Любовь Дубинкина Мастер

Линотип: каков он, дедушка компьютерного набора?

Не завидую я славе первопечатников Гуттенберга, Скорины и даже Ивана Федорова. Имена их, конечно, века и века будут помниться, но трудная работенка у них была. И сотни лет спустя печатание буквиц оставалось делом нелегким.

Откуда я это знаю? Когда-то хорошо знакома была с типографским процессом. Когда-то — это в шестидесятые годы аж прошлого века, когда еще газеты в провинции набирали отдельными буковками. В крупные типографии более совершенная техника раньше пришла.

На маленьких металлических брусочках начертания букв были отлиты вверх ногами да еще в зеркальном изображении. Нет, наборщики не разглядывали каждую буковку: на брусочках были выемки, по которым и определялась лицевая сторона — можно на ощупь. Брусочки располагались в ячейках кассы — так назывался деревянный или пластмассовый ящик с неглубокими отсеками. Размещались там буквы не по алфавиту, а так же, как на клавиатурах, — по частоте их употребления.

В зависимости от ширины колонки регулировалась верстатка — маленький прямоугольный лоточек, который наборщица держала в левой руке, а правой ставила в него буквы. Набиралось несколько строк или маленький абзац, и это хрупкое произведение следовало архиаккуратно перенести на гранку — на металлическую плиту в размер немного больше газетного листа. Все это могло легко разориться и на гранке, поэтому тяжелыми металлическими брусками — в типографии их называли бабашками — постоянно подпирали набранный текст. Пробелы между словами, строчками, колонками забивались длинными брусками или маленькими квадратами, толщина которых измерялась в пунктах.

Ох, и долгая же была процедура — сверстать газетную полосу! А ведь потом еще правка! Ошибки получались от невнимательности не только при наборе, но и при разборе. После того как газета была отпечатана, ее опять разбирали на составляющие, и наборщица могла по невнимательности забросить буковку не в ту ячейку. Тем более что надписи на клеточках видны не были: гранки при печати хорошо приправлялись краской. У наборщиков руки всегда были черными. Работники других цехов были белыми людьми.

По технике безопасности между наборным и печатным цехами тяжелые плиты следовало перевозить на специальной тележке. Но она была тоже тяжелой и неуклюжей. Работницы предпочитали таскать гранки на животе, хотя килограммов 30−40 по меньшей мере в них было. Помню, споткнулась наборщица, и… все по буковкам разлетелось в разные стороны. Всю ночь работали: одни снова набирали полосу, а другие разбирали рассыпанное по своим ячейкам в кассу. Домой плелись, когда народ на работу выходил, но тираж был сдан вовремя! Бывали случаи, печатник уже в машине забывал закрепить (на профессиональном языке — заключить) гранки, и при первом же движении станка все разрушалось.

«Разливая огонь словометный, пойдет пулеметом хлестать линотип…»

Но вот и в наше захолустье пришел технический прогресс: типография получила линотип — строкоотливную машину, которую еще в 1884 г. запатентовал немец-американец О. Мергенталер. И больше не опаздывала наша газета с новостями! О скорости набора на такой машине еще Маяковский сказал: «…разливая огонь словометный, пойдет пулеметом хлестать линотип».

Ни в какую дверь эта махина не прошла бы, если даже открутить с нее все, что откручивается. Поэтому не только вынули раму огромного окна, а еще и дополнительно проем расширяли. Кран тяжело поставил линотип на заранее залитый фундамент. А когда подключили машину, мы всей редакцией отправились на экскурсию, благо типография этажом ниже была.

Да-а-а! «Это вроде как машина „Скорой помощи“ идет: сама режет, сама давит, сама помощь подает». Сразу и созидательный процесс происходит, и разрушительный. Матрицы движутся по кругу. После того, как строка застынет в металле, матрицы расходятся по своим квартиркам, чтобы тут же по мановению руки наборщицы выпасть в новое слово. Но первое впечатление (иногда в фильмах ужасов показывают что-то подобное): огромная машина, в которой все одновременно движется да плюс еще в котле при высокой температуре металл плавится.

Но в отличие от меня, вот как поэтично описал работу линотипа французский писатель Р. Гароди: «После каждой строчки линотип своей изящной рукой приподнимал щепотку пританцовывающих матриц…» Или: «От ласковых прикосновений его пальцев медные матрицы слегка вздрагивали, пробуждаясь, и с веселым перезвоном падали вниз, словно тренькающие капли дождя…» Очень точное описание!

Ни начала, ни конца у этой машины. Что в ней главное? Похоже, что — все! Конечно, все начинается с клавиатуры. Набирает линотипистка текст, сверху из магазинов подбираются нужные литеры и, проходя через жидкий сплав, отливаются сразу целой строкой. А размер строки — он исчислялся в квадратах — отливался по моему, ответственного секретаря редакции, желанию и был указан на макете газетной полосы. Горячие строки — это не только для красного словца. Когда время поджимало, их в самом деле приходилось переносить в рукавицах.

«Враг разбит петитом и корпусом на полях газетно-журнальных территорий…»

И в ручном наборе, и в линотипном было множество различных шрифтов. Их названия теперь больше по кроссвордам известны: цицеро, петит, корпус, нонпарель… В зависимости от кегля (размера) они обозначались еще и цифрами. Самый распространенный был — девятый, или просто газетный. Если что-то небольшое надо было выделить, набирали десятым (корпусом) или жирным шрифтом… Применялось в основном прямое начертание, хотя и курсив был про запас. А вот заголовки набирали по старинке, вручную — выбор шрифтов был больше.

Линотипистка имела возможность прочитывать набранную строку еще в матрицах, до того как запустить ее в оттиск. Грамотнейшая и внимательнейшая была у нас наборщица — иногда ни одной ошибки на полосе не делала. Кстати сказать, при ручном наборе надо было исправлять только единичные буквы, а теперь при обнаружении ошибки — отливать заново всю строку.

Бытовало выражение, что газета живет один день. Мы шутили: пока селедку в нее не завернут. В металле уж точно она один день жила, и сразу после выпуска тиража убирали пробелы, линейки, шпоны, а строчки — в плавку. Рядом с типографией плавильня стояла, где металл из твердого состояния переходил в жидкое и обратно: строчки расплавлялись и отливались в чушки — определенного размера серебристые бруски, которые запускались в котел линотипа.

Процесс повторялся до бесконечности. Работа с этим сплавом — его называли гарт — вредна для здоровья: в его составе олово, свинец, сурьма. Поэтому некоторым категориям полиграфистов на молоко доплачивали, и пенсионный возраст был ниже на пять лет.

Зарплаты небольшие, труд грязный и тяжелый, глаза всегда в напряжении — что же держало этих людей здесь, в друкарне, хотя уже и не первобытной, как у Ивана Федорова, но все же далеко не полностью механизированной? Прежде всего, наверное, гордость за то, что они не только делали газету, но и первыми ее читали — все остальные узнают новости только завтра!

Обновлено 9.07.2014
Статья размещена на сайте 31.03.2010

Комментарии (5):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Оценка статьи: 5

  • Ребята, мне приятно, что вам приятно! Я думала, что уже и не помнит никто линотип. Борис, очень спасибо за фото!

  • Борис Рохленко Борис Рохленко Грандмастер 14 мая 2010 в 06:40 отредактирован 14 мая 2010 в 06:43

    Любовь Дубинкина, спасибо за статью.
    А вот вам и линотип. Он стоит на улице возле Дома журналистов в Тель-Авиве.

    Надпись на табличке: "Эта машина в течение многих лет использовалась для выпуска газет. До тех пор, пока не перешли на печать с помощью компьютеров".

    Оценка статьи: 5

  • 5!

    Любовь Дубинкина, спасибо за такую хорошую, интересную статью! Мне тоже довелось еще увидеть в типографии и ручной набор и первый линотип - хотя я там не работала. Но в 1956 году нас, двух девятиклассниц, очень агитировали поступать после школы в полиграфический институт. Мы, конечно, не знали про такую работу почти ничего. И нас направили на "практику" ( тогда как раз стали вводить уроки трудового воспитания) в нашу маленькую Нарьян-Марскую типографию, где печаталась городская газета. Там еще все делалось вручную. У меня даже хранится текст песни "Студенточка", котрый я сама набирала вручную - конечно, под руководством мастера. И первый линотип привезли тогда же , и нам его показывали, как чудо техники. А сейчас вы все напомнили, как будто сводили на экскурсию в прошлое!

  • Познавательная статья... информативная.

    Воспользовался возможностью на линотипе отлить текст - из книг Старостиных Пользуюсь как печатью.

    Оценка статьи: 5