Константин Кучер Грандмастер

Добеле – город-сад, или Какая страсть была главной в жизни Петериса Упитиса?

Чтобы ответить на вопрос, вынесенный в заголовок статьи, обязательно надо съездить в Добеле. Небольшой, чуть больше 11 тысяч жителей, городок в Земгале, одной из исторических областей Латвии.

57 км по трассе А9 Рига-Лиепая. И потом, после того как свернёте на Яунберже, ещё 21 км — к югу. Или 47 км от латвийской столицы до Елгавы. А от неё — 28 на запад, по дороге республиканского значения — Р97. И — вот он, Добеле, встречающий нас улицей Бривибас. Улицей Свободы.

Как знак населённого пункта проскочили — будьте внимательны! В Латвии, если положено ехать 60 км/час, — это значит «до 60», а никак не «65» или даже «61». Дорожная полиция у латышей не только строгая, но и внимательная, а штрафы за нарушения правил в стране — солидные. Вам неприятности нужны? Мне — тоже. Так что едем, как оно положено, внимательно посматривая на знаки и окружающую местность.

Железнодорожный переезд проскочили — это первый ориентир. Второй — первый же перекрёсток со светофором. С него уходим налево, на улицу Церковную (Базницас). Сначала по ней, потом по подхватившей у неё уличную эстафету Залаа едем прямо. Едем, едем… Практически до самой юго-восточной добельской окраины. И вот там, по левой стороне, должна быть деревянная вывеска музея. Государственного музея памяти Петериса Упитиса. Улица Грауду, 1. Нам — туда. Налево. В самое начало улицы. Туда, где стоит небольшое двухэтажное здание, увитое плотной сеткой зеленеющих летом свежей листвой плетей дикого винограда.

Деревянная вывеска музея. От неё нам - налево. Мимо его никак не проехать. Просто потому, что дальше домов уже нет. И ещё одна верная примета: дальше по ходу движения и перед домом большой, просто огромный сад. Нам, вообще-то, туда. В сад. Но для начала обязательно надо зайти и в само здание, которое когда-то было «лабораторией селекции плодовых деревьев». Ну, а сейчас здесь — музей Петериса Упитиса. И как память о нём — личные вещи этого человека. А они иногда красноречивей любого, даже самого знающего экскурсовода рассказывают о своём бывшем владельце.

Вот книги. Конечно, много специальной, садоводческой литературы. Книг по селекционному делу. Но не меньше и других. Художественных. Особенно поэзии. Петерис был большим знатоком и искренним ценителем поэзии Омара Хайяма. Стихи этого выдающегося средневекового поэта, философа и математика были подлинной страстью Упитиса. Первой, но не единственной.

Рядом с книгами — фотографии. Разные. Черно-белые. Цветные. Много фотографий. Автор подавляющего большинства из них — сам Петерис. Фотосъёмка — вторая страсть этого человека. Но опять — не последняя.

Если внимательно присмотреться к фотографиям, то почти на всех них… Деревья. И не просто деревья, а — плодовые. Яблони, груши, алыча, фундук… Деревья и их плоды. Они были главной страстью известного латышского селекционера, кандидата сельскохозяйственных наук, заслуженного деятеля науки и техники Латвийской ССР, лауреата Государственной премии республики. И главное творение его рук, плод всей жизни ученого — вот здесь. На юго-восточной окраине небольшого земгальского городка. Огромный, раскинувшийся почти на 43 гектара сад. В котором — чего только нет… 80 тысяч деревьев! Гибриды 24 плодовых культур.

Но если яблоки, груши можно без особого труда обнаружить в любом латвийском саду… Вишню и черешню — реже, но тоже можно. А вот виноград, алыча, айва, фундук, грецкий орех… Большинство этих деревьев ассоциируется у нас больше с Кавказом или Средней Азией. А вот то, что они растут и плодоносят не только в субтропиках, но и в далёкой от этого климатического пояса Латвии… В этом — неоспоримая заслуга Петериса Упитиса.

Сложным он был по жизни человеком. С трудным, малоуживчивым характером. Но со временем это как-то забывается. А вот то, что он обладал потрясающей работоспособностью… Мог работать по 18 часов в сутки, не только днюя, но и ночуя на маленькой тахте, что и сегодня стоит в одном из помещений бывшей лаборатории. Об этом, наверное, не забудут не только наши дети, но и внуки. Потому что главный результат этого поистине титанического труда — вот он. Перед глазами.

А труд и в самом деле — очень нелёгкий. В поисках посадочного материала ученый исколесил не только всю Латвию, но и Украину, Кавказ, Среднюю Азию.

"Primrose". Первая роза В 1949 году он собрал 10 тысяч плодов кавказских абрикосов, что зацвели той весной, пережив зиму 1948/49 гг. с её страшными морозами. Большинство его коллег, в лучшем случае, недоуменно пожимали плечами — куда столько-то? Можно на два порядка меньше. И такого количества посевного материала — за глаза хватит. А если нет? Тогда что? Ведь можно прожить всю оставшуюся жизнь, но больше не дождаться, как одного из важнейших регуляторов селекционного дела, такого зимнего катаклизма.

И Петерис оказался прав. Да, следующим летом взошли многие из тех десяти тысяч. Но обычную, не особо холодную латвийскую зиму 1950/51 гг. пережил только один… Один саженец! И все те абрикосы, что сегодня плодоносят в огромном саду на окраине Добеле — его потомки. Того самого. Единственно выжившего.

И так было не только с абрикосом. Но и с алычой. С айвой. У Петериса Упитиса была мечта. Превратить Добеле в город-сад. И она сбылась. Есть желание убедиться в этом — приезжайте сюда в августе-сентябре. Уверен, такого плодового многообразия больше не увидеть ни в одном из садов мира.

"Sensation". Сенсация Но если вы хотите узнать Упитиса не только как учёного и человека, а и хотя бы самым краешком заглянуть в его душу… Приезжайте в Добеле в мае. И уже у самого въезда город встретит гостей своим неофициальным символом — цветущей сиренью, которая растёт практически в каждом добельском дворике. А самый эпицентр этого сиреневого праздника — вот здесь, на юго-восточной окраине. В саду Упитиса.

Здесь на четырёх гектарах цветёт почти 200 сортов и гибридов сирени, 6 тысяч кустов, собранных со всего мира. Среди которых трудно, если и возможно вообще, найти два одинаковых растения. Вот — чуть розоватая «Красавица Москвы». Рядом с нею — голубые в середине и белые по краю цветы «Сюрприза». А дальше…

Нет, не описать всё это буйство красок. Действительно, лучше один раз увидеть.
Приезжайте в Добеле! Самые ранние сорта сирени, при хорошей весне, зацветают уже в начале мая. За ними — более поздние. 72 дня обычно длится этот праздник сиреневого цветения. Почти два с половиной месяца. Но самое буйство красок — в 20-х числах мая.

"Marie Legraye". Мари Легрей Соберётесь, определяйтесь сами — когда лучше? Если в будни, то можно и нежданным гостем. А вот в выходные — сложнее. Лучше предварительно позвонить, уточнить — как там, много ли посетителей ждёт сад Упитиса в этот, конкретный день? Ведь за сезон цветения музей продает больше трёх тысяч билетов.

И большинство из тех, кто их приобретает, ориентируются именно на выходные. Когда можно не только посмотреть, но и… послушать живую классическую музыку в исполнении оркестра, приезжающего специально для этого из Риги.

Приезжайте. Лат двадцать сантимов или пол-лата для пенсионеров, школьников и студентов — не такие уж и большие деньги. Зато…

Говорят, что цветок сирени с пятью лепестками приносит счастье. Всю жизнь мы ищем его, это самое счастье. А оно, оказывается, здесь, в Добеле!

Найти пятилепестной цветок, сорвать его и… съесть. И будет вам счастье. В его многокрасочном, цветущем земгальском варианте. Обязательно будет!

Обновлено 23.04.2010
Статья размещена на сайте 11.02.2010

Комментарии (15):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: