• Мнения
  • |
  • Обсуждения
Ира Марит Профессионал

Джакомо Казанова — баловень или пасынок госпожи Удачи?

Вроде бы ответ на такой иронично заданный вопрос очевиден. Имя этого родившегося три века назад в Венеции человека стало нарицательным для обозначения несокрушимых победителей на любовных фронтах. Но если приглядеться немного внимательнее к его жизни, которую он сам охотно выставил напоказ в своих «Мемуарах», то ответ, возможно, покажется не таким уж однозначным.

Предположительный портрет Джакомо Казановы, приписываемый кисти Франческо Наричи (фрагмент) Фото: ru.wikipedia.org

Ранние годы

Мать Джакомо Джироламо Казановы носила прозвище Буранелла. Она была оперной дивой в Серениссиме, так величают в Италии Венецию, что, кстати, означает «сиятельный город».

В апреле 1725 Дзанетта Фарусси (это ее настоящее имя) родила первенца. Отцом был Гаэтано Джузеппе, актер и танцовщик. А в возрасте 21 года Джакомо обзавелся еще одним отцом — благородным, так как был усыновлен сенатором Джованни ди Маттео Брагадином.

Мать посчитала, что самым правильным будет, если ее сын преуспеет в духовной карьере, поэтому отдала его в соответствующую школу в Падуе. Но уже в девятнадцатилетнем возрасте ее сын покончил с такого рода будущностью, предпочтя рясе военный мундир, правда, очень ненадолго.

Бабушка, Марция Балдиссера, на которую при занятых в разъездах по гастролям родителях и легли все заботы по воспитанию Джакомо, не ожидала от этого болезненного ребенка ничего хорошего, да и умом, по ее мнению, он не отличался. Однажды она свела мальчика к колдунье, чтобы излечить очередную хворь, что одарило впечатлительного ребенка потрясением, смешанным с восхищением.

И все же толку от Джакомо Казановы, казалось, выходило больше, чем этого ожидала Марция Балдиссера. В Падуе он попал к учителю, который внушил ему любовь к Горацию, Гомеру, а также к музыке, логике Аристотеля, астрономии Птолемея. Такое образование сделало из него настоящего человека культуры.

Джакомо Казанова
Джакомо Казанова
Фото: ru.wikipedia.org

Маска-маска!

Довольно быстро Казанова стал популярной фигурой венецианского общества, он носил гладкие панталоны, плиссированный пиджак, на котором красовалась шпага офицера Серениссимы. В кармане у него всегда лежала черная бархатная маска. Надевал он ее не для того, чтобы остаться инкогнито. Маска служила дополнительным украшением, в силу особого пристрастия венецианцев к этому аксессуару.

Вольто («Гражданин») и Дама на карнавале 2010 г.
Вольто («Гражданин») и Дама на карнавале 2010 г.
Фото: Depositphotos

Благодаря высокому росту, театральным манерам и характерному профилю, вызывавшему ассоциации не то с аристократом, не то с пиратом, он был узнаваем на всех улочках и мостах. Неистовый венецианец то ввязывался в ссору, то срывал банк в игре, то затевал любовную интрижку. В последнем он не знал равных — возможно, выработанный им «кодекс чести» сыграл в этом немаловажную роль.

Заповеди Казановы

«Наука побеждать» Джакомо Казановы состояла из следующих максим:

  • Бормотание слов любви — это глупость.
  • Главное — внимание, обмен воображением и эпидермический контакт.
  • Для привлечения женского внимания нужно большое количество цветов, конфет, духов, монет.
  • При этом нужно, чтобы общество поверило, что я всемогущ. Эту заповедь ему удавалось исполнять отменно. Его появление в обществе всегда сопровождалось шушуканьем по всем углам, а в театре высовыванием публики из лож.

Еще одна заповедь соблазнителя: при расставании вести себя как джентльмен. Когда наступала пора прощания, он тактично констатировал: «Я вас не заслуживаю».

Константин Могилевский, «Казанова»
Константин Могилевский, «Казанова»
Фото: mogilevskiy-art.com

Не только победы

Однако далеко не одними любовными победами был усыпан жизненный путь великого соблазнителя. Часто встречаются упоминания о его первом любовном контакте. Но реже упоминают о его первом поражении в этой сфере.

Неотразимый Казанова получил первый афронт в сорокалетнем возрасте. Случилось это в Лондоне. Семнадцатилетняя проститутка по имени Шарпил обобрала гения постели до нитки, не вручив взамен даже поцелуя.

Красота Шарпил, ее беломраморное лицо с огромными глазами и ангельским выражением настолько поразили Казанову, как, впрочем, и сам отказ, что он даже попытался совершить самоубийство, решительно бросившись в Темзу. Наверно, забыв в смятении чувств, что отлично умеет плавать.

Был ли Джакомо Казанова действительно успешен, или, скорее, удачлив? Многие пишущие о нем склонны к положительному ответу.

Но можно ли считать удачливым человека, жизнь которого постоянно была на грани? Его могли убить на дуэли, посадить в тюрьму за долги, он был одержим азартными играми и вовсе не всегда удачлив. Ревность соперников могла обернуться для него бедой.

К примеру, знаменитый эпизод с заключением в тюрьму Пиомби. Как известно, тогда Казанова не поладил с Инквизицией, но не в плане злостного оскорбления религии и связи с масонством, как гласил вердикт. На самом деле причиной его заключения в «Свинцовые» было то, что он соблазнил любовницу одного из влиятельных инквизиторов.

Побег Казановы из тюрьмы Пьомби во Дворце дожей
Побег Казановы из тюрьмы Пьомби во Дворце дожей
Фото: ru.wikipedia.org

Но кроме женщин Джакомо питал слабость еще к одной особе, к роскоши. Платила ли она ему взаимностью? На первый взгляд, да, Казанова любил сорить деньгами. В реальности же он был постоянный банкрот. Удерживаться на плаву ему удавалось за счет богатых покровителей (и, конечно, покровительниц) и благодаря исполнению неких щекотливых поручений сильных мира сего. К примеру, он поставлял «девочек» королю Людовику XV. Также хорошо известно, что Казанова промышлял шпионажем.

В игорных домах Константинополя шевалье де Сенгальт (его дворянский титул) промышлял шулерством. И кстати, в тот период своей жизни он принял ислам. Кроме того, он разжился неплохим вознаграждением за то, что пообещал вернуть девственность одной пожилой маркизе. Для этого он обещал с помощью магии возродить ее в теле мужчины.

Путешествие в Россию и закат

В декабре 1764 года Казанова предпринял «дранг нах остен», то есть поход в Россию, где быстро познакомился с Дашковой, Орловым, Паниным и даже трижды был на приеме у Екатерины, которой предложил поменять юлианский календарь на григорианский, но не получил «добро».

В. И. Якоби, «Инаугурация Императорский Академии художеств 7 июля 1765 года», 1889 г.
В. И. Якоби, «Инаугурация Императорский Академии художеств 7 июля 1765 года», 1889 г.
Фото: artchive.ru

Казанова совершил путешествие в Москву, там для экзотики купил крепостную девку за 100 рублей. Но, видно, как-то не сложилось у него с триумфальным походом на восток. С явным разочарованием сетует он на то, что в России ценятся только те люди, которых позвали. Тем же, кто является сам, вряд ли улыбнется удача.

Закат жизни не озарился ни покоем, ни признанием заслуг, например, в качестве литератора, хотя принято писать о «литературном наследстве» Казановы. Джакомо явно сдавал, и не только внешне, по его признанию, собственное отражение в зеркале вызывало у него смех. Что обиднее, закончилась его «золотая кредитная карта». Вокруг него роились проходимцы отнюдь не высшей категории. Сильные же мира сего, ранее выстраивавшиеся к нему в очередь, вежливо избавлялись от его присутствия.

Шестидесятилетний Казанова получил приглашение графа Вальдштайна из Богемии занять место библиотекаря в его замке Дукс. В обязанности, помимо разбора корреспонденции, ухода за книгами и сбора газетных вырезок, входило участие в приемах графа в качестве… живого экспоната, причем этот экспонат с годами все больше ветшал.

Герда Вегенер, «Иллюстрация к Джакомо Казанова, Любовные приключения в Венеции», 1927 г.
Герда Вегенер, «Иллюстрация к Джакомо Казанова, Любовные приключения в Венеции», 1927 г.
Фото: artchive.ru

В бытность свою библиотекарем Казанова взялся за перо. Он написал знаменитые «Мемуары» и другие работы. Графоманское наследие его, надо сказать, поражает пестротой тем — от философских опусов до опер.

На склоне лет лишь одна женщина услаждала взор стареющего соблазнителя. Это была дочь садовника, которая раз в неделю приходила к нему, чтобы прибрать в его апартаментах и принести лекарства от мучившей его подагры.

Старик мечтал в то время лишь об одном, он упоминал об этом в одном из писем — о безболезненной кончине. Но этого не случилось, Казанова долго страдал, пока, наконец, не покинул этот мир 4 июля 1798 года.

Есть слухи, что совсем уже потерявшего силы Казанову жестоко донимала дворовая челядь: то на него выливали горячий суп, то затыкали дымоход камина в его комнате, то привязывали под его окнами собак, которые лаяли всю ночь.

Можно ли такую жизнь назвать удачей? Только если полагать, что слово «удача» имеет в качестве синонима слово «живучесть», причем «честь» — здесь скорее ирония.

Статья опубликована в выпуске 16.10.2020
Обновлено 16.10.2020

Комментарии (1):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: