Светлана Медведева Профессионал

Может ли талантливый инвалид стать знаменитым?

Известно выражение — красота спасёт мир. Этот тезис можно оспаривать, можно принимать на веру… Но, если присмотреться к нему внимательнее, станет ясно, что всё в руках самих людей. Ведь красота не появляется из ниоткуда и не становится всеобщим достоянием без посторонней помощи. Её носители — талантливые авторы, облекающие красоту в доступные человеческому восприятию эстетические формы.

Впрочем, талант — явление стихийное. Одарённые личности рождаются повсеместно, вне зависимости от географических широт, государственных границ, экономических выгод и политических настроений. А. С. Пушкин, Т. Г. Шевченко, У. Шекспир, Данте — все они одинаково знакомы и близки представителям земной цивилизации. Для искусства не имеет значения социальный статус и физические недостатки перспективного артиста или поэта.

Тем не менее, если произвести короткий экскурс в историю, можно наглядно убедиться в том, что среди популярных деятелей культуры насчитается едва ли десяток тех, кого принято называть инвалидами. Значит ли это, что социально незащищённые слои населения не могут принимать участие в творческом процессе? Ответ очевиден. Конечно, могут. Мало того — должны, поскольку именно их природа наделила обострённым чувством прекрасного.

Психологией и тифлопедагогикой доказано, что феномены абсолютного слуха, умение ощущать ритм, особенное восприятие красок, развитое абстрактное и образное мышление исполняют компенсаторную функцию, заменяя утраченное зрение или возможность самостоятельно передвигаться. Именно в связи с этим среди незрячих вырастает значительное количество замечательных писателей и музыкантов, а среди инвалидов-опорников встречаются уникальные скульпторы и художники. Недаром в специализированных школах-интернатах и при клубах на инвалидных предприятиях наибольшей организованностью и широкой известностью пользуются кружки художественной самодеятельности, благополучно практикующие хоровое пение, выступления инструментальных ансамблей, выставки рукоделия, театральные постановки и многое другое.

Ради справедливости всё же стоит отметить, что подобное изобилие видимых способов самореализации для незрячих и слабовидящих не может быть полноценным. Точка зрения советской власти на вопрос инвалидности и общественные установки того времени зачастую приводили к таким негативным проявлениям, как иждивенчество и пассивная жизненная позиция. Как показывают результаты проведённых социологических опросов, лишь незначительная часть (около 30−35%) принимает сравнительно активное участие в сфере улучшения условий собственной жизнедеятельности.

Особенно это распространено среди молодых инвалидов, изнеженных гиперопекой родителей и психологическими установками, прививаемыми в школах-интернатах: «ты — слепой, твоё место дома, ты не должен утруждать себя». К сожалению, данный подход до сих пор находит отклик в современной инвалидной политике и государственном законодательстве. Люди с нарушениями здоровья практически лишены перспектив карьерного роста как в сферах интеллектуального труда, так и в области культуры. Сформировавшиеся и укоренившиеся стереотипы диктуют нормы поведения. Согласно им, выставление напоказ физических недостатков неэстетично, постыдно, неприятно.

Однако не всё так пессимистично. Следует заметить, что существует несколько примеров тому, как незрячие и слабовидящие добивались определённых успехов на эстрадном и писательском поприщах. Фамилии певца Зайцева и поэта Асадова хорошо известны в музыкальных и литературных кругах. О них написаны книги и статьи, их мужеством и силой воли восхищались тысячи граждан послевоенного советского союза. Но за вышеупомянутых первопроходцев, безусловно, своё веское слово сказала Великая Отечественная война. И Зайцев, и Асадов — участники боевых действий, награждённые орденами. Впрочем, моральная победа этих действительно сильных и талантливых людей не стала окончательной.

Для учащихся и выпускников специализированных школ-интернатов дорога в большой мир искусства оставалась по-прежнему закрыта, несмотря на серьёзные успехи предшественников. Суть же заключалась в том, что Зайцев и Асадов, герои сражений против фашизма, к моменту потери зрения уже достигли неких вершин, были вполне сформировавшимися личностями, имевшими за плечами соответствующее образование и творческое наследие. Общество довольно безболезненно признало знакомых авторов, не обратив внимания на изменившееся социальное положение.

Пожалуй, первой относительно удачной попыткой, не связанной с предыдущими заслугами исполнителей, стали записанные на бобины концерты группы незрячих студентов курского музыкального училища-интерната для слепых «Курские соловьи». Бурная волна их искромётного и самобытного творчества прокатилась по всему пространству советской страны, подобно горной лавине. И, невзирая на то, что группа существовала неофициально, а записи подпадали скорее под категорию самиздата, чем полноценного культурного явления, вряд ли в 70−80-е годы в СССР удалось бы встретить человека, не знающего «Курских соловьёв». При этом группа не давала официальных гастролей, подвергаясь строгой цензуре.

