Юрий Москаленко Грандмастер

Что бы вы хотели узнать о Балтийском море?

Лучшего «знатока» Балтийского моря, чем Емельян Михайлович Емельянов, профессор Атлантического отделения института океанологии имени П. П. Ширшова, днем с огнем не сыщешь. Автор более 400 научных работ и более 30 геологических и геохимических карт. Пять лет назад вышла свет его 496-страничная монография «Геология Гданьского бассейна». Едва появившись на свет, книга тут же стала библиографической редкостью. Во всяком случае, в Западной Европе (монография написана на английском, которым Емельянов владеет в совершенстве) ее расхватали в первые же месяцы. Имя Е. М. Емельянова включено в международный справочник «Выдающиеся люди ХХ столетия», изданный Биографическим центром в Кембридже (Англия) в 1999 г. Сегодня профессор ответит на вопросы, которые возникают, но не находят ответа.

Стало ли Балтийское море чище?

Раньше в ходу была такая поговорка: «Человек не должен ждать милости от природы». Примерно то же самое происходит и сейчас с точностью до наоборот. Природа устала ждать милости от человека, и сегодня в акватории Балтийского моря происходят естественные процессы самоочищения. Можно сказать, что вода в заливах, которые входят в территорию Калининградской области, становится чище. Несмотря на то, что средств, выделяемых на природоохранную деятельность, ничтожно мало. Вот и приходится морю работать на себя.

Почему происходит очищение? Львиная доля загрязняющих веществ попадает в море через устье рек. Нам уменьшить массу химически активных сбросов помогла… перестройка. Посевных площадей, которые сегодня находятся в обороте, по сравнению с началом 90-х годов прошлого столетия осталось меньше половины. И также в несколько раз меньше в почву начали вносить минеральных удобрений. В результате Балтийское море получило своеобразную передышку.

Вернемся в район устья рек. Здесь срабатывает первый природный «очистительный барьер». На границе солевых потоков (пресная вода рек и соленая вода моря) происходит смешение слоев с образованием новых компонентов: продуктов распада минеральных удобрений, металлов, в том числе и тяжелых, различных органических веществ. Образуются коллоиды и их компоненты, и «свежие» гидроокиси железа.

В свою очередь, наличие новых, несвойственных для моря биологических систем дает толчок к бурному росту фитопланктона, который «вытягивает» вредные вещества из воды, поглощая биогенные элементы азота, фосфора, кремния, которые с помощью синтеза становятся «строительными кирпичиками» для планктона.

В природе все взаимосвязано. Фитопланктон становится основной «кормовой базой» для зоопланктона (простейших рачков, рыб). В пищу идет все, вплоть до органического детрита, все пропускается через себя, а вниз, в донный ил выпадает лишь незначительная часть органических и неорганических веществ. В результате «сложения» химического и биологического процесса вода очищается…

От чего зависит мощность природного фильтра?

Чем больше будет разница в концентрации соли, тем быстрее будут распадаться различные отравляющие вещества, тем больше будет фитопланктона, тем быстрее будут возникать сорбенты. Может ли повлиять на этот процесс человек? Пока мы вынуждены только констатировать факты. Например, в Черном или Средиземных морях, где концентрация соли выше, эти процессы происходят гораздо быстрее. В условиях Балтики, где границы потоков как бы размыты, резко увеличивается зона естественной очистки. Например, если сброс будет осуществлен в районе острова Котлин (Кронштадт), то «основные очистительные действия» могут развернуться в районе Выборга. А порой «шагреневая кожа» растягивается и на сотню километров. Но еще раз повторюсь, если мы не можем влиять на этот процесс, то мы обязаны хотя бы не мешать природе…

Не вредит ли морю переправа?

Паромная переправа — это экологическая мина замедленного действия, и вот почему. Массивные паромы, разворачиваясь у причала, что есть силы молотят винтами воду. Они турбулируют водные потоки, создают буруны. В результате вся илистая масса поднимается со дна, смешивается с чистой водой, образуя взмученную массу. А дальше донным течением она переносится либо в Балтийское море, либо в центр залива.

Число автомобилей, автобусов, мотоциклов в Калининграде увеличилось за последние 20−30 лет в несколько десятков раз. А куда девается свинец и другие тяжелые металлы из отработанных выхлопных газов? Оседают в пыли, в илистом осадке водоемов. А представьте, что эта масса поднимется со дна?

В случае с паромом получилось так: стол построили, а про пол забыли. Скажем, в литовской Клайпеде в местах, где работали мощные винты паромов (не имеющих отношения к маршруту Калининград — Санкт-Петербург) образовались глубокие ямы, достигающие 20 (!) метров. Сначала из этой среды исчез планктон, потом — рыбы, а в результате сейчас эти ямы превратились в гигантские «черные дыры», в которых убито все живое. Может быть, кто-то скажет: подумаешь, небольшой участок моря, оно-то, на первый взгляд, бескрайнее. Но это только на первый взгляд. Все в нашем море взаимосвязано, и потеря даже маленького «пятачка» может дорого нам обойтись…

Можно ли назвать Балтийское море уникальным?

В этом нет никакого преувеличения. Судите сами. Прежде всего, уникальны водные толщи этого водоема. Верхний слой — до глубин 70 м — состоит из пресных, дождевых вод, а также морской со слабой соленостью. Второй слой — размером от 10 до 20 метров — ни что иное, как соляной клин, его еще называют галоклин. И вот этот клин как железной крышкой закрывает впадины, которые заполнены третьим слоем — начисто лишенным доступа кислорода. Ни в одном водоеме Земли нет такого четкого расслоения.

Как только из этой толщи исчезает кислород, все заполняет сероводород. Он генерируется в донные осадки и заполняет воду, которая приобретает запах тухлого яйца. В Балтийском море этот сероводородный слой не так уж велик. Тем более, глубины у нас смехотворные, скажем, в Готландской впадине всего-то 248 метров. А вот в Черном местами сероводородный слой составляет от 150 до 2000 м. Это в самом настоящем смысле — мертвая вода.

Море, как и любой живой организм — рождается, живет и умирает, это естественный процесс. Наше Балтийское море переживает, если так можно выразиться, младенческий возраст — ему всего около 8000 лет. К тому же оно обладает еще одним редкостным качеством: застойные явления здесь периодически нарушаются во время сильных штормов, когда происходят затоки соленых вод Северно-Ледовитого океана. В любом случае, мертвый слой один раз в 5−10 лет обязательно обновляется.

Обновлено 13.04.2008
Статья размещена на сайте 12.04.2008

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: