Константин Кучер Грандмастер

Какое впечатление оказала на меня моя первая собственная книжка?

В тот раз мы с бабулей пошли не на хутор. И не к другой бабушке. И даже не пошли. Поехали! В знаменитую Бабровку, которую я ещё никогда не видел, но уже достаточно много слышал. Потому что стоило сделать что-нибудь не так, как кто-то из друзей-приятелей тут же выдавал: «Тю-уу… Да ты шо? С Бабровки, шо ли, сбежал?!»

pixabay.com

В Бабровке была областная психушка. И именно в это село после окончания института попал по распределению бабушкин младший сын и, по совместительству, мой дядька.

Так-то Бабровка хоть и в другом районе, но от нас не очень далеко. Если по прямой — километров сорок. И сейчас, на машине, я доезжаю до неё меньше, чем за час. Но тогда-то у меня машины не было.

Поэтому нам нужно было на рабочем… На обычной пригородной электричке. Но поскольку об электрической тяге локомотивщики тогда ещё только мечтали и шесть-семь старых разбитых плацкартных вагонов тянул тепловоз, а ехал в них по преимуществу чисто рабочий люд — кто на работу, кто с работы, кто на рынок продавать, кто покупать, то у нас этот состав называли «рабочим». Так вот, этим рабочим нам надо было доехать до районного центра.

Какое впечатление оказала на меня моя первая собственная книжка?
pixabay.com

Нельзя сказать, чтобы до этого я не ездил по железке. Ездил. И не единожды. Но в этот раз… В этот — меня ждало что-то новое, необычное. Пересадка! И даже не одна. Добравшись до своего райцентра нам надо было пересесть на точно такой же рабочий, только двигавшийся уже в другом направлении. Им доехать до соседнего районного центра и там снова пересесть. Но не с одного поезда на другой, а с поезда на… Автобус! О том, что от одного места до другого, которое от первого — далеко-далеко… Если не очень, так это — пешком. Или часть пути — у отца на плечах. А когда далеко-далеко, то — вот чудеса! — оказывается, до таких мест могут ходить не только поезда, но и автобусы. А в Бабровку как раз-таки ходил именно автобус.

Но для начала мы с бабулей на пригородном добрались до своего райцентра. И там не пошли в зал ожидания. Пока ехали, утро уже закончилось. А начинавшийся день обещал быть жарким. Впрочем, что мы не пошли в зал ожидания, меня ни чуточки не огорчило. У нас на станции он тоже был. Точно с такими же деревянными скамейками, как и здесь. Пока бабуля устраивалась на лавочке, что стояла на перроне, я уже успел сбегать, посмотреть на их зал. Ничуть не лучше нашего. Только чуточку больше.

Зато на перроне были два кирпичных сказочных домика. Вылитые терем-теремки — ни высоки, ни низки. Только никто — ни лягушки-квакушки, ни мышки-норушки, в них не жили. Зато в этих домиках… Каких только вкусностей не продавали! Бабуля купила мне плоский багдадский лал, розовый верх которого был накрыт белой шапкой сахарной глазури. А нам двоим — ситро…

В общем, пока я бегал, смотрел, разглядывал, ел и пил, к перрону уже подали нужный нам пригородный. Им мы доехали до соседнего райцентра, а там, уже автобусом, до Бабровки. И пока тетка с бабулей разбирали нехитрые гостинцы… Свежие яички от наших курочек, переложенный крапивой десяток крупных зелено-полосатых окуней, что утром, пока я ещё спал, деда принес с речки… Вечером ставить вентери я ходил вместе с ним, но вот утром… Доставал их из реки и трусил деда уже один. Но в тот раз я, как проснулся, за это даже не сильно на него обиделся. Не до того! Надо было уже собираться в дорогу.

В общем, пока бабуля с тёткой там… Мы с дядькой пошли в магазин. И не простой. В книжный! Нет, так-то книги продавались и у нас, в сельповском. Но их было немного и стояли они так… Как бы промежду прочим, пусть и на отдельной полочке, но среди ботинок, сапог, стирального порошка и зубной пасты.

Какое впечатление оказала на меня моя первая собственная книжка?
SharonPhoto, shutterstock.com

А вы знаете, как пахнет кожа или резина?! Вот, вот! Книжками в нашем сельповском даже не пахло. А тут, в этой Бабровке… Целый магазин одних только книжек! Само собою, что они там пахли. Сильно-сильно. Но не так, как в клубе, в библиотеке. Там пахло уже старыми книжками. Пыльными, с пожелтевшими страничками с обмусоленными краями, загнутыми уголками, надорванными и отставшими переплетами. А тут… Пахло новыми! Теми, которые ещё даже не раскрывали. Поэтому и странички у них ещё плохо отстают друг от друга. А в магазине приятно пахнет типографской краской, переплетным клеем и новыми, яркими обложками с ещё не выцветшей картинкой.

Вот одну такую — новую — книжку с красочной обложкой мне и купили. Она была толстенная-претолстенная. Такие книги, как подумалось мне тогда, наверное, надо читать долго. Очень долго! Всю школу.

По низу обложки большими синими буквами было написано: «СКАЗКИ». В книге были сказки Андерсена, братьев Гримм и Вильгельма Гауфа. Сейчас уже не помню, какие конкретно. Помню только, что поскольку Андерсена и братьев Гримм я на тот момент времени уже знал, то читать книжку… Мою первую книжку! Собственную, не библиотечную. Читать свою книжку я решил не с начала. Моя книжка! Как хочу, так и читаю. Можно и не по правилам. Поэтому начал я её читать с Вильгельма Гауфа, сказки которого в книжке шли после Андерсена и братьев Гримм.

Опять же не помню, какую сказку я прочел вечером того дня, в который стал счастливым обладателем своей первой собственной книжки. Наверное, это было «Каменное сердце». Потому что хорошо помню — сказка была страшная. И я потом долго не мог уснуть.

Рядом безмятежно спала бабушка, с которой нас положили на кухне — большой проходной комнате с плитой. В соседней горнице, где должны были спать тетка с дядькой и моей совсем маленькой сестренкой, тоже было тихо. Все родные были рядом. Дверь в небольшой деревянный домик на две семьи, куда поселили дядьку, как молодого специалиста, должна была быть заперта. Должна. Но запер ли её дядька? Я же не видел! А если не закрыл? И сумасшедшие из психушки, которая совсем рядом, буквально через несколько домов от нас… Я видел, когда мы шли в книжный магазин! Видел. Рядом! И если эти сумасшедшие сбегут! Там же сторожа тоже спят…

Сердце билось громко и где-то рядом, почти у самого горла. А когда оно наконец-то успокаивалось, темноту вдруг резко прорезала яркая вспышка, и светлое, овальное пятно стремительно проносилось по всей комнате — от входной двери к стене, у которой стояла наша с бабушкой кровать. Не менее стремительно оно перепрыгивало со стены на потолок и… Исчезало. Но, не давая мне отдышаться, на смену первому пятну приходило точно такое же второе, и как только уже оно перескакивало на потолок — с улицы слышалось немного приглушенное расстоянием, сначала громкое, а потом удаляющееся и теряющее свою силу: «Ф-ф-ф-ш-шшуух!». Дом стоял прямо у трассы Москва—Симферополь, движение по которой если ночью и стихало, то ненамного.

Как и когда я уснул в ту ночь, просто устав бояться сумасшедших, страшных шумных чудовищ со светящимися в ночи глазами, людей с каменными сердцами… Как и когда уснул — не помню. Так же, как не помню, какие сказки были в той, моей первой собственной книжке. Даже её яркая, красочная обложка, и та помнится как-то смутно. А вот вся поездка — очень хорошо. Такие, оказывается, они — сказки Вильгельма Гауфа. Хорошо способствующие запоминанию. Особенно, если читать их на ночь глядя.

Обновлено 29.06.2016
Статья размещена на сайте 26.06.2016

Комментарии (7):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Вот та самая книжка. Центрально-Черноземное книжное издательство, 1973 г. Твердый переплет, 367 стр. Тираж: 100 000 (!!) экз. Формат: 84x108/32 (130х200 мм)

    • Константин Кучер Константин Кучер Грандмастер 27 ноября 2016 в 00:06 отредактирован 27 ноября 2016 в 00:07

      А вот один из тех самых терем-теремков, что тогда стояли на вокзале, прямо на перроне. И в которых можно было купить ситро, багдадские лалы и трубочки с очень вкусным кремом внутри. Правда, крем был ближе к обоим концам трубочки, а на середину его, как правило, не хватало. Но в то далекое время это как-то даже и не огорчало. А если и огорчало, то не очень сильно.

  • Спасибо, дорогой Константин!
    Вы вернули меня во время моей первой книжки. Сказки Андерсна в синей обложке.
    Няня, круглый стол, накрытый зеленой плюшевой скатертью и я...

    Спасибо вам.

    Оценка статьи: 5

    • Да, Ляман, насколько помню, обложка была синяя. Во всяком случае, этот цвет в ней был преобладающий.
      Вам, Ляман, большое спасибо за внимание к этому маленькому рассказику.

      • Константин Кучер, Точно синяя!!!
        Она и сейчас у меня на полке. Первая сказка, что я прочитала была Девочка со спичками!!!
        Ах, Константин, Константин!Что же вы так?
        Рази ж так друзья поступают?!
        Забыли о вчера!!!

        Оценка статьи: 5

  • Костя, всё хорошо, как в детстве побывал. Одно замечание, когда мечтали об электрической тяге, зубной пасты ещё не было, а в сельмаге был зубной порошок в картонных белых коробочках. Помните: кругленькие, беленькие такие?

    Оценка статьи: 5

    • Константин Кучер Константин Кучер Грандмастер 30 июня 2016 в 14:35 отредактирован 30 июня 2016 в 14:37

      Да-да, Александр, хорошо помню. Они, кстати, и сейчас есть. Вот, буквально на выходных заходил в "Улыбку радуги" пополнить зубнопастный семейный запас, - стоит родненький. Причем разных сортов. Одни коробочки с круглой зеленой этикеткой (наверное, "Мятная"), вторые - с сиреневый.
      По поводу тождественности зубного порошка и отсутствия электрической тяги, на мой взгляд, не стоит привязывать первое ко второму. Соответствующая тяга могла отсутствовать не потому что не было электровозов, как таковых. Просто, тот или иной участок пути мог быть ещё не электрофицирован. Например, у нас в Карелии, участок от Свири (Лен.область) до Петрозаводска был электрофицирован только в середине 90-х. А до этого времени от Москвы электровоз шел до Волховстроя. От Волхова до Петрозаводска - тепловоз. А уже дальше, на Медвежьегорск, - снова электровоз. На обслуживании местных пассажирских линий на участке Олонец - Сортавала - Лахденпохья паровозная тяга использовалась и в 80-х. Но ведь это не говорит о том, что к тому времени в стране не было тепловозов.
      По своему детству хорошо помню и зубной порошок, и зубную пасту. В детском саду употреблялся ещё первый, а дальше, в основном, зубная паста. Или наша "Лесная", или болгарские "Поморин" или "Мэри". Последняя у нас в семье почти не использовалась. Почему-то у меня от неё начинали немного припухать и болеть десны.