Ирина Лопатухина Грандмастер

Зачем бороться за власть? Самый главный во дворе

Мне кажется, что в любого рода отношениях рано или поздно возникает вопрос власти. Кто тут самый главный? Кого «слушаются», а кто «слушается» сам?

Зачем нам бороться за власть, зачем «собака сверху»? Что это нам дает? Какое «подкрепление»? Какие наши потребности могут за этим стоять?

Ну, конечно, прежде всего — потребность в безопасности. Если Я — сверху, то вроде как у меня больше шансов ситуацию контролировать. А личный контроль для многих — это именно первейшее обеспечение безопасности и есть. Вроде как, если могу контролировать — то и «соломки накидаю» во всех нужных местах.

А если Другой сверху, то мне «из-под него» — ничего не видно, плохо слышно, и от этого — тревожно чересчур… Конечно, если уметь хоть немного Другому доверять, то и контроль свой можно с Другим — хоть иногда — разделять… Но доверие — штука такая… зыбкая… А вдруг подведут? Или обманут? Страшно.

Хотя если серьезно, то идея, что и правда можно контролировать «все и вся» в одиночку, она такая… практически нереальная. Только тревоги добавляет и суеты — в невыполнимом желании «натянуться на все». Так что два глаза хорошо, а четыре — лучше. Если дадите Другому шанс хоть как-то из-под вас «высунуться».

А самый лучший визуальный контроль — это когда вы с Другим рядом. И тылы прикрыты, и видимость хорошая. Но тут ведь надо подвинуться и Другому место дать. Именно рядом с собой. И верить ему на слово — когда начнет рассказывать, что он там, например за вашей спиной, разглядел. Опять в доверие упираемся… Опять. Да и в равенство позиций — тоже.

Откуда может расти наша страсть к доминированию в отношениях? Конечно, из детства. Если родители были такие… часто властные, часто Взрослые, почти всегда лучше вас — ребенка — знающие, куда, как и зачем вам жить. Как в ближайшие полчаса, так и на пятилетку вперед.

Это может хорошо питать именно стремление «оторваться» и покомандовать всласть, когда вы сами «станете большими». И еще — все эти формулы: «Вот когда вырастешь (читай — станешь выше других)» или «Вот когда станешь Большим (по сравнению с Другими — маленькими)» — «тогда и будешь свои желания выполнять! А пока — слушайся старших и Больших!!»

Слушаться Старших — это, конечно, славно. Есть на кого ответственность перевалить. Есть кого обвинить, если что-то поперек пошло. Да и спрятаться можно, как в детстве, за «широкую спину». Кстати, широкая спина — это какая? Сверхнадежная? Обеспечивающая прикрытие от жизненных неурядиц? Да — еще один бессознательный бонус крупного тела… И бессознательная поддержка разгула аппетита… Но это так, к слову пришлось.

Ладно, детство позади. Вы сейчас уже сами и взрослые, и во многих ситуациях старшие. Но если осталось с детства (опять-таки слабо осознанное) верование, что залогом исполнения своих желаний в отношениях и залогом ощущения себя Большим и Значимым для тех, кто рядом, может быть только доминирование — «взгромождение» над Другим — то и будете в любого рода партнерстве изо всех сил «карабкаться».

Куда, зачем это именно в данной ситуации — неважно… Толкает что-то изнутри, и все тут… Остановиться, оглядеться, определиться, кто сейчас рядом и зачем вот именно с ним (с ней) такая игра — недосуг разбираться… Вдруг время упустишь — и он (она) первый вскарабкается на вожделенную «вершинку»…

А уж потом, когда всех «победил», «подмял» и «угнездился» на самом верху, можно и пожалеть себя любимого, что вот некому тебя поддержать. Некому разделить с тобой груз власти. Но если даже кто и намекнет робко, что, мол, готов на себя часть ответственности взять, то тут ведь сразу подозрения обуяют, что на ваши позиции коварно «метят». И вот он — тут как тут — страх потери контроля и самоуважения.

Самоуважение — еще один вид энергии, которой может питаться стремление к доминированию. «Если я — сверху, то себя уважаю! Ведь вот какой — большой и заметный! И сколько всего от меня зависит!» А как бы присмотреться к такой идее (что гораздо труднее, и именно поэтому уважительнее) — дать кому-то место рядом с собой.

Ведь «собака сверху / собака снизу» — это игры из детства. Такие впитанные с молоком матери позиции. «Слушайся!» — читай «Подчиняйся!» Может, именно поэтому многим из нас — уже Взрослым — так трудно слушать и слышать Другого? Потому что до сих пор очень даже жив протест против этого родительского назидания: «Надо слушаться! Должен слушаться! Старших!»

Почему, собственно? Зачем? Всех старших, без исключения? Вот и начинаем уши свои с детства «закладывать». Да и еще подкрепление получаем — что звучат, высказываются, звенят «в голос» — именно Старшие. Если говоришь — значит, уже взрослый и в этом поле Старший. Вот и говорим иногда без остановки, а когда Другой что-то в ответ пытается сказать — вместо того, чтобы «вслушаться», судорожно обдумываем продолжение своей тирады… Чем плотнее «шумовая завеса» — тем я Главней и Заметней! Чем меньше я слышу Другого — тем меньше у него шансов хоть как-то появиться рядом со мной в текущей ситуации… Самый главный — это я!

