную позволить - поэтому он и пошел!"
          Странно звучит, но такая была мотивация у той женщины. И ведь барахла оттуда навезли немало: у меня были и друзья, и соседи, которые и магнитофоны везли, и еще много чего. Кому была война, а кому... черт его знает.

          Но, легко мнить себя стратегом и разбирать былые ошибки со стороны. Никого не осуждаю. Но крайне рад, что нынешние поколения молодых людей сегодня и критичны и циничны где-то. Есть шанс, что они будут совершать меньше таких ошибок, а голосов, которые против, будет больше.

  • Игорь Ткачев Игорь Ткачев Грандмастер 15 февраля 2016 в 10:12 отредактирован 15 февраля 2016 в 10:14

    Константин, не нападая, просто рассуждая: "Родина встречает своих героев" - как раз кондовый, заезженный штампец. Словно чтобы показать, что хреново встречает.

    Рос мальчишкой в той среде (Термез и Кушка - где мой отец служил). Большей частью, это были несчастные люди, с поломанными судьбами и исковерканной психикой - из них немного дожило, уцелело до наших времен.
    А Родина была и мачеха и уродина частенько для них.

    Не люблю армию. Не люблю героев. Не люблю ложь.

    Приторно от кондового и лживого "друзья вспоминают минувшие дни и битвы, где вместе рубились они". Но у Вас немного о другом. Понимаю. Может, даже больше других.

    Не люблю армию. Не люблю героев. Ненавижу ложь.

  • Признаюсь. Не могу понять, какое отношение этот сюжет (о его литературных качествах умалчиваю) к журналу.

    • В среде кондовой русской интеллигенции когда-то бытовало "золотое" правило: "Чтобы не показывать свою глупость, иногда лучше помолчать". Забыли о таком, Роман? Или вообще не знали? Ну, тогда, - дарю. Как когда-то говорила мудрая Сова своему другу Пуху: "Совершенно безвозмездно!"