Валентина Пономарева Грандмастер

Чем прославился «киевский пешеходец» Василий Барский? Часть 1

Много было на Руси святой странников. Чьи-то имена громко звучат и поныне, как например, купеческого звания Афанасий Никитин, ходивший за три моря в Индию. Но есть и такие, что незаслуженно забыты. Среди них — знаменитый в свое время путешественник Василий Григорович-Барский (1701−1747). Судьба его начиналась в граде Киеве, и во многом — вопреки родительской воле…

Сын небогатого купца Григория Григоровича, жившего на Подоле, Василий с детства отличался неукротимой любознательностью и неизбывной мечтой повидать дальние страны. Отец, владевший грамотой, дал ему начатки знаний, которые считал вполне достаточными для всей последующей жизни.

Остатки киевского водопровода, не позднее XVIII века Но жадный до учения и упорный в своих устремлениях хлопец решил поступить в Киево-Могилянскую академию, а решив, добился протекции ее префекта, Феофана Прокоповича, по которой зачислен был в бурсу. Здесь он изучил славянские языки, латынь и Закон Божий, и дошел до класса риторики. Но…

К несчастью, подкачало здоровье. Незаживающая язва на ноге, причинявшая долгие страдания, стала причиной отбытия юноши во Львов, славившийся традициями искусного врачевания. Впрочем, помимо медицины его интересовали ученые люди этого славного града.

Выбрав момент, когда батька был в отъезде по своим торговым делам, Василий умолил мать отпустить его, и отправился в путь, но в дороге посыльный от вернувшегося родителя нагнал беглеца, передав повеление возвратиться домой. Отпрыск, однако, не свернул с выбранного пути, а написал письмо отцу, прося прощения и сообщая, что идет во Львов, а может, и далее. Двигался болезный пешком, сопровождаемый товарищем своим Иустином Леницким. Шли они, шли себе, и после многих невзгод прибыли, наконец, благополучно во Львов, где действительно вылечился болезный. Казалось бы, что еще надо?!

Дом Петра I на Подоле в Киеве Тем не менее, вместо того, чтобы вернуться в Киев, Василий и Иустин поступили в класс риторики Львовской иезуитской академии: хитрецы выдали себя за братьев из польского города Бара (а предки Григоровича как раз и были родом из Бара волынского). Однако обман вскоре был обнаружен, и псевдополяки оказались изгнанными их стен учебного заведения.

Не долго огорчаясь, неунывающие приятели составили новый план: совершить паломничество в Рим (вообще-то, на ту пору излеченного больше интересовал итальянский город Бар, или Бари — как близнец родовым местам). Так вот и начались многолетние странствия пешеходца Василия Григоровича-Барского, который за время путешествий приобрел и другие псевдонимы (Василий Киевский, Плака Альбов).

О первом городе на пути в далекий Рим он написал так: «Место оно разделено есть на две части: един град старый, камнем крепко огражденный, на единой стране реки, именуемый Пешт; другой каштель или замок новый на горе, такожде или крепчае каменною огражден стеною, на другой стране реки, и иже именуется латински и немецки Буда, славенски же Будим».

Увы, посетить сей славный град путешественникам не удалось, поелику стража «не пропустиша выйти в ня». Причиной такой строгости стало отсутствие у паломников необходимых документов, и им еще повезло: могли обвинить в бродяжничестве и отправить на галеры. Благоразумно не настаивая на пропуске в город, странники обошли его и двинулись дальше…

Красавица Вена И вот уже Вена предстала перед ними во всем блеске. Она была описана в путевых записках Василия «аки рай земной». Паломники с восторгом любовались красотами местными, но, помимо этого, им удалось также лицезреть в австрийской столице императора Карла VI, а также запастись, наконец-то, патентами от папского нунция, чтобы беспрепятственно продолжить свой путь.

Перебравшись через Альпы, приятели достигли Италии. Правда, к этому времени Василия скрутили недуги, приобретенные в небезопасных странствиях, полных лишений. К тому же открылась старая рана, излеченная во Львове. Но и это не все… Дальше — больше: на подходе к итальянскому Бару (к коему так стремился, помня о городах-близнецах по названию) Григорович потерял документы, а товарищ его, Иустин, решил избавиться от обузы и оставил больного, которого уже начинала бить лихорадка. По прихоти судьбы, следы Иустина с того момента теряются, за предательство он заплатил небытием в последующей истории.

Василий же оказался в лечебнице. Проведя в ней несколько дней, туманящимся от боли и жара/холода умом понял, что умрет, если останется на имевшемся здесь наискуднейшем попечении. И сбежал. Или ушел. Или уполз, — еле живой ведь был. И надо ж такому случиться, что двигаясь еле-еле, минуя невероятным способом стражи и посты, в голоде и нужде, превозмогая боль, жар и озноб, он… выздоровел! Случилось это под стенами достославного Неаполя.

С благоговением ходил странник по улицам, истово любуясь потрясшей его красотой города: «Что же реку о лепотном строении его, которое увеселяет сердце и очи видящим, аще кто узрит костелы, они суть прекрасного иждивения, чинного расположения, совершенной мере в высоте, долготе и широте, лепотного строения отвне покровлены цению, внутрь же великими резаными досками мраморными, иные белыми, иные черными, иные червлеными, иные пестрыми и всяко все различновидными цвети».

Затем, продолжив путь, паломник приходит в Вечный город. «Рим отвне зело многокрасен. Много бо услаждают зеницы людские оные церкви древним строением здание, с многими главами, цению и медию покровлены и позлащенные на себе кресты имущими». В Риме Василию довелось получить сюрприз. Он остановился в гостинице, куда прибыл посланец папский, дабы пригласить 12 приезжих на обед с Первоиерархом. В ожидании этой чести вблизи Ватикана бродили десятки и сотни приезжих. А наш герой об этом ничего не знал, но привлек внимание представителя Ватикана тем, что скромно стоял в стороне, помалкивая, — и неожиданно получил приглашение…

Из столицы путешественник отправился в Венецию, которую назвал «нетленной девицей», подумывая об обратном пути на родину. Но там он встретился со старцем Рувимом Гурским, который был, с одной стороны, доверенным лицом митрополита Стефана Яворского, с другой — царевича Алексея Петровича. Попавший в опалу грозного царя Петра I священник предложил Барскому вместе идти в Иерусалим и получил согласие. Правда, совместный путь оказался коротким, поскольку старец вскоре скончался.

А у Василия Киевского впереди были еще долгие странствия, рассказ о которых будет продолжен.

Обновлено 8.02.2015
Статья размещена на сайте 8.08.2009

Комментарии (4):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: