Художница Берта Моризо. Почему её считают первой женщиной-импрессионистом?

В середине апреля 1874 года в ателье фотографа Надара открылась выставка, буквально взорвавшая художественную жизнь Парижа. Тридцать молодых художников выставили 165 работ, разительно отличавшихся от тех, к которым привыкли французские ценители живописи. Вокруг нового направления, названного импрессионизмом, тут же разгорелись яростные споры.

Перемывая кости молодым бунтарям от живописи, газетчики не преминули отметить, что среди них оказалась и одна женщина, Берта Моризо, причем, представительница уважаемой и добропорядочной буржуазной семьи. Тут же вспомнили её деда, известного французского живописца Жана Оноре Фрагонара, который, по мнению газетчиков, должен был в гробу перевернуться от экстравагантной выходки внучки.

Даже люди, которые хорошо знали Берту, не смогли сразу оценить её новаторский путь в живописи. Жозеф Гишар, у которого Берта училась основам живописи, так описал в письме её матери свои впечатления от посещения выставки: «Когда я вошел туда, дорогая мадам Моризо, меня охватило чувство подавленности при виде работ Вашей дочери в этом нездоровом окружении... Если смотреть добросовестно, то, конечно, можно кое-где найти отличные работы, но все они в той или иной мере не совсем нормальны. Мадемуазель Берта тоже оказалась жертвой этого помешательства, у нее несколько свихнулись мозги...». Несмотря на такое неприятие её живописи, Берта Моризо с выбранного пути не свернула, а время вскоре все расставило по своим местам, навечно вписав её имя в историю импрессионизма.

Берта (Berthe Morisot) родилась в 14 января 1841 году в Бурже, где ее отец занимал высокую должность префекта. Девушка получила прекрасное образование. Еще в детстве она вместе с сестрой Эдмой увлеклась живописью. Вскоре обычные уроки рисования Берту перестали удовлетворять, она просто переросла этот уровень. К счастью, произошло её знакомство с признанным мэтром французской живописи Камилем Коро, увидевшем в еще несовершенных работах юной художницы проблески несомненного таланта. Коро не только начал давать Берте советы, внимательно следить за её становлением как художника, но и стал другом её семьи, что даже вызвало пересуды, так как мэтр славился замкнутостью и нелюдимостью.

Ученица не разочаровала маститого учителя, её успехи в живописи были очевидны. Берта многое переняла у Коро, особенно умение передавать в картинах игру света и своеобразную манеру пейзажной живописи. Уже в 1864 году несколько пейзажей Берты, которой было всего 23 года, были выставлены в Салоне, а это если еще и не признание, то явный путь к нему. Кстати, отбор картин для выставления в Салоне был весьма строгим, но работы Берты Моризо в нем экспонировались в течение нескольких лет.

Сотрудничество с Салоном она прекратила сама, когда близко сошлась с кружком молодых художников, увлеченно экспериментировавших с цветом. Её близким другом стал Эдуар Мане, восторженно относившийся не только к живописи Берты, но и к ней самой. Мане создал более десятка портретов Берты, но, когда она вышла замуж за его младшего брата Эжена, писать её перестал. А произошло все это в год открытия знаменитой выставки.

Стоит отметить, что живопись Берты все-таки отличалась от работ остальных основателей импрессионизма, в ней были нотки лиричности и даже сентиментализма, созвучные с живописью предыдущих эпох. В отличие от большинства импрессионистов, писавших мелкими мазками с четким разделением цветов, Моризо предпочитала писать широкими свободными мазками, используя традиционные приемы смешения цветов. Кстати, подобным способом живописи пользовался и Мане.

Картины Берты Моризо, представленные на первой выставке импрессионистов, были вполне добропорядочны. Если бы не манера письма, её полотна «У колыбели», «Игра в прятки», «Чтение» (всего 9 картин) не вызвали бы нареканий. Собственно, к ней у критиков, ругавших выставку, претензий было меньше, чем к другим художникам. В своих работах Берта воспевала обыденную жизнь обеспеченной буржуазной семьи – материнство, домашний быт, отдых с детьми на природе и т.п. Верность этой теме она сохранила до конца своих дней.

Так, как изображала жизнь обеспеченной женщины Берта Моризо, раньше практически не писали. В её картинах не было социальных мотивов и всплесков эмоций, но они заставляли по-новому вглядываться в обыденные и привычные события повседневной жизни, от них веяло теплом, уютом и тихим семейным счастьем. Это направление живописи оказалось востребованным, картины Берты охотно покупали, они неизменно вызывали интерес зрителей на выставках. У художницы оказалось много последователей по всему миру, особенно среди женщин-живописцев. Ради интереса сравните работы Моризо и нашей знаменитой соотечественницы Зинаиды Серебряковой.

Казалось, все в жизни Берты Моризо складывается удачно, и впереди её ждут долгие годы счастливой семейной жизни и творчества. В её гостеприимном доме часто собирались друзья-художники Клод Моне, Гюстав Кайботт, Эдгар Дега, Пьер-Огюст Ренуар, Джеймс Уистлер, Пюви де Шаванн. Подрастающая дочь Жюли делала успехи в живописи и явно собиралась пойти по стопам матери. Но в 1893 году умер Эжен Мане, муж Берты, а через два года сама художница заболела и 2 марта скоропостижно скончалась. Ей было всего 54 года.

На похороны Берты смогли приехать многие из тех, с кем она стояла у истоков импрессионизма, и кто теперь тяжело переживал её уход из жизни. О тех горьких днях осталось много свидетельств. Вот что писал сыну Камиль Писсарро: «Я остался в Париже, чтобы быть на похоронах нашего старого товарища Берты Моризо; она умерла от инфлюэнцы. Ты не представляешь себе, как мы были поражены и огорчены смертью этой очаровательной художницы, с таким прелестным женственным талантом украшавшей нашу импрессионистическую группу».

Дело Берты Моризо продолжила дочь Жюли. Она и на самом деле стала талантливой художницей, причем её манера живописи была близка к той, в которой предпочитала работать её мать.