Денис Мисюля Грандмастер

Что мы знаем о спортсмене и тренере Владимире Сасимовиче?

С Владимиром Сасимовичем наша встреча откладывалась довольно долго, и вот однажды по телефону он говорит: «Денис, приходи к манежу, тут разберемся». Я хватаю вещи и вперёд, боюсь опоздать. Подходя к спортивному комплексу, вижу, как на фоне развалин и песчаных холмов тренируется группа копьеметателей Владимира Сасимовича.

— А почему вы здесь тренируетесь? — спрашиваю я.

 — Кругом все перерыли, и пока работа стоит, даже плана нет никакого, а других условий не предусмотрено. Вот и крутимся, как можем, — ответил мне тренер копьеметателей.

После завершения тренировки на полукаменистом поле мы пошли в тренерскую комнату, где и состоялась наша беседа.

— Как из деревни Ильинка вы попали в столицу?

 — Не ждал, не мечтал, не думал. Жил своей жизнью. Был обычным мальчуганом. Но в то время проводились детско-юношеские соревнования по метанию мячика. Я там выступил и показал лучший результат. После победы меня рекомендовали на областные соревнования, которые впоследствии и открыли мне дорогу в Минск. В столице мои тренировки посмотрел Василий Степанович Передня. Я ему понравился, и он мне и предложил метать копье, хотя под категорию копьеметателей я никак не подходил.

— Почему?

 — Я был тогда еще маленьким и щупленьким мальчиком 140 сантиметров ростом и 39 килограмм весом. Но всё же Василий Степанович убедил руководство, что я буду метать, видно, видел во мне какую-то искорку. И вот за пять лет я стал чемпионом мира среди юниоров.

— После победы в 17 лет что изменилось?

 — Я тогда не только выиграл, но и установил первый мировой рекорд. Для меня это была двойная победа, в первую очередь — над собой. После чемпионата мира я начал тренироваться с большим рвением. У меня улучшилось финансовое положение. Я стал лучше питаться, а это немаловажно в моем виде спорта.

— А что поменялось внутренне?

 — Если вы про звездную болезнь, то у меня такой не было. Годом раньше я уже выезжал на соревнования Дружбы Народов, и там моё выступление провалилось. Как говорится, первый блин комом. Тогда произошёл такой курьезный случай. В то время не было специальной обуви, и я метал в самодельных шиповках. В разминке всё было хорошо, а как только начались зачётные попытки, я в первой же шиповок себе порвал. Обидно было.

— Можете ещё вспомнить курьезные случаи из вашей жизни?

 — Ох, курьезных было много. Например, на одних международных соревнованиях, когда подошло время моей попытки, я взял копьё и пошёл сосредоточенно готовиться, себе на уме. Выхожу на вираж, а в это время на дорожке проводится забег на 800 метров у женщин, причем финал. Естественно, они в меня врезаются — и врассыпную! Девчонки быстренько встали и, наорав на меня, побежали дальше, а я остался стоять на месте, отходя от полученного шока и любуясь, как веселится весь стадион.

— Никто хоть не пострадал?

 — Нет, все обошлось. Девчонки с дорожки быстро повскакивали, я даже опомниться не успел. Я тут ещё кое-что вспомнил, тоже с дорожкой связано. Было это на чемпионате мира в Токио, я там с судьёй поругался. А случилось это из-за того, что он содрал лейкопластырь, которым я отмерил себе разбег. И первую попытку я не смог метнуть, потому что не чувствовал своего разбега. Перед второй я подхожу к корзинке с магнезией, набираю полные руки порошка и иду к той точке, где должен быть лейкопластырь. Я кидаю магнезию на дорожку, немного притаптываю — и нормально выполняю попытку.

— Мы тут все про соревнования, а тренироваться-то как приходилось? Можете сравнить условия?

- Сейчас, ты же сам видел, здесь полнейшая разруха. Нет ни одного метательного сектора, нет бегового стадиона. Тренироваться приходится между холмов или между деревьев. Но даже эти условия можно назвать лучшими, чем были раньше. Мы тренировались в подвале 30 метров длиной. Это был бывший тир. И, знаешь, места хватало всем. Тренировались взахлеб. Каждый день устраивались маленькие соревнования, таким образом, мы тянулись друг за другом. Потом появились централизованные сборы в Адлере, Крыму, где можно было нормально тренироваться и питаться. Сейчас с этим проблема. У нас в «Стайках» один сборный день стоит дороже, чем за границей.

— Вы сейчас тренер, почему именно эта профессия?

 — Я поначалу не собирался, не очень мне хотелось на это поприще. Планировал ещё выступить на Олимпийских играх в Афинах, хотя уже и в то время помогал своим ребятам, но случился казус с дисквалификацией. Поэтому моя карьера была остановлена не по моей воле. Обидно, но что поделаешь, может, это к лучшему? Ведь если бы этого не случилось, не стал бы я тренером, и меня бы не окружали такие прекрасные люди.

— Можете дать определение слова «тренер»?

 — Тренер — человек, которые вникает не только в проблему спорта, но и в общее развитие своих спортсменов. Он иногда даже ближе, чем отец. Еcли говорить обо мне, я уделяю своим детям меньше времени, чем тем, кто у меня тренируется.

— У вас двое сыновей, младший уже достиг возраcта, когда детей отправляют в какую-нибудь спортивную секцию, вы будете определять куда-нибудь Пашку?

 — Для начала ребенка нужно было отдать на плаванье. Я это сделал. Но болезни взяли свое. Поэтому пока мы ждём. После плаванья я буду смотреть, к чему же лежит у него душа. Он и в футбол хочет играть, и мячик метать, и бегать. Так что нужно немного подождать, чтобы он определился.

— Какая у вас самая любимая книга?

 — «Остров сокровищ» Роберта Луиса Стивенсона.

— А чем занимаетесь в свободное время?

 — Я очень люблю рыбалку. Раньше на такого рода отдых я выезжал довольно часто. Был у меня еще интерес к охоте, но теперь я охладел к этому делу. Поэтому осталась только рыбалка, на которую с каждым годом остаётся всё меньше и меньше времени.

Обновлено 11.07.2007
Статья размещена на сайте 5.07.2007

Комментарии (0):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: