Елена Альвик Профессионал

Люминофорный бум? Знакомьтесь!

Вчера в автосервисе мне предложили покрыть стекло, панели управления и табло в салоне новомодным люминофором. Уютная подсветка в ночное время и все такое. Я заинтересовался: столько оттенков цвета!

sellingpix, Shutterstock.com

Если брать органический, то и вообще все цвета радуги. Только вот люминесценция (она же — холодное свечение) иссякает быстро. А у неорганического люминофора хоть цветовая палитра и ограничена, зато он светит долго, до суток. И еще у него меньше интенсивность свечения. Но — долго. Это хорошо. Хотя… Долго, но слабо или ярко, но короче. Угу-угу.

Встретив жену после работы по дороге домой, мы зашли в магазин за постельным бельем. За прилавком обсуждались вставки из люминофора. «Надо же, какое совпадение!» — подумалось мне. Но когда на обратном пути я занес видео в ремонт и там услышал: «Да, вот здесь, на плате — невидимая глазу надпись на основе люминофора. Она проявляется только при инфракрасном излучении и может сохраняться до года»…

Электроника? Шпионские технологии! Небось, агент 007 пользовался. Но молчал, понятное дело. Там не принято особо распространяться.
Да, однако… разброс впечатляет: от лака для ногтей — до электроники. Что же там еще? Пора изучить этот вопрос детально. Что за зверь такой? Ах да, светящиеся ночью дорожные знаки и полосы на трассе — это тоже он, люминофор.

Бодренько насвистывая марш тореадора, я зарываюсь в литературу. Подождите, а когда же он впервые появился-то? Ого! Давно-о. Сергей Иванович Вавилов — основатель светотехники. Интересно-интересно…
А что же раньше-то было? А раньше — только фосфоросодержащие светящиеся краски. Следовательно, небезопасные.
И вот уже отложен традиционный просмотр нового фильма перед сном. Я погрузился в изучение с головой. На помощь, кроме Дмитрий Иванович и не мечтал, поди о такой популярности своего детища в отдельно взятой семье.

Радиоактивный распад! Нет-нет, фух! «В предлагаемых соединениях — не радиоактивен, не разлагается, не взрывоопасен, химически нейтрален, не окисляется» и т. д. и т. п. В общем, как в сказке, «в огне не горит (разлагается только при 2500 градусах Цельсия, но это ж надо сильно постараться, хоть в доме, хоть на трассе) и в воде не тонет».

Ну надо же! Такая детектива! И куда я раньше смотрел? «Люминесцирующие стекла… в качестве лазерных материалов». Небось, активно используется в космической индустрии? На орбите там? Не-ет. Туда мы сегодня не пойдем. Этот ракурс оставим на десерт.

Недостатки? Ага. «требуется гидрофобная обработка, т. к в воде не светится». Нуждается, значит. Тэкс. А то смотрю — одни плюсы, не реклама ли? Вот еще: «Может воздействовать на верхние дыхательные пути». Это что у нас? Носоглотка, трахея. Значит, ограничения-таки есть.

«Шурик, что-нибудь случилось?» — это жена. «Нет, ничего, Маргоша. Спи.». В ответ-короткий вздох и шуршание простыни.
«2600 градусов…» — уже в полузабытьи шепчу я и проваливаюсь в сон. Жена осторожно заглядывает через плечо мне в лицо и видит застывшую на нем улыбку. Мерное посапывание.

Утром, едва открыв глаза, я обнаруживаю рядом пустую и холодную подушку. Из соседней комнаты доносится непонятный бубнеж. Натягивая на ходу халат, в недоумении просовываю взлохмаченную голову в дверь гостиной.
Ах, да! Вчера я решил оставить всю гору справочников на столе, чтобы сегодня, в выходной, добить-таки тему до конца.

За столом, стоя на коленях на стуле — на затылке хвостик, сверкают розовые пятки (тапочки остались в спальне) — вся в справочниках — уже коптит жена.
Она не замечает моего появления и продолжает что-то бубнить себе под нос, держа один палец на странице, а другой рукой пытаясь дотянуться до мышки.

Сошедшиеся на переносице брови, покусывает в задумчивости губу. Я замечаю, что хвостик несколько изменил национальность, переместившись с затылка на макушку. И теперь скорее напоминает разбойницу из «Бременских музыкантов».
Рядом с ней стоит наш сын в надетой наизнанку футболке и канючит: «Ма-ам, а когда мы будем завтракать?»
«Уже идем», — бросает автоматически хозяйка дома, не отрываясь от монитора и сдувая падающую на глаза прядь.

«Боже мой! Да эта штука заразная! Кого я пустил в дом?» — с опозданием спохватываюсь я. И тут же слышу, как что-то громко шлепается на пол. Это наша 4-летняя дочка пыталась дотянуться до увесистого справочника. Я бросаюсь к ней как раз вовремя, чтобы том не накрыл нашу малютку, и хватаю его уже на лету.
Почесывая в замешательстве отросшую за ночь щетину на подбородке (что-то она сегодня больше обычной?) я иду на кухню готовить яичницу с ветчиной на все оголодавшее семейство.
Как-то сама собой закрадывается мысль: «Надо бы проверить состав постельного белья: оно иногда подозрительно блестит ночью. Или это просто жена накрахмалила его больше обычного?»

Ах, Лев Николаич, поделитесь, пожалуйста, опытом! Как вы держали так любимую вами рефлексию в узде? А то ведь она все норовит соскочить в мнительность, а там глядишь, и до паники недалеко…"
«Папа! — это доча. — А ты обещал зоопарк. Пойдем?» Она грызет ухо обтрепанного любимого енота.

Но ведь люминофор используют и в производстве игрушек… Надо будет более тщательно выбирать производителя и смотреть лицензию с составом. Не все же еще подмяла под себя Поднебесная!

Да, это он, НТП — научно-технический прогресс. Собственной персоной. А за дверью шумят и толпятся, пытаясь прорваться без очереди, новые технологии.
«Эй, там, в очереди! Нельзя ли потише? Заходите! Но только — по одной…»

Обновлено 8.01.2012
Статья размещена на сайте 6.01.2012

Комментарии (8):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: