Валентина Пономарева Грандмастер

Что кому назначено?.. Леонид Сергеев и его «Колоколенка»

Будучи человеком остроумным, Леонид Сергеев с юмором рассказывает о своей жизни: родился-де через 25 дней после смерти Сталина, нянечка в роддоме, наслушавшись крика младенца, напророчила, что станет или генералом, или артистом. В четырехлетнем возрасте, находясь с родителями в ГДР (движимый, видимо, детским любопытством) едва не пересёк границу с Западным Берлином, но «был перехвачен… спецслужбами в лице сестры и матери».

Потом была обычная жизнь в городе Казани: средняя школа плюс музыкальная, университет. «Скрип» успеваемости по дисциплине «История КПСС» и активное участие в общественной и неофициальной культурной жизни студенчества.

В университетские годы научился играть на гитаре, участвовал в художественной самодеятельности (в 1970-м написал первую песню) и в военно-поисковом движении «Снежный десант», проводившем экспедиции по местам боёв Великой Отечественной. Кстати, в этом году движению «Снежный десант» исполняется ровно 40 лет.

Леонид Сергеев участвовал в шести походах по местам боев соединений, сформированных в Татарстане: по Пpибалтике, Белоpуссии, Укpаине, Подмосковью, Калининградской области. Вместе с М. Цыганковым в 1973 году он написал гимн «Снежного десанта»:

Мы идем по следам войны,
Режем лыжами шрамы ран,
Здесь впивались в тело страны
Злые оводы в девять грамм.
Отчего нам порой не до сна?
Отчего мы суровеем вдруг?
В нашу жизнь не вторгалась война,
Мы не знаем смертей и разлук.
Оттого, что стучит в сердцах
И зовет нас на вечный бой
Кровь не вышедших из атак,
Заслонивших беду собой.
И не смыть никакой водой
Горечь памяти, тяжесть утрат,
И поэтому каждой зимой
Мы уходим в «Снежный десант».

В экспедициях «Снежного десанта» Леонид Сергеев участвовал и после окончания историко-филологического факультета Казанского госуниверситета. И вот в 1979-м после очередного похода по бывшей Восточной Пруссии к нему, тогда уже журналисту «Вечерней Казани», пришла песня, ставшая визитной карточкой автора, сколько бы ироничных и полных весёлого лукавства тем не сочинил он потом. Сам Леонид назвал её «Рассказ ветерана», но слушатели, сразу полюбившие песню, стали называть её иначе -«Колоколенка», и Л. Сергеев с ними согласился.

На горе, на горочке стоит колоколенка,
А с нее по полюшку лупит пулемет,
И лежит на полюшке сапогами к солнышку
С растакой-то матерью наш геройский взвод.

Мы землицу лапаем скуренными пальцами,
Пули, как воробушки, плещутся в пыли…
Митрия Горохова да сержанта Мохова
Эти вот воробушки взяли да нашли.


Простота и одновременно образность повествования берут за душу с первых строк, а драматизм ситуации передаётся вроде бы безыскусной речью рассказчика — рядового солдата:

Тут старшой Крупенников говорит мне тоненько,
Чтоб я принял смертушку за честной народ,
Чтоб на колоколенке захлебнулся кровушкой
Растакой-разэтакий этот сукин кот.

И «разэтакий этот» совсем не режет слух, потому что он, слух, настроен на другую волну, самую тонкую, душевную. К тому же картина разворачивается, как в кинохронике, посекундно, не выпуская внимания ни на миг:

Я к своей винтовочке крепко штык прилаживал,
За сапог засовывал старенький наган.
«Славу» третьей степени да медаль отважную
С левой клал сторонушки глубоко в карман.

Мне чинарик подали, мне сухарик бросили,
Сам старшой Крупенников фляжку опростал.
Я ее испробовал, вспомнил маму родную
Да по полю ровному быстро побежал.


С репортажной подробностью описываются дальнейшие события:

А на колоколенке сукин кот занервничал,
Стал меня выцеливать, чтоб наверняка.
Да, видать, сориночка, малая песчиночка
В глаз попала лютому — дрогнула рука.

Я ж винтовку выронил да упал за камушек,
Чтоб подумал вражина, будто зацепил.
Да он, видать, был стрелянный — сразу не поверил мне
И по камню-камушку длинно засадил.


На войне, как на войне. А ля гер ком, а ля гер… Следующие строки добавляют новые штрихи к портрету героя: параллельно с развитием действия возникает образ молоденького парнишки, которого спасает командир:

Да, видно, не судьба была пули мне испробовать…
Сам старшой Крупенников встал, как на парад.
Сразу с колоколенки, весело чирикая,
В грудь влетели пташечки, бросили назад.

Я рыдал без голоса, грыз землицу горькую,
Я бежал, не думая, в горку напрямик.
Жгла меня и мучила злоба неминучая,
Метил в колоколенку мой голодный штык.

Горочки-пригорочки, башни-колоколенки…
Что кому назначено? Чей теперь черед?
Рана не зажитая, память неубитая —
Солнышко, да полюшко, да геройский взвод…


Вот и весь рассказ ветерана…

Но песни, возникающие из самых глубин души, обретают свою жизнь, иначе и быть не может. Вот и Леонид Сергеев рассказывает, что однажды получил письмо от родных Крупенникова, пропавшего без вести в годы войны с вопросом, не о нём ли песня? А потом на концерт пришли вдова и сын с семьёй также пропавшего без вести в 1942-м сержанта Мохова, который оказался ещё и тёзкой автора песни… Вот как бывает.

Наши воины в Афганистане подставляли другие имена в «Колоколенку», и она помогала им хранить память о погибших товарищах. Как не сказать, что песня — из тех, что называют заветными! И назначено было Леониду Сергееву донести её до нас. Донёс, справился, спасибо ему и низкий поклон павшим.

_________
Видеофайл с «Колоколенкой» на телевизионном «Музыкальном ринге» в 1986 г.

Обновлено 3.06.2008
Статья размещена на сайте 1.06.2008

Комментарии (11):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: