Что ждет шахидов в раю?

Те, кто более или менее знаком с Кораном, должны быть в курсе относительно места, куда попадают мусульманские мученики после смерти. Они попадают прямиком в рай. Да не в простой, а в такой, где их ждут жаркие объятия чернооких девственниц – гурий. Эти вечно юные и ослепительно красивые девы (по функциям несколько схожие со скандинавскими валькириями) становятся женами погибших героев и просто достойных людей, услаждая их жизнь в горнем мире.

Возможно, такая перспектива – один из главных стимулов, побуждающих подростков и молодых людей расставаться со своей земной жизнью, обставляя сей акт как можно большим количеством жертв и разрушений? Трудно сказать. Не являясь мучеником – тем более, мусульманским, автор затрудняется дать однозначный ответ на подобный вопрос. В любом случае, гибель за веру, с именем Аллаха и пророка Мухаммеда на устах, давно уже стала притягательной среди мужчин арабского мира.

А с недавних пор к ним активно начали подключаться и представительницы прекрасного пола (уж не ведаю, ждут ли их в раю черноокие девственники). Я уважаю чувства верующих и не собираюсь пускаться в ёрничанье. Однако приходится констатировать: террорист-смертник стал образцом истинно достойного человека для значительной части землян. Наверное, было бы наивно призывать их становиться к станку, к штурвалу корабля, идти на стройку и тому подобное. Но многие из них сегодня живут ради смерти. Такие дела.

Погибшие в священной борьбе с неверными шахиды строго смотрят на вас с плакатов на улицах, с газетных страниц, их прославляют по телевидению, радио, Интернету. Правоверность отождествляется с убийством, с уничтожением – не только себя, но и других людей, независимо от пола, возраста и социальной принадлежности. Их положено ненавидеть и постоянно бороться с ними. А иначе какой же ты шахид? Окажешься неугоден Всевышнему, и в рай не попадешь. Ведь твое земное существование – не более чем временный период, предназначенный для испытания твоей воли и характера. Поэтому шахиды, идущие на совершение теракта, часто заранее готовятся к смерти. Многие её даже жаждут: ведь с этим закончится их проверка на Земле, и они обретут счастье на небесах.

Такое, мягко выражаясь, не очень конструктивное учение требует перманентного притока новых сторонников. А поскольку работа у них, так сказать, одноразовая, то проповедники находятся в постоянном поиске. Вербовка идет уже в детской среде. Так, с 2005 года действует специальный интернет-сайт Палестинского движения ХАМАС, призывающий детей становиться террористами-смертниками. На сайте размещаются рисунки, стихи, истории, воспевающие борьбу против Израиля, мученическую смерть и джихад. Например, одна из историй повествует о некой палестинской женщине, которая, узнав, что ее сын стал террористом-смертником, возрадовалась и накупила кофе и сладостей, чтобы отпраздновать это событие с родственниками и знакомыми.

«Ими движет нелюбовь ко всему миру, всем людям, которые сами делают зло своим близким,– размышляет по этому поводу участник одного из интернет-форумов, выступающий под ником МирИнДа.– Они не видят смысла жизни и мстят всему человечеству за их грехи,тем самым заставляя их задуматься о смысле жизни, о её цене. Таких людей можно понять, но они слишком жестоки, доказывая свою правду жизни... Но, с другой стороны, люди сами не понимают, что им нужно, и они стремятся к вершине, которую создают в своём разуме, нанося тем самым ущерб всей окружающей их природе и всему живому. Они не задумываются о целях и моральных принципах, пока такие люди, как камикадзе и тому подобные, не заставляют их объединяться в силу ситуаций». Как говорится, на то и щука в море, чтобы карась не дремал.

Вернемся, однако, к гуриям. Некоторые исламские теологи утверждают, что высшей целью для правоверного является не вульгарный секс с небесными девами, а исключительно интеллектуальное общение с оными. То есть, райские девы Корана – это мусульманская разновидность гейш. Споют, спляшут, в шахматы там с мужчинами сыграют, в милой беседе «мыслию по древу растекутся» и все такое.

Оппоненты первых, напротив, открыто говорят о получении в раю воистину неземных удовольствий. К примеру, богослов Аль-Суйюти отмечал, что половой акт в раю гораздо более продолжителен и настолько восхитителен, что если его испытать в этом мире, то можно лишиться сознания.

Но вот историки и лингвисты взялись за священную книгу мусульман, применяя научные методы. Полученные результаты оказались, наверное, не менее взрывоопасными, чем пояс шахида.

Коран, как известно, написан на арабском наречии. Но значения как отдельных слов, так и целых фраз часто не совсем понятны. Поэтому при переводе Корана на европейские языки принято говорить о переводе смыслов, а не о переводе в буквальном смысле. Одна из причин заключается в том, что арабский язык стал письменным лишь вместе с Кораном. При этом специалисты полагают: многие арабские слова были заимствованы из древнего сирийского или арамейского языка.

Скажем, в Коране говорится, что мучеников за веру на небе ожидает «хур» (hur). Отсюда и гурии, то есть – райские девы. Первые комментаторы трактовали упомянутое слово как «дева» – якобы речь идет о 72 небесных девах. Однако в арамейском языке «хур» означало «белый», и этим словом зачастую называли белый виноград. Так что вместо девственниц попавший в рай счастливчик получит только гроздь винограда. Оно, пожалуй, и верно: патологический убийца райского блаженства не заслуживает. Пусть даже он самый что ни на есть идейный. А если душевные помыслы густо замешаны на ненависти, то никакого отношения к вере это, думается, не имеет.

В вышеупомянутый контекст лучше вписывается именно виноград, считает ученый-арабист, который подписывается псевдонимом Кристоф Люксенберг. Во-первых, потому что Коран сравнивает «хур» с кристаллом и жемчугом, а во-вторых, потому что в раю много фруктов и особенно – как раз белого винограда. «Я верю,– отмечает Люксенберг,– что будущие террористы получат то, что обещал им Аллах. Но не страстных чернооких гурий, а сочную виноградную гроздь».

С ним можно соглашаться или нет, дело хозяйское. Однако очевидно, что уровень изучения Корана до сих пор оставляет желать много лучшего. Если по винограду и девственницам сохраняются разночтения, что же об остальном говорить!