Катерина Богданова Грандмастер

Как в мою жизнь пришёл Чернобыль?

Говорят, мы будем ощущать на себе влияние того взрыва еще долго. Хватит на всю нашу жизнь и детям останется. А может быть, даже внукам. У каждого из нас он свой. Свой Чернобыль. И именно поэтому мы так боимся даже мирного атома — споры о необходимости атомной электростанции в той же Беларуси не утихают годами. Хотя вопрос о ее строительстве уже решен.

В 1986 году мне было четыре года. В начале апреля у нас в семье появился второй ребенок (беби-бум 80-х, помните?), и, чтобы облегчить маме жизнь — сестрица моя была жуть как криклива — меня отправили в деревню к бабушке. В маленькое село недалеко от городка Столина прямо посередине между Брестом и Гомелем. А потом произошел взрыв. Вернее, когда он случился, мы ничего об этом не знали. Примерно неделю от большого советского народа скрывали трагедию на украинской атомной электростанции. Зато в соседней Польше передали об аварии на Чернобыльской АЭС буквально на следующий день. До нас же весть докатилась как всегда с опозданием — в самом начале мая.

Вспоминают, на Первомай погода была просто изумительная. Светило по-летнему жаркое солнце, и все даже с какой-то радостью вышли на демонстрацию. И тогда пришла эта страшная весть. Масштабов катастрофы не знал никто. Но было известно, что затронуты не только Украина, но и Беларусь с Россией. Через много лет на карте Беларуси, отмечающей зараженность радионуклидами, было отмечено два черных пятна. Моя деревня туда не попала.

Но это стало известно после, задним числом. И мой папа расстояние в 400 с лишним километров преодолел за три часа на тесном и неуклюжем рыжем «Москвиче». Мы ничего не знали о масштабах катастрофы и ждали эвакуации. Отец приехал поздней ночью, когда я уже спала. Помню, как сонной меня одевали в какие-то невероятные рейтузы. Потом — проезжали магазин в центре деревни…

Как забирали моих двоюродных брата с сестрой из соседнего райцентра, я уже не помню — крепко спала. Но можно только диву даваться, как мы все уместились на тесном заднем сидении — брат с сестрой мои были довольно крупными подростками. Память запечатлела лишь две картины. Первая — ночью я приезжаю в родной дом и мама меня, сонную, знакомит с сестрой. А мне хочется только одного — спать. И вторая — мои кузены спят на полу (больше негде) перед телевизором. Мы что-то глядим по «ящику» в полной темноте. Такое милое воспоминание, если бы не этот взрыв…

Зона заражения, в которую попала деревня моей бабушки, получила статус «с правом на отселение». Надо ли говорить, что никто этим самым отселением так и не занялся? Брат и сестра, на месяц раньше получив каникулы, вскоре вернулись домой. Бабушка и не уезжала. Вот только не помню — ездила ли я тем летом, как обычно, в деревню. На следующий год точно была там.

Взрыв показался не таким уж страшным. Выяснилось, что в некоторых местах ядерных испытаний «фонит» еще больше. И мужчины с этих испытаний приходят нездоровые — без способности зачать ребенка. А в деревню когда-то даже приезжали ученые. И по их замерам получилось, что эта зона лишь слегка голубоватого цвета. А село по соседству, через канаву — и того чище. И рождаемость у них значительно опережает смертность — единственный регион на всю Беларусь.

Вот только странно: почему каждому второму жителю зоны с правом на отселение (впрочем, это право уже давно сняли) делают операции по удалению щитовидной железы. В семье моей тети прооперированы двое из четырех человек. А еще в этом регионе практически ежегодно фиксируются случаи рождения животных с лишними конечностями. Может, кто-нибудь мне ответит — почему?

Так что наш Чернобыль (и название-то какое, зловещее!) от нас никуда не делся. Как бы нас ни пытались убедить в обратном.