Только попахивает это «главенство» одиночеством… Глубоким таким. Отчаянным. Засада получается — чтобы разделить свои переживания — избавиться от одиночества, встретиться с Другим — хорошо бы его для начала увидеть и услышать. Подойти, побыть рядом. Приглядеться — вслушаться… Попробовать опознать свой интерес.

А если основа вашей личной безопасности в любого рода контакте — заявить себя погромче и пообильней — то вряд ли кто-то именно рядом надолго удержится… Сбежит. Либо в игру ввяжется — в ваш «армреслинг»… Да, если хочется Другого победить (или хотя бы сильно удивить), на этой энергии можно «горы свернуть». Хорошая такая мотивация достижения успеха.

Но, по-моему, центральная идея со-трудничества, партнерства — это сочетание усилий для взаимо-поддержки.

Вместо ярмарочного аттракциона «Я тебя сделаю!» — «Давай делать дело вместе!». Вместо борьбы одиночек — совместные усилия сделать дело хорошо.

В индийской философии одним из центральных качеств духовной «продвинутости» считается безразличие к признанию именно вашего вклада в общее дело. Самое главное, чтобы дело было сделано хорошо.

Конечно, нам — западным людям — с нашим стремлением к индивидуальным достижениям с этой идеей может быть трудно. Но именно во взрослом само-уважении — умение со-трудничать и взаимо-поддерживать друг друга в общем деле дорогого стоит. Я так думаю…

Способность быть рядом растет из глубинного ощущения себя качественным независимо от того, в какой вы позиции «здесь и сейчас» по отношению к Другому. В отношениях с Другим.

Да, конечно, отношения — очень важная часть нашей жизни. Но, по-моему, ценно опознавать себя вполне надежным и живым независимо от ситуативного мнения окружения…

Тогда и потребность властвовать будет меньше… Так как отчетливо вспомнится, что власть — это, прежде всего, ответственность. Ответственность за выбор направления, темп, смысл движения. Перед теми, с кем ты в пути… Кого вызвался именно «вести за собой»…

И когда уверенность в том, что вы — хороший человек, такая… прочная, без потребности постоянно получать и получать от своего окружения подкрепления — то десять раз подумаешь: а зачем эта власть так уж и нужна?

Может, лучше ответственность все-таки разделять? А?

Обновлено 8.11.2010
Статья размещена на сайте 23.10.2010

Комментарии (6):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Ирина Сергеева Ирина Сергеева Дебютант 9 ноября 2010 в 18:01 отредактирован 9 ноября 2010 в 18:02

    Ирина Лопатухина, не понимаю желания властвовать над другими или потребности подчиняться.

  • "Откуда может расти наша страсть к доминированию в отношениях? Конечно, из детства". Может, и так. Вот есть у меня питбуль. Щенком его не поставила его на место, так до 5 лет приходилось с ним сражаться. Смешно - но за власть. Милый, послушный на улице пес. А дома сделай замечание: шерсть дыбом, встает на цыпочки, утробный рык и идет на тебя, уставившись в глаза. Минут 15 мог смотреть не отрывясь. И кусал не раз. А зубки у питбуля - еще те. Дрессировки не помогали, т.к. на улице проблем и тк не было. Я эту проблему - власти, добросовестно изучала, собаку-то жалко. Мне ее уже усыпить предлагали, т.к. она реально была опасна. Что дает власть вожаку (то, к чему стремилась моя собака)? Это - лучшие пищевые ресурсы, лучшее спальное место, любая игрушка, и т.д. Т.е. власть - это вполне материальные преимущества. И это - на подкорке у живых существ. И человек - не исключение.

    • Марианна Власова Марианна Власова Бывший главный редактор 9 ноября 2010 в 19:39

      Татьяна Гусева, даже собака понимает, что добиться большего можно хитростью, а не силой.

      • Марианна Власова, это, может, с обычной собакой и так. Не обладая особой силой, она постарается наверстать хитростью. А с питбулем - чем сильнее я давила (по совету дрессировщиков, один даже зоопсихологом себя называл), тем сильнее пес противостоял. Он не очень хитер, напротив, прямолинеен и по-мужлански грубоват. С его мощью хитрость особо и не нужна. Да и не голодал он никогда, и местечко в доме - самое теплое, игрушки, прогулки. Т. е. ему не нужна была власть, чтобы выжить. А лидерские амбиции - в крови. Думаю даже написать об этом. Вдруг мой опыт еще кому пригодится?

        • Марианна Власова Марианна Власова Бывший главный редактор 10 ноября 2010 в 01:15

          Татьяна Гусева, так и я о том, что власть не дает больше материального, чем есть, материальное добывается другими способами. Только удовлетворение от своей значимости и тому подобное.

          • Марианна Власова, все это так с точки зрния разума. А я о причинах возникновения тяги к власти. Считаю, что ее предпосылки в тех временах, когда "значимым" было выжить и дать потомство. А основа этого была исключительно материальной. Времена изменились. А сущность человека - не очень.