Константин Кучер Грандмастер

В чем опасность региональных особенностей произношения?

Под разгрузку нам надо было встать в Грейжмунте, небольшом шотландском городишке неподалеку от Эдинбурга. Ну, мы и идем потихоньку каналом, от внешнего рейда в сам порт, к причалам. И как раз моя вахта. У штурвала. Не первая уже, естественно, но… Есть небольшой мандражец. Зубы, конечно, не клацают. Дрожи в коленках тоже не наблюдается. Но вот холодок неприятный где-то в районе груди… Присутствует.

tratong, Shutterstock.com

А всё почему? По узости чапаем. А она… Незнакомая. Причем — ночью идем. И вдобавок ко всему, с берега, чтобы советские моряки сильно много не интересовались секретными вражескими объектами, прожекторами во всю их дурную мощу, тебе прямо в харю светят.

О створовых знаках при такой «подсветке» молчу просто. Ни черта… Перед самым носом ни черта не видно! Какие уж тут створовые знаки?

На ощупь, можно сказать, по этому каналу идем. И ладно бы, я там батянину казанку вел, в которой кроме пары трижды латаных рыбачьих сапог, вороха старых сетей, да того, что с их помощью из реки достали, больше ничего нет. Тут масштаб совсем другой! Махина… Махинища в моей власти. Я чуток штурвалом подработал, а она уже — в полной готовности. И ни капитана, ни его вахтенного помощника не спрашивает — зачем? Я сказал — надо! И она знает, что я зря не скажу. Надо, значит, надо. Никаких тебе вопросов.

А если я ошибся? Сказал, да не туда. А она меня послушала. И?! В трюмах груза… На многие тысячи! И не рублей. Валюты! А помимо трюмов ещё и палубный груз.

Представляете, как мне та вахта на входе в Грейжмунт стоялась? Не до помполита с его ответственным заданием снять секретные вражеские объекты! Хорошо хоть лоцман рядом. Время от времени подсказывает куда — вправо, влево — и на какой градус штурвал положить. Правда, он все свои команды на международном, английском языке подает. Но тут же, неподалеку, вахтенный помощник капитана — старпом, который всё, что лоцман мне скажет, уже на русском дублировать должен. Ну, и сам мастер, капитан то есть, на мостике. Так-то в наши с вахтенным помощником дела он не вмешивается, но… Он тут самый главный. И ответственный за всё. Так что вроде как и не один ты. И это — успокаивает. Гуртом и батьку бить сподручнее, не то что наш лесовоз в грейжмунтскую гавань завести.

Вот так и иду потихонечку. Слушаю лоцмана, команды, что через раз вахтенный помощник дублирует и работаю рулем. Вправо. Влево. Ещё левее…

Как вдруг… Нет, чтобы на классическом английском, типа «зеро», так лоцман со своим ужасным шотландским акцентом командует — «зиероу». Да ещё… С дикцией, что ли, у него проблемы?! Первую «з» глотает напрочь, так что выходит у него что-то типа «иероу».

Тихо, спокойно так говорит. Не повышая голоса. Но я слышу — «иероу». Что за «иероу»? Куда это? И старпом… Как в рот воды набрал! Молчит. Вместо него мне лоцман команду дублирует. Уже громче. Но опять же, со своим идиотским шотландским акцентом и дикцией дефективной — «иероу». И снова вахтенный помощник — молчок. На всем понятный русский команду не дублирует.

А мне что делать? Я как стоял, так и стою. Как штурвал держал, так и держу. Ни вправо, ни влево его не перекладываю.

И тут лоцман как подпрыгнет с места на полметра… Аж о подволок приложился. Лоцманка с его головы слетела и покатилась сама по себе в сторону мастера. А лоцман — ноль внимания на неё. Как заорет в голос. У меня даже в правом ухе зазвенело. Как лоцман заорет:

— Иероу!

Да я уже давно понял, что «иероу»… Вот только кто бы сказал — чего лоцманюге шотландскому от меня надо? И вахтенный… Молчит, зараза!

Но тут уже капитан понял, что это — не только моё, но и его судно. И он тут, в отличие от меня, главный. А ситуацию как-то разруливать надо.

Один прыжок… Я как-то даже и не подозревал, что при своих серьезных габаритах наш мастер так классно прыгает. Прямо рекордсмен торгового флота по прыжкам с места. Секунда, и он уже у штурвала. Не снимая моих рук, сам… Сам повернул его и на ноль поставил.

Только потом повернулся к вахтенному и спокойно… Очень спокойно, медленно и раздельно, чуть ли не по слогам, говорит:

— «Зеро» — это «ноль».

И пар у него из ушей. Почти вертикально вверх. Со свистом. И тихо-тихо так в рубке. Если бы шум-гам был, так я бы и не услышал, как капитан накопившийся за эти секунды у него внутри пар со свистом через уши стравливает…

В общем, пришвартовались мы. Встали к причальной стенке.

А уже днем выгрузка началась…

Обновлено 8.09.2013
Статья размещена на сайте 2.09.2013

Комментарии (15):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Комментарий скрыт
    • Нет, Фрол, это не шутка. Движение в тех местах оживленное и все суда стояли на внешнем рейде до наступления темноты. Так что англичане не делали никакой разницы между судами соц или капстран. На мой взгляд, это и верно. Свои секреты надо держать в тайне даже от друзей. И самый лучший друг, случается, становится врагом. Зачем тогда ему твои секреты?
      Кстати, заход ночью в порт, рядом с которым есть важные военные объекты - общее правило. Не знаю, как сейчас, но раньше "иностранцев" Мурманск тоже запускали исключительно по темноте.

  • Комментарий скрыт
    • Капитан не могу сказать на сто процентов, а вахтенный офицер (в данном случае - старпом), точно не понимал, что шотландец говорит "зеро". Поэтому он команды и не дублировал. Да и капитан, думаю, понял это только когда приперло и надо было экстренно принимать решение. И решение - правильное, иначе...

      • Комментарий скрыт
        • Думаю, Леонид, дело в том, что тот, кто на руле, несет ответственность за судно и его груз. Если бы с судном что-то случилось в той ситуации, как она описана в этом материале, ответственность нес бы вахтенный офицер и капитан. Если бы лоцман взял штурвал на себя, ответственность нес бы он.
          А зачем ему эта ответственность? Ему не за это "лоцманские" платят. И его вины в том, что команда слабо знает английский - нет. А то, что у него английский - специфический и малопонятный - поди потом, докажи в международном суде...

  • В тему
    http://www.youtube.com/watch?v=G2Y0oqZOyl0

    Оценка статьи: 5

  • Если лоцман и капитан стоят рядом, почему бы одному из них самому не стать у штурвала, чтоб вести судно без посредников? При заходе на посадку самолётов треба более основательные познания разговорного английского.

    Оценка статьи: 4

    • Сергей, Вы думаете, капитан ещё помнит, как он стоял на руле, когда был матросом?! От матроса до капитана временная дистанция - огроменного размера. И ещё не факт, что в матросах капитан был именно рулевым. Не каждому дано стоять на руле. Поэтому, капитан на руле... Знаете, это что-то из области фантастики. Мне с таким встречаться не приходилось.
      То же самое - и в отношении лоцмана. Ребята говорили, что при заходе в норвежские фьорды, где фарватер может быть очень сложным, лоцмана становились на руль. Но "Пионер Молдавии" - крупное судно. Поэтому нас в шхеры не пускали. Соответственно, и лоцманов за рулем мне видеть не доводилось.

      • Константин Кучер, к вопросу о произношении анекдот из Молдавии, когда там в моде был русский.

        Девушка, спунецы мэ вэ рог, кыте уара? (скажите, который час) - ПолЬ-четыре. - А почему полЬ? - А, машинаЛно.

        Особенности произношения иностранного неистребимы. Говорят, Зворыкин за долгие годы жизни в США так и не избавился от характерного русского акцента.

        Оценка статьи: 4

      • Константин Кучер, После таких выкладок странно, что капитан(командир) воздушного судна обходится без рулевого и лоцмана на борту и даже "старпом" у него на похвате справа. И сам рулит и правит взлётом и посадкой.

        Оценка статьи: 4

        • В чем странность-то, Сергей? Я у себя в машине тоже никому руль не отдаю. И трогаюсь с места сам. И паркуюсь тоже. А командир воздушного судна, какой бы разумелый и опытный он не был, уверен, НИКОГДА не возьмет на себя ответственность взяться за штурвал корабля. Но ведь это совсем не повод, чтобы мы говорили о нем "плохой пилот".