Каким могло быть восстание декабристов? Из истории «страшной тюрьмы на реке Березине»

Белорусский город Бобруйск – признанная «столица» еврейской диаспоры. Первое упоминание о еврейском населении «местечка» в исторических документах относится к 1583 году, а по данным 1932 года в городе с населением 62 тысячи человек евреев проживало 40 тысяч.

В состав России город на Березине вошел только в 1793 году в результате раздела Польши. Царским генералитетом местоположение Бобруйска было признано стратегическим, поэтому, когда в Европе в очередной раз «запахло жареным» Александр I утвердил план укрепления города, главным пунктом которого было строительство крепости.

О монаршей воле будущий герой Отечественной войны 1812 года Барклай де Толли сообщил генерал-майору Игнатьеву, командиру дивизии запасников, расквартированной в Бобруйске, ровно 200 лет назад, 9 мая 1810 года. От этой даты и ведет свою историю крепость на Березине.

Крепость на возвышении в месте впадения в Березину Бобруйки поручили возводить публицисту и историку, военному инженеру Теодору Нарбуту. Удивительно, но к началу Отечественной войны мощное оборонительное сооружение было практически готово, хотя полностью строительные работы закончились только в 1823 году.

Стройка, материалы для которой поставлялись со всей России, шла ударными темпами. Трудились не покладая рук и военные инженеры, и подрядчики-евреи. Основную рабочую силу – крепостных крестьян – сгоняли из деревень Минской, Могилевской и даже Черниговской губерний. Многим из крестьян было не суждено вернуться домой. Крепостные стены поднимались, без преувеличения, – на костях. Таковой была цена ударных темпов того времени.

Война, к которой готовились загодя, по русской традиции началась внезапно. Генерал Игнатьев, не получая указаний свыше, объявил себя комендантом крепости и бобруйским военным губернатором. К подходу французов в июле 1812 года за крепостными стенами удалось сосредоточить боеприпасов на год осады, продовольствия – на полгода.

Не хватало людей. Крепость, рассчитанную на 25-тысячный гарнизон, обороняли всего 8 тысяч запасников, но своими активными вылазками они сумели удержать под стенами 20 тысяч французов. В книге «Герои Отечественной войны», изданной спустя 80 лет после героической обороны, автор – генерал А.И. Михайловский написал: «Ни одна крепость в России никогда не являлась столь полезною, как Бобруйская, в 1812 году.

После войны в стенах крепости квартировала 9-я пехотная дивизия, знаменитая тем, что в ней служили многие будущие декабристы. Среди прочих – С.И. Муравьев-Апостол и А.П. Бестужев-Рюмин.

Как происходило выступление декабристов на Сенатской площади в 1825 году – описано во всех школьных учебниках, но оказывается, события могли развиваться и по другому сценарию. Группа офицеров, среди которых Кузьмин, Троицкий, Тизенгаузен, Трусов и Норов работала над «Бобруйским планом».

Как уже упоминалось – полностью строительные работы в крепости были завершены в 1823 году. На смотр войск по этому поводу в Бобруйск собирался приехать сам Александр I. Члены тайного общества планировали поднять восстание именно в этот день, арестовать императора, удерживать его в крепости, и выдвинуть восставшие войска на столицу. Кто знает, что из этого могло получиться. Царь в заложниках за неприступными стенами – сильный аргумент. Но планы так планами и остались.

А крепость, построенная как оплот в борьбе с врагами внешними, после декабрьских событий, использовалась властями для борьбы с врагами внутренними. Там содержали осужденных декабристов. В застенках и казематах медленно умирали, среди других, и авторы «Бобруйского плана» Тизенгаузен, Трусов, Троицкий… Дольше всех продержался подполковник А. Гвоздев, умерший в 1842 году после 14 лет крепостной каторги.

В среде российской интеллигенции Бобруйская крепость снискала дурную славу. Возмущаясь условиями содержания в ней, А.И. Герцен написал: «Пусть Сибирь, пусть что угодно, но только не эта страшная тюрьма на реке Березине».

К концу XIX века места декабристов заняли солдаты и матросы, наказанные «воспитательной» службой в дисциплинарном батальоне. «Традицию» подхватили немецко-фашистские захватчики, превратившие крепость в лагерь смерти. Как свидетельствуют документы, к августу 1942 года, через сто лет после смерти подполковника Гвоздева, здесь было уничтожено около 40 тысяч человек.

В пятидесятых годах XX века Бобруйская крепость находилась в ведении советских военных. Как оборонительное сооружение она уже не представляла никакой ценности, и командующий 5-й танковой армией генерал Третьяк приказал крепость взорвать.

Но толстые стены, возведенные руками крепостных крестьян на земле, обильно орошенной потом и кровью, выстояли. Возможно, причина в качестве проектных и строительных работ, но не исключено, что среди саперов, которым поручили выполнение «боевой задачи», оказались люди, способные заглянуть чуть дальше козырька фуражки.

Спасибо им за это.