Елена Гвозденко Грандмастер

Новелла «Перепекли». Как появилась сказка о Бабе Яге и Ивашке?

На Руси в случае рождения недоношенного, хилого ребенка, при наличии рахита иногда прибегали к обряду «перепекания». Младенца обмазывали ржаным тестом, оставляя свободными глаза и рот, укладывали на лопату и трижды погружали в теплую печь. При этом произносили особые, обрядовые слова.

Фото: Depositphotos

Считалось, что если малыш появился на свет раньше времени, слабым, то он «не дозрел в материнском чреве». Печь должна помочь обрести необходимую силу.

По свидетельствам этнографов, литераторов, этот древний обряд был достаточно популярен. Известно, к примеру, что ему подвергался в детстве Гаврила Романович Державин.

Перепекание практиковали многие народы Европы: поляки, словаки, румыны, венгры, литовцы, немцы. Есть источники, в которых упоминается сажание на лопату младенца и помещение его в печь у народов Поволжья — чувашей, мордвы.

Новелла «Перепекли» написана по материалам этнографов…

Сыро, душно в избе Ермолиных. За столом у маленького окна, в свете смрадно коптящей лампы, шорничают старик Ермолин вместе со старшим сыном Терёхой. Жена Терёхи, крутобокая Анфиска, гремит ухватами, переставляя чугунки. Старуха уже несколько дней как отправилась с товарками по куски.

Рябой низкорослый Петруха мечется «по хозяйству» со двора в избу, украдкой поглядывая в угол, где на нарах, за грязной ситцевой занавеской, лежит его Матрёнка, родившая накануне девочку-первенца. Дочка слаба и не хочет брать затвердевшую грудь. Матрёна обтирает маленькое сморщенное личико, с тревогой вглядывается в мутные глазки и упорно мажет поджатые губки прозрачным молозивом.

— Хватит избу студить, — ворчит Анфиска, злая оттого, что всю бабью работу теперь править ей одной.
— А и правда, займись делом, овин-то как растряс, — поддержал жену Терёха, — налетит, всю солому раскидает.

Но Петруха будто не слышит, отодвинув занавеску, наблюдает за женой и дочкой.

— В Грачи везти надо, — подняла на мужа заплаканные глаза Матрёна, — помрёт дитятко.

— Ишь удумала, в Грачи, в такую позёмку. Лукьяниха вчера сказывала, что не жиличка дочка ваша, чего уж лошадь-то гонять, — Анфиска с сердцем стукнула ведром. — Добро бы паренёк, а то девка, лишний рот.

— В Грачи везти надо, — упрямо шепчет Матрёна.

Она поднялась, пошатываясь, чёрные круги застилали глаза.

— Поднялась и хорошо, будет бока отлёживать. Я своих рожала и сразу в поле, а ты второй день прохлаждаешься.

— Иди, запрягай, — тихо, но твёрдо повторила молодая мать, глядя на растерявшегося мужа.

— Терёха, а Терёха, будто и не слышишь. Надумала наша тихоня в гости к родителям ехать, нашла время.

— Не дури, Мотька, — подал голос старик Ермолин, — сказано же, позёмка. Не хватало лошадь угробить.

— Иди, запрягай, — Матрёна подхватила ухват и замахнулась на мужа.

Терёха подскочил, попытался выхватить рогач у обезумевшей молодой матери, но та замахнулась и на него.

— Подойдёшь — убью! — будто срезала.

Шмыгнув носом, Петруха выскочил во двор, в стылую снежность, и направился к сараю. Матрёна быстро оделась, закутала девочку в одеяльце, старый тулуп и вывалилась за порог, жадно хватая воздух открытым ртом.

— Поторапливайся, увалень! — перекрикивала она вой метели, подгоняя копошащегося Петруху.

В белом крошеве разгулявшейся вьюги не разглядеть накатанной дороги. Низкие крестьянские дроги с трудом везёт старая худая лошадёнка, огромные сугробы могильными холмами возвышаются вокруг.

«Богородица, спаси мою девочку, — шепчет женщина, склонившись над прижатым к телу младенцем, — обещаю, не буду сетовать на долю свою, приму Петра в своё сердце, только спаси».

Пётр гонит и гонит лошадку, быстрее, быстрее, дальше от дома, от страха, который испытал, глядя в изменившиеся враз глаза Матрёны.
«Ишь, сбесилась баба».

Но картинка замахнувшейся ухватом жены почему-то перестаёт пугать, какая-то неведомая сила зарождается в душе Петра. Он оглядывается на жену и вспоминает, как тихо шептались ночами, поглаживая округлившийся живот, как ждали разрешения.

«Богородица, помоги. Петруша, миленький, быстрее», — маленькое тельце, прижатое к груди, забилось в судорогах. «Подумаешь, девка, будут и парни. Эту бы спасти».

— Но, но, родимая!

Грачи вынырнули чёрными шапками крыш.
— Куда? — крикнул Пётр жене, перекрикивая буран.
— К Захаровне, быстро, отходит уже.

Матрёна не стала дожидаться, пока муж привяжет лошадь, влетела во двор, чуть не сорвав калитку. Нащупав скобу, обмотанную тряпицей, дернула дверь и с порога заголосила.

— Ну, ну, молодка, чего ревёшь, дай-ка посмотрю, — знахарка умело размотала свёрток, положила на лавку бесчувственное тельце.

— Не знаю, получится ли, припозднилась ты.

— Вчера только разрешилась, грудь не берёт. Повитуха сказала, что не жиличка, — Матрёна давилась громким плачем.

— Какая грудь, не реви, не реви, недосуг на слёзы время тратить. Скажи своему мужику, чтобы принёс дров с поленницы и шёл вон, не мужицкое дело. Пусть за воротами ждёт.

Старуха заправила за платок выбившиеся седые космы, подвязала чистый передник, ополоснула руки и принялась замешивать ржаное тесто.

— Бабка, не дышит, — Матрёна теребила синее рахитное тело девочки.

— Дышит, дышит, отстань от ребёнка, брось дров в печку, да не надо много, угли горячие ещё. Да посуше выбирай, надо, чтобы быстрее прогорело.

Старуха между тем обмазывала малышку тестом, оставляя свободными лишь нос и рот.

— Как в печь суну, ты меня спрашивай: «Что печёшь?» Поняла?

Матрёна кивала, с ужасом наблюдая за действиями Захаровны. Когда угли дотлевали, старуха уложила девочку на хлебную лопату, привязала тряпицей и сунула в печь.

— Что печёшь? — еле выдавила из себя молодая мать.

— Сушец пеку, — ответила старуха, вынимая младенца.

Не успела Матрёна выхватить дочку, как старуха опять сунула лопату на тлеющие угли.

— Что печёшь? — пробормотала несчастная молодка, заметив подмигивания знахарки.

После третьего раза девочка, наконец, захрипела и разразилась громким плачем.

— Будет жить твоя девчонка. Перепекли, теперь только крепче станет.

…Пётр, не отрываясь, смотрел, как маленькая дочка жадно втягивает сосок жены.

— А давай у твоих жить останемся на первой. Они звали, — шептал он в розовое ушко улыбающейся Матрёны.

Что еще почитать по теме?

Кто такой Бука?
Невезучая. Должна ли женщина думать о себе?
Как голубка спасла людей?

Обновлено 5.10.2017
Статья размещена на сайте 18.09.2017

Комментарии (6):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Спасибо, Елена, за отличную статью.
    Я и не знала о таком обряде.
    С уважением,

    Оценка статьи: 5

  • Свежо и самобытно, молодец,Елена! Прошу извинения, но есть одно небольшое замечание - зимой в деревне ездят на санях, обычно на так называемых "розвальнях". И молодой мамочке, с больным-то ребёночком в розвальнях, на сене, будет и удобнее и теплее. Не то, что в "дрогах"... Дроги - это совсем другое и для других целей. Там и сесть негде практически. Удачи в дальнейшем плодотворном творчестве!

    Оценка статьи: 5

    • Владимир Голубков, Спасибо! Новелла вошла в сборник, побеждала в конкурсах
      Дроги там авторское как погребальная повозка, образ единства рождения и смерти. А на практике, разумеется, в розвальнях удобнее ))) Я пока сборник писала (в архивах несколько лет рылась), так прониклась жизнью крестьян веков минувших, что и выходить в день сегодняшний не хочется.

      Оценка статьи: 5

      • Владимир Голубков Владимир Голубков Мастер 6 октября 2017 в 10:27 отредактирован 6 октября 2017 в 10:32

        Елена Гвозденко, Да... Образы деревенской жизни навсегда западают в душу. Как-то повезло - с братом упросили родителей оставить нас не просто на лето, а на весь год жить у бабушки с дедушкой в 1962-63гг в зауральском селе в Курганской области. До сих пор воспоминания - лес, лошади, голуби, рыбалка, собирание всем классом колосков в торбочки вслед за комбайном...

        Оценка статьи: 5

        • Владимир Голубков, Меня все детство возили на лето к родственникам в деревню. Где-то глубоко сидело. Начала работать с новеллами, вышло самобытностью, диалектом. Помогло, образы знакомые, зримые. И такая тоска дня сегодняшнего вот по этой чистоте.

          Оценка статьи: 5