Юрий Москаленко Грандмастер

Помогает ли нижнее белье при облучении Х-лучами?

В ночь с 10 на 11 февраля 1923 года, 85 лет назад, в Мюнхене скончался первый лауреат Нобелевской премии Вильгельм Конрад Рентген. Больного можно было спасти, но по иронии судьбы он ожидал две недели в очереди на… рентгеновское исследование в одной из поликлиник. Когда он, наконец, добрался до кабинета, врач, проводивший исследование, решил проявить осведомленность и спросил: «А вы знаете, что вы однофамилец того самого человека, который изобрел этот чудесный прибор?». На что Рентген пожал плечами: «Быть однофамильцем самому себе? Это что-то новенькое…».

Врач был просто ошарашен. Денег за снимок он, естественно, не взял. Он просто не узнал больного, хотя и посещал когда-то его лекции. И не мудрено — только за две недели из-за рака толстой кишки знаменитый Рентген потерял в весе порядка 20 кг!

…О чем он думал, услышав этот страшный приговор? Вспоминал ли свое великое открытие? Перебирал в памяти яркие воспоминания детства? Морщился из-за того, что за некоторое время до этого распродал все свои награды, в том числе и Нобелевскую медаль, а деньги передал государству для «всеобщего распределения»? А как он мог поступить иначе, если Германия после поражения в Первой мировой войне переживала чудовищные лишения?

Честно говоря, его вторым, после знаменитого соотечественника философа Иммануила Канта, можно было назвать «вещью в себе». Казалось, он обособился от внешнего мира: студенты его ненавидели за мрачный вид и скучные лекции, коллеги не любили за то, что судьба послала открытие ему, а не им, кайзер Вильгельм был просто поражен его независимым характером. Однажды, когда кайзер попытался объяснить своим сановным подданным кое-что из физики, его тезка Рентген перебил монарха, мол, нельзя ли изъясняться поконкретнее, то о чем вы сейчас говорите, знает каждый немецкий школьник…

Несколько слов о самом Рентгене. Он появился на свет 27 марта 1845 года в маленьком городке Леннеп, под Дюссельдорфом. Его отец Фридрих Конрад был очень состоятельным торговцем, владельцем фабрики сукна. Вопреки воле своего отца, он женился на Шарлотте Констанце Фровейн, голландке по происхождению. Девушка была очень умна, деловита, прекрасно разбиралась во многих вопросах, но она поставила перед своим женихом единственное условие: рожать она будет не больше одного раза. Так и получилось — Вильгельм оказался их единственным ребенком.

В 1848 году, когда в Европе начались революционные волнения, Фридрих Конрад решил, что в Германии больше вероятности, что восставший народ может дотла спалить его суконную фабрику и оставить их без пфеннига, а потому он быстренько перевел свой бизнес в Голландию, на родину супруги. Хотя понятно, что из такого решения «росли уши» фрау Рентген. Кстати, и Вильгельм Конрад очень чутко прислушивался к матери не только в детском и юношеском возрасте, но и став взрослым и знаменитым. «Вопрос: «Как бы действовала или говорила в том или ином трудноразрешимом случае моя мать? — часто выводил меня на верный путь», — писал он позднее своему молодому сотруднику.

Подросшего Вилли родители устроили сначала в частную школу в местечке Апельдоорн, а потом в промышленную школу в Утрехте, так как в планах амбициозной Шарлотты был пунктик — сын непременно должен был унаследовать сукновальное дело и дальше развивать родное производство. Но этим планам, увы, не было суждено сбыться: однажды школьный товарищ Вилли нарисовал на одного из учителей смешную карикатуру. От Рентгена требовали одно: назвать имя «художника». Но Вилли наотрез отказался это сделать, и был исключен из школы.

Неудачными оказались попытки сдать экзамены экстерном в другом учебном заведении для того, чтобы хотя бы получить аттестат зрелости. Узнав о «шалостях» Рентгена в Утрехтской школе, ему так и не выдали аттестат. Нигде.

Это потом сослужило плохую службу, так как без аттестата будущего Нобелевского лауреата не принимали ни в одно высшее учебное заведение. Хотя это не мешало Вилли посещать местный университет в качестве вольнослушателя. И только спустя некоторое время, когда парню исполнилось 20 лет, он услышал, что в Европе существует по крайней мере одно учебное заведение, при поступлении в которое аттестат не нужен — Высшая техническая школа в Цюрихе. Туда он и отправился. И поступил!

Говорят, Рентгену повезло с наставниками. Но это верно лишь отчасти. Он и сам был очень жаден до знаний, прежде всего, потому, что главная его цель в этот период была — доказать матери, что он чего-то стоит в этом мире. Чуть позже, в том же Цюрихе, во время учебы, он познакомился с Анной Бертой Людвиг, дочерью владельца пансиона, к которой поначалу не питал никаких чувств. Но со временем, узнав девушку поближе, он захотел на ней жениться. Но ее суровый папаша поставил непременное условие — сначала будущий зять должен добиться звания доктора наук (в отличие от стран бывшего СССР европейский доктор наук приравнивается к нашему кандидату).

Свое первое ученое звание Рентген, как это ни странно, получил не в физике. В 1869 году он стал доктором… философии. Но все равно понадобилось еще три года, чтобы все препятствия на пути любящих молодых людей были устранены и они смогли скрепить свое чувство узами брака. Забегая вперед, скажу, что, к сожалению, этот брак оказался бездетным, правда, спустя девять лет Рентгены удочерили одну из племянниц.

Значительную роль в становлении Рентгена как физика сыграл его учитель — Август Кундт, который сразу после сдачи экзаменов молодым учеником взял его своим ассистентом. А когда его самого пригласили в Страсбург, пригласил Рентгена с собой.

А теперь, собственно говоря, об открытии лучей. Вечером 8 ноября 1895 года Рентген работал в своей лаборатории, занимаясь изучением катодных лучей. Около полуночи он решил закончить опыты и собрался уходить. Погасил свет и взялся за ручку двери, как вдруг заметил в темноте какое-то светящееся пятно. Оказывается, светился экран из синеродистого бария. Почему он светится?

Рентген обнаружил, что впопыхах забыл выключить катодную трубку. Он щелкнул рубильником, и свечение экрана исчезло. Можно уходить. Но Рентген подумал, что надо бы спрятать катодную трубку в чехол, и снова щелкнул рубильником. Свечение на экране появилось вновь. Но каким образом? Ведь катодные лучи задерживаются чехлом, да и воздушный метровый промежуток между трубкой и экраном для них является броней!

Что за чертовщина? Надвигающуюся дремоту как рукой сняло! Рентген начал изучать обнаруженное явление и новые лучи, названные им икс-лучами. Оставив футляр на трубке, чтобы катодные лучи были закрыты, он с экраном в руках начал двигаться по лаборатории. С изумлением он обнаружил, что даже два метра для этих лучей не преграда. Они легко проникают через книгу, стекло, ткань. Внезапно рука ученого оказалась на пути Х-лучей, и он увидел на экране силуэт ее костей! Рентген чуть дар речи не потерял — зрелище было не для слабонервных!

А что, если засвидетельствовать эти кости на фотопластинке? Так начался ночной эксперимент. Ученый обнаруживает, что лучи засвечивают пластинку, что они не расходятся сферически вокруг трубки, а имеют определенное направление. Словом, домой Рентген попал только утром. Хорошо еще, что фрау Анна не устроила скандал!

Представляю, что началось бы, если бы лучи открыл кто-то другой, а не Рентген. Уже на следующий день газеты бы вышли с огромными заголовками! Но Вильгельм Конрад никому не обмолвился о своем изобретении. Более того, следующие 50 дней он тщательно изучал свойства лучей, проверяя все их свойства. Перед самым Новым годом, 28 декабря 1895 года, Рентген решил познакомить своих коллег с проделанной работой. На тридцати страницах он описал выполненные опыты, отпечатал статью и разослал ее вместе с фотографиями ведущим физикам Европы.

Уже в середине января Рентген был вызван ко двору в Берлин. Перед кайзером и придворным обществом он сообщил о своих лучах и показал некоторые опыты. А 23 января 1896 года он выступал в переполненном зале своего института в Вюрцбурге перед Физико-медицинским обществом. В заключение вечера почтенный почти 80-летний анатом Альберт фон Кёлликер под аплодисменты собравшихся предложил в будущем вместо «Х-лучи» говорить «рентгеновские лучи». Но сам автор изобретения так и звал их просто Х-лучами. Кстати, на день раньше, 22 января 1896 года, опыты Рентгена были повторены во время лекции в физической аудитории университета в Санкт-Петербурге.

Думал ли он тогда, во время своих первых опытов Вильгельм Рентген, что лучи в большой дозе вредны организму? Наверное, предполагал, но научное любопытство взяло верх. Кстати, одной из первых жертв рентгеновских лучей стал помощник знаменитого американского изобретателя Томаса Эдисона. Томас одним из первых начал стричь купюры с этого открытия, сконструировав небольшой аппарат, возможности которого он начал демонстрировать уже в мае 1896 года в Нью-Йорке, на так называемой рентгеновской выставке, на которой каждый желающий мог посмотреть свою руку на экране. Но вскоре помощник Эдисона, который и проводил демонстрацию аппарата, умер от тяжелых ожогов. Это заставило Томаса поступать с аппаратом более осторожно.

А дальше всех пошла одна лондонская фирма, которая объявила во всеуслышание, что начала выпускать нижнее белье, защищающее от Х-лучей! И законодатели одного американского штата, решительно запрещающие использовать Х-лучи при изготовлении… театральных биноклей. А один из учеников Рентгена не удержался и заявил: что над обстоятельствами открытия великого физика простирается вечная тьма. А все потому, что Рентген работал без свидетелей! Ему помогала только любимая жена, чью руку он постоянно рассматривал на экране. Анна Берта умерла в жестоких мучениях, и Вильгельм Конрад тысячи раз проклинал себя за то, что открыл эти лучи… ]

Обновлено 12.02.2008
Статья размещена на сайте 4.02.2008

Комментарии (4):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: