Ольга Бобрышева Мастер

В чём заключаются особенности поздней ноябристики?

Пожалуй, самый противоречивый месяц в году — это ноябрь…
Ещё не сошёл загар, не прочитана запущенная за лето почта, не отвечено на СМС новым друзьям, а за окном уже какие-то непонятные первые снега, а учебный год, оказывается, идёт третий месяц.

Ещё нет суетни предновогодья, нигде не происходит апробирование петард и членовредительных фейерверков, не продают мандарины в плетёнках, но морозец уже прочно зацепился за столбик термометра на -12, а в шесть вечера — как ни крути — наступает ночь. Подростки со двора перебазировались в подъезд — вместе со своими собаками, семечками и неуёмным громким весельем.

Осенние туфли, застигнутые врасплох, стоят рядом с зимними, слегка помятыми сапогами. Ободок с заинькой-плейбоем лежит не на зеркале в прихожей, а в ванной на полочке… И надо залезть на антресоль, чтобы достать зимнюю шапку, которая пахнет прошлогодним инеем и лавандовым «антимолем».

На письменном столе Эверест учебников на этот год придавлен сверху списочком «Доп. лит-ра», а журналы с кинодивами и топ-моделями на обложке торчат краешком из-под дивана. На их глянце заметна пыль… На компьютерной заставке — раздражающие тропические пальмы. Может, поменять их на какие-нибудь актуальные фигурные сосульки? Или безмятежные океанические просторы с айсбергами? Мой светлый гений никак не готов смириться с тем, что лета не будет ещё пять месяцев.

Звонок другу тоже не спасает ситуацию.
 — Привет, я хандрю…
 — А что так?
 — Ноябрь…
 — Приезжай, я тут мультяшку одну прикольную смотрю, тебе понравится…
 — Какую?
 — «Пингвины Мадагаскара»…
Пингвины… Чему я удивляюсь? Выглядываю во двор, через неуютно подмороженное окно. Четыре вороны клюют разодранный мусорный пакет — уволокли откуда-то. Пингвины моего города…

Ехать никуда не хочется, потому что выходной, и из-за гололедицы такси я прожду минут двадцать. А потом всю дорогу буду слушать про взлетевшие цены на бензин. Ну и комментарии шофёра по поводу свадебных кортежей, которые он будет провожать харизматичным матюжком.
И почему в старину свадьбы планировали исключительно на ноябрь? Ну, понятное дело, картошку выкопали, скотинку завалили, но холод-то никто не отменял?!
Хотя… Молодожёнам-то как раз и пофигу. А сегодня, в век капиталистического изобилия, и подавно.

Я наливаю себе кофе и открываю альбом с летними фотографиями. Воспоминания ещё свежие, дома тепло, и, если не смотреть на улицу, где позёмка борется за звание «лучшей февральской», то можно найти в этом умиротворенном состоянии определенный кусочек счастья.
Поза довольного Колобка, лохматые носки, рассыпанное по ковру лето — девять на тринадцать… И тускловатое поздненоябрьское утро начинает казаться по-своему славным…

При всей своей разболтанной противоречивости — ни зима, ни осень — ноябрь хорош уже тем, что он постепенен. Его снег робок, но упрям. Его дни укорачивают наш стремительный летний разгон и ориентируют на плавность и экономию движений. Его неумолимость говорит не только о декабре, но и о том, что с такой же настойчивостью рано или поздно придёт весна…

Обновлено 23.03.2015
Статья размещена на сайте 15.11.2007

Комментарии (7):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: