Игорь Ткачев Грандмастер

Государство Бе: страна-утопия или суровая реальность?

Нынешнее государство Бе — страна в самом сердце Европы, как любят здесь говаривать по местному тарабарскому ТВ, в меру надуваясь от скромной важности, не перестает тихо, про себя так, удивлять и с такой же тарабарской мягкостью ошарашивать, словно пыльным мешком из-под бульбы по голове, даже тех, кто в ней живет не первый год.

Современная утопия Бе, на бумаге и в некоторых нездоровых головах страна-Солнце — это такое правовое поле чудес, со всеми внешними демократическими атрибутами-причиндалами, ровными дорогами и чистыми улицами, которыми, в первую очередь, умиленно восторгаются чужеземцы, не успевая разглядеть на грязной обочине саму здешнюю жизнь.

Страна дураков, где у каждого есть целая куча прав, и в которой, конечно же, все равны: и умненький-преумненький Буратино-народ с пятью быстро обесценивающимися золотыми, и сердобольные хитрые лиса Алиса и кот Базилио — правящая пир во время чумы элита с их «крэкс-фэкс-пэкс-заройте ваши денежки», и Тарабарский король, который настолько оторван от народа, что в открытую не может понять: ну на фига жадным Буратинам столько денег, а?

В этой замечательной стране, о чьей замечательности под монотонный бой местных тамтамов неустанно гипнотически напоминают тебе жирные коты Базилио и лощеные лисы Алисы, на случай если кто начал подзабывать, можно в одночасье потерять элементарную экономическую стабильность, социальные обязательства государства перед народом, все свои сбережения в банке, работу и жилье и, при всей своей куче задекларированных прав гражданина и человека, не иметь одного единственного права: об этом сказать вслух. Всякий, потерявший работу или свои кровно заработанные, выйдя на улицу, на радио или ТВ и заявив, что это разбой и грабеж средь белого дня, немедленно приравнивается к правонарушителям и даже преступникам, и несет административную и уголовную ответственность этой замечательной страны.

Сказать вслух о том, что видит и пропускает через себя каждый житель этой Тарабарландии, а именно: за последние три месяца местные тугрики вдвое потеряли свою стоимость, а на черном рынке уже втрое; цены на все выросли в три раза (по росту инфляции страна вышла на первое место в мире, опередив самые отсталые страны, вроде разрушенной землетрясением Гаити или нищей закабаленной хунтой Бирмы); с прилавков пропало мясо, и вся страна дружно и, как всегда по-овечьи покорно, встала в одну большую очередь.

Местное тарабарское телевидение, окончательно потеряв остатки совести и маломальское ощущение реальности, день за днем крутит местное «Лебединое озеро»: рассказывает о триумфальных победах местных спортсменов в стрельбе из лука, акцентирует внимание на невесть откуда взявшихся праздниках — религиозных или студенческих, или то и дело пугает и пугается само небывалым ростом безработицы и растущим долгом в США — своим излюбленным врагом, мрачными физиономиями с экранов то ли соболезнуя простым американцам, то ли тихо, как бы про себя, злорадствуя экономическим трудностям этого Колосса.

Каждый день местные голубоглазые дикторы и желтые писатели, дружно надев розовые очки, неестественно бодрыми голосами с бумажки и на бумажке повествуют о каких-то мифических успехах, причем во всех областях сразу: на фоне тотального обнищания народа, они умудряются устно и письменно врать об «экономическом росте, росте зарплат и укреплении благосостояния народа» — одним словом, разом видят пролетающих косяком мимо их окон розовых слонов, игриво машущих им своими хоботами.

Сам Тарабарский король, в очередной раз спустившись на грешную землю, после очередного, как всегда, сверхуспешного турне в какую-нибудь Мавританию, стал чаще устраивать прилюдные порки своих Алис и Базилио, видимо, каким-то невероятным сверхчутьем подозревая, что в его королевстве не все так идеально, как написано в его любимой газете «Тарабарландия сегодня» и как показывают по его телевидению.

Если раньше местное телевидение вызывало грустную усмешку и некое снисходительное к глупости презрение, то сейчас, когда, поправ элементарное чувство приличия и совести, телевизионный ящик, по которому транслируют этот нонсенс, хочется от души разбить — так раздражает эта беспросветная тупость.

Местная валюта обесценивается, цены скачкообразно растут на 20−50% за раз, сбережения сгорели, большая половина страны превратилась в благопристойных на вид нищих, разве что не побирающихся на паперти, а в поднебесных кабинетах с высокими потолками в лепнине, в мерном свете успокоительного люминисцена те бессовестные лгуны и бесстыжие правдосозидетели без зазрений совести кажут свои лощеные физиономии в грязные рыла народа из каждого ящика…

…В прошлую субботу, с самого утра поспешив, как и большинство богатеньких буратин, на оптовый рынок, чтобы избавиться от своих пяти золотых, которые уже превратились в пять медяков, а завтра должны превратиться в пять деревянных (судя по сбивчивым заверениям «поправить экономику и сделать один валютный курс»), я около получаса провел в компании некой бабушки, закутанной в синий капюшон, который резко контрастировал с ее древним, видавшим виды, мышиного цвета ватником. Бабушка, похожая на незлую Бабу-Ягу из мультфильма, обычная пенсионерка, с соплей под носом, поведала мне, что теперь ради куска хлеба вынуждена ездить на рынок и продавать какие-то ложки-плошки, которые никто не покупает.

Что ее «среднестатистической пенсии» в семьсот местных тыщ, которые получает большая часть таких же бабушек и которые еще вчера равнялись двумстам зеленых, сегодня уже лишь ста, а завтра, после того, как местные алисы и базилио «поправят экономику и сделают единый курс», ее, бабушкина пенсия, будет не больше шестидесяти-семидесяти зарубежных денег. Я, все утро жалевший себя и пеняющий на всех и вся, было успокоился, прикинув, что бабушке-то ровно в два раза тяжелее, чем мне, по нынешнему денежному эквиваленту…

На рынке, в два ряда, как на смотре, стояли другие такие же бабушки и дедушки, наши матери и отцы. Кто с кружевными трусами, кто с шерстяными носками, кто с еще каким барахлом. Все они, конечно, пришли туда обогатиться. И поэтому местная розовощекая милиция, именем Тарабарского короля, с двух сторон разгоняла ряды. Те, сделав вид, что испугались, растворялись в грязных подворотнях, потом снова занимали свой пост, скорбные и молчаливые, как призраки здешних реалий, шепча молитву о здравии своего правителя.

Обновлено 10.09.2011
Статья размещена на сайте 5.09.2011

Комментарии (35):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: