Лаура Ли Грандмастер

Кто укладывает твой парашют?

Шла вьетнамская бесславная война. Бесславная-то она — бесславная, но это не умаляет бранного подвига наших мужчин и женщин в униформе, как не умаляет подвига советских ребят в Афганистане ошибка партийной верхушки со вводом войск в эту мятежную страну. Агрессии совершают правительства, а кровь льется солдатская. С обеих сторон. И геройства совершаются воинами обеих воюющих сторон. И потери несут обе стороны. И плачут матери по обе стороны фронта. Война, будь она неладна.

Эта притча-быль обошла все интернет-сайты США. Она никого не оставила равнодушным. В том числе и меня. А я захотела поделиться своими размышлениями с читателями. Захотела вместе с ними поразмышлять над ответом на вопрос: «Кто укладывает твой парашют?».

Пилот морской авиации США Ричард Плам совершил уже 75 боевых вылетов, когда его боевая машина «Китти Хоук» была сбита снарядом «земля-воздух» над рисовыми полями Вьетнама. Офицер выбросился с парашютом и приземлился прямехонько в руки вьетнамцев — на 6 лет плена в коммунистических застенках.

Закончилась война, и Ричард Плам, живой и невредимый, вернулся на родину. Стал преподавать в военном училище. Я могу только представить себе, какие сны снились этому человеку, пережившему войну и шесть лет кошмара военных лагерей. Как он вытравливал из себя эти воспоминания. Как странно и страшно было ему от пасторальных картинок стриженых газонов без колючей проволоки. Как шарахался он от мирно гуляющих на поводках собак по этим стриженым газонам. Как болезненно он вписывался в мирную жизнь.

В один из дней Ричард и его жена зашли в ресторан поесть. Подошел к ним официант принять заказ, и вдруг уставился на Ричарда, и, улыбнувшись, сказал:
«А ведь ты — сбитый во Вьетнаме пилот Плам с авианосца «Китти Хоук».
«А разве ты знаешь меня?» — спросил удивленный Ричард Плам.
«Я тот, кто укладывал твой парашют», — улыбаясь ответил ему официант.

Что случилось с душой пилота в этот момент, ведает только он сам!
Поднявшись со стула, бывший пилот и бывший узник протянул руку официанту:
«Матрос, ты спас мне жизнь, а я еще не сказал тебе спасибо. Если бы не ты, меня бы не было уже давно на этом свете. Прими мои слова благодарности, матрос».

Эта встреча многое перевернула в сознании Ричарда. Думы о людях, укладывающих наши парашюты, не отпускали его. Ему, еще не переболевшему войной, еще не избывшему ужасы плена, пришлось переболеть еще одной болезнью — болезнью раскаяния и стыда. Он, белая косточка, морской пилот, элита морской авиации США и простой матрос, который где-то в тесном брюхе авианосца аккуратно и бережно укладывал шелка и стропы парашюта на паковочном столе. Матрос, с которым офицер морской авиации даже не был визуально знаком — слишком отдельные касты, слишком велика социальная разница. Матрос, которого Плам не отыскал в первую же очередь после возвращения на родину, чтобы пожать ему руку. Матрос, чье имя он никогда не пытался узнать…

Я не психолог, но душой чувствую, что именно эти мысли, это чувство стыда и горького сожаления о своей гордыне, небрежительности, неблагодарности, черствости и помогли излечиться Пламу от войны и плена. Ему открылись иные истины. И человек ожил душой. И стал нести эти мысли сначала своим курсантам, потом начал читать лекции о том, кто складывает наши парашюты, по всей стране. И находил отклик в сердцах людей. И притча-быль о парашютах стала на сегодня одной из любимых притч о доброте и любви в нашей стране. И моей любимой, в том числе. Надеюсь, что станет и вашей.

Прав был великий Хэм: человек — не остров. И колокол всегда звонит и по тебе. Все мы взаимосплетены стропами этих парашютов. Я и мой автомеханик, мой автомеханик и его поставщик деталей, его поставщик деталей и рабочий у конвейера, рабочий и его окулист, окулист и его оптометрист, жена оптометриста, испортившая ему настроение перед работой, и ее домоработница, пролившая кофе на скатерть за завтраком. Мы завязаны на планете в такой морской узел, что каждый является и причиной, и следствием, и началом, и концом, и проблемой, и решением ее. Каждый из нас укладывает чьи-то парашюты и наоборот. Возвратно-поступательный мир. Ресипрокальная данность. Петля Мёбиуса.

Сколько я помню своих школьных учителей по имени? Сколько одноклассников? Сколько имен медсестричек, фамилий врачей, водопроводчиков… Часто летая, я начисто забываю имена и фамилии пилотов и штурманов, отвечающих за безопасность моего полета. Рейс наряду с другими такими же. А помню ли я имя человека, вернувшего еще в Ленинграде мою потерянную сумку с документами? (А как бы сейчас было ему приятно, что через почти 30 лет я бы позвонила ему и еще раз сказала свое спасибо!) Помните ли вы, читатели дорогие, имена людей, укладывавших ваши парашюты?

В Америке очень принято рассылать друг другу приколы, картинки, прочую сетевую чепуху. Эпидемия как началась, так уже переросла в пандемию, а вот Плам меня спрашивает и как в воду смотрит: а много ли ты написала вдогонку с этим приколом от себя лично? Написала ли что-то вообще? Сколько раз в день ты сказала еще одно личное спасибо укладчику своего парашюта?

Когда-то в мое время в России шутили: «Не спорь с тем, кто укладывает твой парашют». Ричард Плам предлагает нам другую истину-мораль: найди того, кто укладывает твой парашют, разыщи его, догони его и скажи ему простое спасибо. Скажи ему лично от себя. Было уже одно спасибо? Мало. Скажи еще одно. Пожалуйста. Тогда кто-то разыщет-догонит и тебя. Кто-то пришлет тебе прикол с личной припиской. Кто-то вспомнит о твоем дне рождения. Кто-то спросит о здоровье детишек. А ты в ответ — его спросишь. И тогда все парашюты будут раскрываться без осечки. Мир без осечек. Планета без осечек.

Мне мало моей оплаты за укладку твоего парашюта. Не хлебом единым. Я жду от тебя еще и личного спасибо. Я нуждаюсь в этом. И тебе мало твоей зарплаты за прочистку моего водопровода. Ты хочешь, чтобы я догнала тебя на лестнице и еще раз поблагодарила тебя. Лично. Именно тебя. Нам всем очень не хватает этого личного спасибо. Тем мы и отличаемся от зверей, да и то говорят: «Доброе слово и кошке приятно». Давайте их не жалеть. Давайте будем сорить ими почем зря направо-налево, как загулявший купчишка. Оно никогда не лишнее и всегда уместно в деле укладывания наших парашютов. А жить, ах, как страшно! Как страшно жить!

Нам говорят о разобщенности современного мира, об одиночестве человека в каменных джунглях, об опустошенности урбанистического мира, о крайнем солипсизме нынешнего поколения, о расслоении общества, об утрате киплинговского «мы одной крови — ты и я». А Ричард Плам показывает нам другую картину: мы — парашютоукладчики друг друга. Если колокол зазвонит по убиенному ребенку в секторе Газа, то он зазвонит и по тебе. Если ракета угодила в стену госпиталя Ашдода, то она угодила в тебя. («А первая пуля, а первая пуля, а первая пуля, братцы, ранила меня». А вторая, будь спок, тебя поймает). Мы — звенья одной замкнутой в себе цепной реакции. От нас зависит заставить протекать эту реакцию на пользу друг друга. Ты — свое спасибо мне, я — мое спасибо ему, он — свое спасибо другому…

У нас есть еще наше «вчера». Есть, но уже быстротечно заканчивается наше «сегодня». (Остановись, мгновенье! Тормози. Колодочки новые поставлю. Ну?). А от «завтра» у нас есть всего кусочек вероятности «завтра». Невозможно иметь то, чего еще нет, что еще не настало. Оно может и не наступить совсем. Поэтому спеши разыскать-догнать и поблагодарить сегодня, прямо сейчас того, кто укладывает твой парашют. Мы одной крови — ты и я, парашютоукладчик.

Обновлено 23.06.2008
Статья размещена на сайте 19.06.2008

Комментарии (33):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • И сразу вспомнился Булат Шалвович Окуджава: "Давайте восклицать, друг другом восхищаться..."
    С удовольствием прочёл, и настроение поднялось - пойду укладывать очередной "парашют", чтоб кому-то повезло

    • Спасиб, Костя. Я твою душу изведала. Спасибо Гере.Таких правильных пацанов Гера вырастила. Стихи твои. Это - совершенно, а я придирчивая. Как хорошо было от книги твоей. Знать как ты живешь и как пашешь, а так вдруг: землю папашем - попишем стихи? Я знаю, мать-то там еще. Еще раз, поднимись и поцелуй руку у этой женщины. И если Володя там у себя в торнадах читает. Поднимись, Володя. Ребят, вам такую мать Бог послал - сама Россия ходячая! Такая баба: коня, избу...Давайте там, парни, маме парашют сложите и несите службу, как мама ее несет: заслужила у вас.

  • Комментарий скрыт
    • Это - в редакцию. У меня был воин в форме США. Видимо, по этим соображением. Где-то правильно: журнал-то русский. Я вообще хочу сказать, что оформитель классно работает, но на кого не случается проруха. Надо военспецом быть, чтобы это все просекать. Не все такие глазастенькие, как Мария. Простим? Сколько прекрасных иллюстраций мы имеем, а это - мелочь невеличка.

      • Марианна Власова Марианна Власова Бывший главный редактор 30 июня 2008 в 13:06

        Нет, Лаура, форма США нас не смущает, а вот черно-белые иллюстрации стараемся не ставить.
        Статья, в принципе, не об парашютах ведь, так что оставляем.

        • И я о том же. Вот они - наши семи-милитари тетки! И правильно, что их убрали - не в черно-белом дело, к военным кадрам я именно такие и люблю. Но она не показывает экшен. Статика. Идеи риска в ней нет - внутренная кухня. Еще раз мое спасибо оформителю.Официально через главного передаю. Передача - есть прием? СПА-СИ-БО. Я помню еще когда я не умела образы вставлять, как уместно и правильно были образы поставлены. И как мой жалкий опус зацветал, а я, как дурень с торбой, радовалась - статья НАСТОЯЩАЯ! С картинкой! Это вот такая работа за кадром, ее не "видно", а сразу видно. "И одного спасибо мало, догони-верни и еще раз скажи". Редакция, имеете правильного человека-парашютоукладчика на своем месте. А как по имени-отчеству, где посмотреть, чтобы лично? Хочется лично.

  • О да.
    Вопрос хороший в заголовке, правильный.

    Оценка статьи: 5

  • Отлично! Но до "Эры милосердия" еще далеко. Слишком много еще людей "зубами вырывающими место под солнцем". Они могут и запутать стропы.

    Оценка статьи: 5

  • А я недавно навестил старого друга. Я давно с ним не виделся. Но всё думал о нём. Он очень обрадовался - к нему вообще так никто не зашёл за эти два года. На неделе опять к нему поеду.

    Оценка статьи: 5

  • очень интересно... а я вот читал, что летчик всегда сам укладывает свой парашют -- будь он хоть генерал. потому что ответственность знаете ли... а так если не раскрылся парашют -- сам же и виноват

    • Мой отец никогда не укладывал сам парашют. Не положено было после войны. Во время войны не знаю. Почему и присказуха пошла - не спорь с тем, кто укладывает твой парашют. А мой отец отвоевал все 3 войны всего с одним технарем - Петром Сагакьянцем. Царствие небесное! Отцову технику никто, никогда и нигде другой пальцем не смел тронуть. Видимо, и парашюты он ему укладывал. Конечно, любой генерал велит солдату два шага назад и сдуру попрется работу солдата делать с понтами. Кто его остановит? Если бы в Уставе было, как с часовым - только тот, кто на пост поставил, имеет право снять с поста, меньше бы генералы дурили в авиации. Сколько на моей памяти летуны просто хулиганили в небе. Схохмил, босиком пилотируя - герой. Разбился - замяли быстро. (В нашей семье не без этого - помню дыню на Новый год из Ташкента в сеточке-авоське- папе взбрело боевой самолет поднять и в Ташкент слетать за дыней. Всех-то дел пару звонков из полка в полк). Дурили летчики - особым шиком считалось у соколов отчебучить. В Иркутске испытатели что творили еще на моей памяти! И им все с рук сходило - командоване глаза закрывало - работа у испытателей такая. А мне фан был - гамаки мне делали в детстве из парашютного шелка. Такое воспоминание - ни тебе веревок, ни тебе скрипа узлов. Чехол на Победу мама сшила из парашюта. Коробочку НЗ от парашюта любила раскурочить: галеты, спички в воске, всякая интересная мура.

  • Спасибо, Лаура! ЗдОрово! Опять здОрово. И как это так у Вас получается ....

    Оценка статьи: 5

  • Ой, солнце мое, опять порадовала. Все собираюсь написать слова благодарности своим учителям. Премного им благодарна.
    Все, смотивировала, начну потихоньку

    Оценка статьи: 5

  • История, написанная очень живым
    человеческим языком и кровью сердца.
    Спасибо, Лаура!
    Каждый человек что-то значит для
    других. И когда он "уходит" мир теряет
    частичку самого себя. Всё в мире
    взаимосвязано. И чувство благодарности
    никто не отменял. И каждому из нас
    нельзя забывать об этом.

    Один вопрос. Что означает фраза:
    "Ресипрокальная данность".
    Я этого слова, в отличие от других читателей,
    которые всё поняли, не знаю. И в словаре его
    не нашёл. Какой-то спецтермин, понятный
    узкому кругу лингвистов? Нельзя ли написать
    попроще - по-русски.

    Оценка статьи: 5

  • Спасибо.

    Верно: звучит двусмысленно. Исправляю. У меня перед носом лежал текст его лекций по-английски, отсюда и высказалась не по-русски. Спасибо.

  • А ведь ты – пилот Плам, сбитый во Вьетнаме на «Китти Хоук»." Странная фраза. Может быть " А ведь ты – пилот Плам с авианосца "Кити Хоук", сбитый во Вьетнаме"

    Оценка статьи: 5

  • И пусть он будет исправным - парашют.

    Оценка статьи: 5

  • Джон Донн уснул, уснуло все вокруг.
    Уснули стены, пол, постель, картины,
    Уснули стол, ковры, засовы, крюк,
    Весь гардероб, буфет, свеча, гардины.
    Уснуло все. Бутыль, стакан, тазы,
    Хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда,
    Ночник, белье, шкафы, стекло, часы,
    Ступеньки лестниц, двери…

    Я бы и забыла, до Бродский не даст. Кольнет как спицей сердце...И Хэм заснул. И вот настал мертвый час - все спят. А мы тут суетимся еще, парашютоукладчики хреновы.

  • 5.

    Оценка статьи: 5

  • И чтоб в кузнице были гвозди.

    Все ж не могу насчет колокола согласиться. Ибо для Хемингуэя фраза - эпиграф из чужого произведения. Шелк для парашюта соткал Джон Донн.

    Оценка статьи: 5

    • Ух и язва. А Хэм взял в эпиграф и на том построил роман, чем подписался, Люб, на дело. No Man is an Island....Кто сейчас Джона Донна ( кроме меня и еще пары психов) знает, но Хэм вынес великий смысл и расшифровал. А Джон Донн вошел в анекдоты навеки. ( I dreamed, I saw John Donn last night/ As like as you and me/ о, тоже память, уважим? За ним всегда остроумный ответ. Вроде Васьки из Чапая. Вот что фольклор делает. У меня курсовик был по Донну. Тянула-тянула - не вытянула. А Хэм вот так смог - жил Донн ради нескольких строчек в газете, двое суток шагать... не спать..., ( как там песня была совковая?) для Хэмова эпиграфа. Что ж меня-то не сподобило жить для его эпиграфа, до швабры на пороге, чтоб сапог, штиблет от меня утер? Не знаю, когда я его смерть, Люба, избуду. Не могу смириться. Болит. Мы тут все гадим и дышим. А ... Всегда утешусь - скорее бы к нему, в Кентукки. Чтоб не один там. Никого из семьи нет. Зато Донна увековечил. Охохошеньки.

      • А это еще бабушка надвое сказала. Хемингуэй сваял книгу на то, чтобы объяснить слова Джона Донна. У Донна - чеканность афоризма+море возможностей для читателя. Хэм - читатель и толкователь.
        Опять же, Лаура, в ключе вашей статьи - надо помнить о Джоне Донне. А в истоке - надо помнить о Библии, которая основала эту цивилизацию. В которой надо понимать, по ком звонит колокол. Чтобы осознавать меру своих обязанностей и ответственности, и признательности перед всеми и перед каждым. Перед тем же укладчиком парашютов.

        Оценка статьи: 5

  • 5 баллов.

    зы
    одна из бед нашей многострадальной - хреновые парашютоукладчики. Это не излечится до тех пор, пока воспитка или училка не получит ДОСТОЙНУЮ з/п., а д/садики не отберут у всяких налоговых и служб приставов, равно и новоявленных иных частных собственников, и не вернут по прямому назначению - ДЕТЯМ.

    Оценка статьи: 5

  • Как у Вас получается так писать сердечно, так по-настоящему? В кипящую кровь перо обмакиваете? И мысль, и страсть, и боль... Вернее - проекция боли. Так и хочется спросить: «Лаура, где болит?»…

    Оценка статьи: 5

    • Родная, везде болит. Как старый Волконский княжне Марье шептал: душа болит. И она прочитала старика. Ничего, совки у нас душу отменили. С тем мы и поехали. Так что почти ничего и не болит. Нечему, Оль. Старые швы подвывают.