Валентина Пономарева Грандмастер

Какой мне запомнилась Африка... Путевые заметки из прошлого

В феврале 1991 года Родина доверила мне открывать советскую выставку в Анголе, и я впервые в жизни ступила на африканскую землю. Так сбылась мечта детства.

Из аэропорта, как водится — в отель, расположенный на узкой косе океанского залива. Едва перешагнув его порог, застыла в изумлении: приветливо кивнув, навстречу направился незнакомец, уверенно назвав меня Кристиной. Как выяснилось, португалец Альбукерке (так его звали) — владелец двух фабрик по производству женской одежды, приехал в Анголу налаживать торговые связи. Он спутал меня с давней знакомой, точнее, со своей первой любовью, что была родом из Англии (вот уж не подумала бы никогда, что похожа на британку).

В дальнейшем при встречах в вестибюле или в ресторане он продолжал называть меня этим именем, и я даже стала на него отзываться. Ну и что? Ведь, например, когда для служащих отеля оказалась труднопроизносимой моя фамилия, они меня быстренько окрестили «миссис Панорама». В общении с ними я тоже не протестовала, — вроде как в конкурсе красоты победила.

Самым удивительным в беседах с доном Альбукерке было то, что разговаривая на разных языках, мы умудрялись понимать друг друга, не дословно, конечно, но в пределах смысла (это даже проверяли россияне, проживавшие в том же отеле). И мы беседовали за ланчем или в холле: о музыке, о странах, о людях. У вас такое бывало? И это при том, что между нами не было романа: он был почтителен, мое сердце было занято другим мужчиной…

Мне очень понравился распорядок дня в Луанде: сиеста — священное ненарушаемое правило. Благодаря этому я могла купаться в заливе и собирать ракушки, пока «принимающая сторона» отдыхала в полуденный зной. Маршрут от момента запирания номера до ныряния в воду занимал три минуты. И он был единственным, который я могла себе позволить в одиночку, потому что «белым доннам» полагалось ездить в авто и не показываться без сопровождения.

Всего один раз — зато на целый день — удалось выехать за пределы Луанды — прекрасного города, в прежние времена считавшегося жемчужиной восточного побережья Атлантики. Мои спутники зорко оглядывали пустынную дорогу, принимая редких пешеходов за лазутчиков оппозиционной государственному режиму стороны, в машине было полно оружия, но оно, слава Богу, не пригодилось.

Саванна — это сказка, скажу я вам. Кактусы высотой в полтора — два человеческих роста, придорожный баобаб, в дупло которого я самолично забиралась и стояла в полный рост, но там еще оставалось место для двух-трех человек. И неземной красоты место, весьма точно называемое «пайзажа да Луна», то есть «Лунный пейзаж».

Мы заехали в Музей рабства (небольшая беленая постройка в том месте, где производилась отправка рабов в Бразилию), который, как оказалось, был закрыт. Был час прилива. Сидя на парапете, окружающем музейное здание с трех сторон, и поглядывая на забавно торчащие из воды баобабы, слушала истории о том, что акульи стаи до сих пор подплывают сюда в ожидании пиршества, поскольку «бракованный товар» при погрузке сбрасывался прямо в океан. А ведь рабства нет уже более двухсот лет…

А потом отправились на Кванзу — самую большую реку Южной Африки, давшую название денежной единице Анголы. По середине неспешного мутного потока медленно плыли бревнышки невыразительного цвета, напоминавшие окраску обычных лягушек в наших широтах. Мне объяснили, что это крокодилы и велели не соваться в реку, потому как такие глупцы уже находились, и «бревнышки» моментально теряли сибаритскую медлительность, враз настигая добычу.

И еще была незабываемая встреча с открытым океаном, — это совсем не то, что залив. Колоссальная мощь, белоснежная грохочущая вздыбь волн, безбрежная даль и золотой песок на берегу.

… На днях встречалась со взрослой дочерью подруги, и она сказала, что в последние дни с сослуживцами и друзьями обсуждает один и тот же вопрос: «Что расскажем внукам? Ведь не то, сколько зарабатывали, какие должности занимали… А другое: чем жили, где были, что случалось».

Берегите воспоминания и вспоминайте хорошее, интересное, забавное. И рассказывайте, вновь получая удовольствие оттого, что это БЫЛО С ВАМИ!

Обновлено 27.12.2007
Статья размещена на сайте 28.11.2007

Комментарии (24):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • "...рассказывайте, вновь получая удовольствие оттого, что это БЫЛО С ВАМИ!"
    Ну, что тут добавить?! Нечего. Аминь.

    Оценка статьи: 5

  • хорошо и правильно! главное впечатления и то что можно рассказать детям! путешествия-это лучшее !!!

  • Красиво. Никогда меня не тянуло в Африку, но такие воспоминания у Вас замечательные...

    Оценка статьи: 5

    • Просто знаменательно, что статья появилась именно 26 декабря, когда весь африканский мир в рассеянии празднует праздник кванзаа - черный Новый год. У нас его отмечают все без исключения афроамерикнцы в память о своей прародине. Празднуют до 1 января. Очень приятно видеть наших чикагских черных гуляющих в африканских нарядах. Придется отдельную статью писать об этом празднике.
      Валя, а Вы в районе Мирамара жили в Луанде?

  • западного побережья Атлантики - вообще-то Африка - это восточное побережье Атлантики, а западное - Америка.
    баобаб, в дупло которое - неверное окончание.
    двух – трех - тут нужен дефис, а не тире.
    да Луна» то есть - пропущена запятая.
    вздыбь - смысл понятен, но что-то слово в словарях не нашел...

    Работа - это не жизнь, это "мимо жизни", даже если она приносит радость.
    Жизнь, увы, проходит вне работы, поэтому уделяйте больше времени себе и близким, чем работе и начальникам.

    • Марианна Власова Марианна Власова Бывший главный редактор 27 декабря 2007 в 15:42

      Спасибо, поправила.
      А моя жизнь идет не вне работы, а в процессе ее, и это замечательно. Работа - необходимая и важная часть моей жизни, она же - общение, она же - познание. Я всегда сознательно выбирала такие занятия, чтобы не делить жизнь на работу и всё остальное. Поэтому мне всегда "везет" с работой и начальниками.

      • Дорога, по которой вас везли вдоль Кванзы, видимо не выше городка Зензу ду Итомбе, считалась когда-то очень опасной. Кубинцы окончательно разминировали ее только к 1987 году. А выше Зензу на восточном направлении еще и сейчас опасно, особенно там где шли бои полно мин. На границе с Заиром напряженность была и останется навсегда. Так что полная машина оружия - повседневная реальность, хорошо, что применять не пришлось. К Вашему приезду прошло всего 4 года после Куйто-Каунвале и в стране еще шли отдельные бои. Спокойно было только в самой Луанде и в Александрише. Так что Вам повезло: белым доннам действительно не следовало без мужчин с оружием высовываться, тем более в 91 году.
        Все, что красивого есть на побережье, и вообще все, что Вы там видели, построено было португальцами, с тех пор никто лопатой не копнул, а сидят на алмазах и нефти. У них всю жизнь сиеста - народ генетически обречен на лень и потребительство и весь мир им всю жизнь чего-то должен.
        Хорошо, что у Вас остались хорошие воспоминания о стране и ее красотах. Кто в Африке побывал - меченый, снова и снова туда тянет. В октябре снова едем нубийский песок пожевать в самый хамсин. Сколько не зарекались, а тянет.

        • Лаура, наверно, Вы правы, но я не знаю, что это была за дорога. Помню соломенные хибары и на дороге очень редко кто-нибудь почти в набедренной повязке. В Луанде - да, было спокойно. Правда, рассказывали, что совгражданам по ночам мазали двери дерьмом. А у меня так просто были поначалу странные впечатления в ресторане: поскольку весь отель мгновенно узнал, что я говорю по-русски и по-немецки, то мой заказ "фиш - кока-кола" официант никак не мог понять. Потому что на английском "фиш", видимо, другая. И это при том, что у меня была открытая карточка, в котору, как выяснилось потом, мне вписывали заказов в надцать раз больше моей "фиш"

          Выручили португальцы. Увидев меня грустной в холле, Альбукерке спросил (по-португальски), в чем дело, я рассказала (по-русски), он о чем-то переговорил со своими, они отправились в ресторан, а потом сообщили мне хором, что проблем больше не будет. В следующий визит на ланч я только вошла в дверь, как ко мне кинулся официант, проводил до столика, спросил: "Фиш - кока-кола?" Я ответила "Фиш-джин-тоник" (потому что меня к тому времени уже отругали за безответственность и велели ежедневно употряблять джин с тоником в дезинфекционных целях).

          А поводу "белой донны" был такой случай. Возле музея рабства, внизу, прямо на берегу стоял сарай, оказалось - бар. И когда я, посидев на парапете, спустилась по лестнице, один из сопровождавших, который поджидал возле машины, сказал, что хозяин бара приглашает меня отведать ангольского пива (которое, говорят, славится) - угощает. Я спросила: "С чего это вдруг?" А он сообщил о диалоге. Хозяин бара поинтересовался "белой донной", а озорник ответил, что я - зам.министра культуры Анголы. Ну, тот и "загорелся".

          Внутри стояли дощатые столы, покрытые клеенкой, было совершенно пусто, кто-то быстренько принес пиво (действительно вкусное), мы посидели, я под музыку поводила плечиками, подтанцовывая сидя. А выйдя, спросила (наивная): "Что же этот хлебосольный хозаин не вышел представиться?" Мне сказали: "Да ты что?! Как можно приближаться к белой донне, да еще с таким статусом. Они только в щели из-за стойки тобой любовались, глаза так и блестели"

          Много было еще всяких эпизодов. По поводу лени анголан... Кто-то мог задержаться на встречу на пару часов не только без угрызений совести, но и без каких либо извинений. Покушать еще очень любят, я даже удивлялась на банкетах: сколько бы ни было еды на столе, вме равно нужна добавка А еще анголанки очень любят стирать (там такая вода, что стирать очень легко). Всплывает картинка: Рахитичные пузатые на тонких кривых ножках и с нарывами на теле малыши у обочины в белоснежных трусиках...

          А как страдали местные чиновники, когда я попросила их отвезти меня в церкву. Наверно, это была очень не дипломатичная просьба. Но они все же сделали это! Только один с опаской зашел вместе со мной вовнутрь и очень обрадовался, когда узнал, что можно выходить наружу (я бы еще побыла в храме, но уж больно дяденька нервничал, наверно, у них был воинствующий атеизм объявлен).

          Сильно удивлялась в зоопарке обилию черных животных: черные слоны, черные страусы, черные кабаны...

          Да, Африка не отпускает. Воспоминания такие яркие, будто и не прошло столько лет.

          Оценка статьи: 5

  • Очень позитивно!
    Мы заехали в Музей рабства... Это не относится случайно к проекту "Путь рабства"? Читала, что в Африке что-то типа сети музеев и тюрем такого рода и туристы могут проследить путь человека, попавшего в рабство и следующего из Африки в Америку.

  • Если есть, что вспомнить, - жизнь удалась. Рада за Вашу удавшуюся жизнь.

    Оценка статьи: 5

  • Да, получается именно так. Воспоминания можно взять как памятник культуры - с течением времени их ценность растет. Только одно маленькое, но горькое "но". Воспоминания живут с нами - и с нами умирают, если свой долг их оставить потомкам мы не исполняем.
    Этот личный опыт драгоценен. Вы правы, Валентина, и в том, что храните память, и в том, что публикуете воспоминания.

    Оценка статьи: 5