Обновлено 25.04.2009
Статья размещена на сайте 27.02.2009

Комментарии (8):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Катерина Богданова, Боюсь, "привычка" скрывать и сейчас осталась. Всегда считал, что попасть в Чернобыль хуже, чем в Афган - там есть вероятность остаться, из-под Чернобыля - 100% поражение и на многие поколения вперед.

    Оценка статьи: 5

    • Ю. Лях, от этого никуда не денешься, просто приходится с этим жить. На днях я где-то читала, что есть небольшой процент людей, на которых чрезмерные дозы радиации вообще никак не отражаются.

      Оценка статьи: 5

      • Катерина Богданова, Может, это объяснит передача - тоже на днях показывали. При каких-то дозах клетки повреждаются, далее они при делении воспроизводят поврежденные клетки. При бОльших дозах облученные клетки погибают, а оставшиеся, неповрежденные, начинают усиленно делиться - по сути обновление организма.

        Оценка статьи: 5

  • ...в 1986 мы с семьей жили в Германии, отец там служил. помню хорошо ужас родителей, с которым они смотрели западногерманские передачи. там в прямом эфире транслировалось перемещение облака...
    ...мои сокурсницы, особенно из зоны заражения, как одна имели проблемы с зачатием ребенка. про то КАКИЕ дети регулярно рождаются в белорусских роддомах, промолчу - доказательств нет, сама не видела, но слышу регулярно.
    ...здесь, в Израиле, познакомилась с девочкой из Минска. что она прошла, чтобы зачать своего сына, рассказывать не буду. а ее старшая сестра вообще не может иметь детей...и все из-за облучения в те дни.
    и при всем при этом генетический анализ беременная может сделать только в Минске (хотя после 1986лаборатории развернули во всех областных центрах).
    и при этом на государственном уровне оптимизм бьет ключом. Мы, блин, "бодры, веселы"...государственный геноцид под развеселую музычку...вам это ничего не напоминает?..

  • Хорошая иллюстрация. Я сейчас подумываю о том, чтобы съездить туда, в зону отчуждения, с экскурсией. Всего 70 долларов...

    Оценка статьи: 5

  • Да, страшный был Первомай 1986-го... В Гомельской области (г.Елец) к концу демонстрации разноцветные шарики в руках обесцветились... (У меня однокурсница оттуда была, вот она и рассказала это.)
    А в моём родном Славгороде (Могилевская обл.) фон навсегда остался повышенным... Люди привыкли и давно на всё рукой махнули: собирают грибы-ягоды, огороды засевают... А проблем со здоровьем-то сколько!.. Жизнь так и осталась поделенной на "до Чернобыля" и "после Чернобыля"...

  • Татьяна Павликова Татьяна Павликова Мастер 27 февраля 2009 в 19:34 отредактирован 27 февраля 2009 в 20:21

    Катюш, аж что то до слёз. Недавно по работе в Испании с мальчишкой-студентом говорила, у него, каr он сказал - сестра. Просто девочка из Белорусии, которую зовёт сестрой. Приезжает на полгода каждый год со своей щитовидкой, живёт у них в семье. И ей здесь лучше... Так страшно это всё, когда дети... Я то первое мая тоже помню, у нас знакомый с беременной женой был в Киеве и на демонстрацию ходили. Помню наш ужас, у всех были ляльки в это время...
    Да, забыла добавить, девочке - 12 лет. Намного позже аварии родилась.

    Оценка статьи: 5

    • Татьяна Павликова, спасибо за такой душевный комментарий. У нас тут увеличенный зоб и болезнью особой не считается. Только когда уже прет наружу, как у моей тетки. Она приехала в Минск, а ей врач сказал: "Где ты его вырастила, там и удаляй!" и отправил в Брест. Потом она здесь месяц до операции лежала - гормоны зашкаливали. Осенью прооперировали.

      Оценка статьи: 5