Таким образом, до середины-конца 90-х годов XX века для тех, кто поступал в инвалидные учебные заведения, путь в мир настоящего шоу-бизнеса заведомо был закрыт. Выход на большую сцену Дианы Гурцкой — слепорождённой выпускницы тбилисского интерната — послужил началом нового этапа в развитии инвалидного мастерства. Конечно, большинство вопросов, связанных с проблемой творчества и самореализации людей с нарушениями здоровья, по-прежнему не решены. А незрячую певицу избалованная публика воспринимает скорее как пикантную диковинку, нежели в качестве профессионального исполнителя.

По счастью, современный технический прогресс шагнул далеко вперёд, открывая перед людьми с физическими недостатками красочные горизонты. Использование персональных компьютеров и открытого доступа во всемирную сеть Интернет значительно облегчают задачу инициативных групп, работающих над внедрением в жизнь проектов по творческой реабилитации инвалидов.

Обновлено 6.09.2008
Статья размещена на сайте 7.08.2008

Комментарии (6):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети:

  • Интересная у вас тут дискуссия получается.
    Я в этой области вообще не специалист, поэтому читаю все это и все ново.
    Хотела только добавить.
    Вы пишете:
    "Выход на большую сцену Дианы Гурцкой – слепорождённой выпускницы тбилисского интерната – послужил началом нового этапа в развитии инвалидного мастерства".
    Заслугу Дианы Гурцкая нельзя недооценить. Она очень много добилась и известна не только в нашей стране, но и в СНГ, а после Евровидения и в Европе о ней узнали. Но сколько ж ей приходится пробиваться, пробиваться на радио, на телевидение, на концерты. Ее просто вырезают из телеверсий - ДО СИХ ПОР! Потому что музыкальный руководитель канала * считает, что "показывать Гурцкую - это все равно что показывать инвалида на свадьбе, люди хотят праздника, мы развлекательное телевидение ,а НЕ СОЦИАЛНОЕ". И это утверждает руководство федерального канала!
    Но и переоценить трудно. Еще работать и работать. Наше костное консервативное общество не способно воспринять инвалида как равного себе человека. Не могут признать заслуги, не могут восхищаться. Максимум что могут - это сочувствовать и ЖАЛЕТЬ! это наши сердобольные граждане любят делать!
    Поэтому даже пример Дианы о многом говорит. Еще очень много времени нужно нашему обществу, чтобы оно стало адекватно воспринимать людей с ограниченными возможностями, чтобы оно приняло их, не считало к-т особыми, непонятными НЕЧЕЛОВЕКАМИ, с которыми невозможно просто ОБЩАТЬСЯ, от которых надо держаться подальше и жалеть их бедненьких.

  • Марианна Власова Марианна Власова Бывший главный редактор 6 сентября 2008 в 23:11

    Светлана, Вы пишете: "Точка зрения советской власти на вопрос инвалидности и общественные установки того времени зачастую приводили к таким негативным проявлениям, как иждивенчество и пассивная жизненная позиция." А я не знаю ни одного инвалида по зрению от сорока лет и старше, кто был иждивенцем при советской власти. (Исключая тех, у кого при этом имелись другие серьезные заболевания.) Предприятия ВОС тогда работали в полную силу, выпускники интерната практически все попадали на эти предприятия, это давало замечательную адаптацию к нормальной жизни. Поздноослепшие в обязательном порядке проходили реабилитацию, их тоже направляли на предприятие. Сейчас многие учатся и учатся, чему только можно - сложно найти работу в рыночных условиях. Служба занятости занимается инвалидами в отдельном порядке, обучает профессиям, но трудоустроить может редко. Современному рынку нужны продавцы да менеджеры, а в операторах ЭВМ и психологах недостатка нет, примут скорее зрячего. Не устроиться даже в организации, работающие для незрячих, - библиотеки, школы, интернаты... И получается, что огромный потенциал этих людей никому не нужен. А ведь это люди образованные, умные и старательные... Вот и думают они порой - может, лучше было при советской власти радиоприборы собирать с фантастической скоростью и с песнями, да нормально зарабатывать, чем теперь, с двумя-тремя специальностями дома сидеть... А что касается талантов - они как-то даже лучше развиваются, когда свободного времени много.

    • Марианна, мне кажется, что мы с Вами немного по-разному понимаем термин "иждивенец". Дело в том, что советская стратегия в отношении инвалидов была достаточно проста и вместе с тем - на тот период - вполне эффективна. Заключалась же она в предоставлении людям с ограниченными физическими возможностями рабочих мест на специализированных предприятиях, будь то ВОС, МОС, УТОС или БЕЛТИС. При этом УПП всегда финансировались исключительно государством. А, следовательно, выполняли только гос. заказы. Когда речь шла о СССР - огромных территориях и плановой экономике - такая постановка вопроса, вероятно, оправдывала себя. Однако, к сожалению, мне приходилось видеть, что творилось на УПП, в частности, в Одессе. Да, работа была. Низкосортная, вредная для здоровья, отнюдь не интеллектуальная, но сравнительно неплохо оплачиваемая. Где-то, может, и собирали радиоприёмники, но одесское предприятие специализировалось на пластмассовых цветах. Насколько это вредно, не мне Вам объяснять. При этом на предприятие попадали только те, кто не мог или не хотел получать высшее образование. Соответственно, уровень общения и вообще атмосфера, царившая там, производили весьма удручающее впечатление. Так случилось, что моим родителям довелось работать на таком УПП в годы советской власти. Поэтому я говорю об этом отнюдь не по наслышке и не из прочитанного. Алексей прав в том смысле, что на специализированные предприятия в качестве чернорабочих чаще всего попадали неудачники или люди пожилого возраста, которым нужна не столько работа, сколько общение. Но это не совсем по теме. В отношении иждивенчества я имею в виду ту позицию, которая так присуща многим инвалидам. Особенно среднего возраста, хотя и молодёжи сейчас прививается именно такое отношение к жизни. Я говорю о распространённом утверждении, что кто-то инвалиду что-то должен. В частности, государство. Инвалид - это не социальный балласт, как нас к этому приучил советский союз. (Не даром именно при советах начали создаваться так называемые резервации, т.е. районы, где проживали исключительно инвалиды по зрению или инвалиды других заболеваний. Я уже молчу о таком вопиющем ужасе, как спец. проекты домов для незрячих, одна из стадий которых была реализована в Киеве - дома, в которых не было окон, поскольку слепым они ни к чему). Общество и самих инвалидов планомерно подводили к мысли, что инвалид нуждается в особых условиях, особом отношении, особом образовании, особом месте проживания и т.д. Это полностью противоречит тенденциям интеграции и законам реабилитации. Когда относительно здоровый незрячий (не считая отсутствия зрения) входит в трамвай и требует во всеуслышание уступить ему сидение - меня это коробит. Никто из пассажиров не обязан встать и уступить ему место, которое гораздо нужнее, может, беременной женщине или старушке. А нас приучали именно к тому, что нам обязаны уступить. Нас обязаны провести, нам обязаны помогать. По сути, инвалид оказывался в условиях гиперопеки не только со стороны родителей, но и со стороны государства. Сейчас опека со стороны государства ослабла или даже вообще прекратилась, но привычка на неё рассчитывать, увы, у многих сохранилась.

      • Марианна Власова Марианна Власова Бывший главный редактор 7 сентября 2008 в 22:41

        Теперь я поняла, что под иждивенцем Вы, Светлана, понимаете того, кто хотел бы получить помощь от государства. Я-то имела в виду того, кто принципиально не хочет работать. Но я не думаю, что Вы знаете хоть одного работающего инвалида, который отказался бы от своей пенсии по инвалидности. И не считаю иждивенчеством такую пенсию. Обустройство звуковых светофоров, устройство перил и выдача говорящих приборов, подготовка собак-поводырей и курсы по реабилитации - неужели за все это могли бы платить незрячие сами, причем из зарплаты? По-моему, неважно, считает инвалид, что общество всё это ему должно, или не считает - гуманное общество должно заботиться о нуждах людей, учитывая потребности каждого.

        Для Алексея: да, мои сведения об инвалидах по зрению ограничены местной организацией ВОС - чуть больше 800 человек плюс сведения о других организациях - из Интернета. Как мы уже выяснили со Светланой, регионы очень отличались и отличаются в отношении жизни инвалидов.
        УПП часто было первой работой и редко - единственной в жизни. То есть, уйдя с предприятия, незрячий уже мог представить себе, как это - работать среди людей, что требуют начальники и чем это хорошо или плохо - работать. А когда на УПП работы не стало, люди тем более стали осваивать новые профессии - вот только мало кто трудоустроен. Так что противоречия в моем комментарии нет, потому что в нем есть не только начало и конец, но и середина. Противоречит он только Вашим словам "На УПП всю жизнь шли работать неудачники, люди, для которых высшее образование было ненужным или невозможным". Это не везде было так.

        Вы пишете, Алексей: "Никто никогда нигде не приводил "условно здорового" за ручку к работодателю и не настаивал на принятии именно их клиента на работу."
        Водят, бывает. У нас в городе в реабилитационном центре при службе занятости работали именно такие неравнодушные люди. Сейчас еще и выплаты положены предприятиям на обустройство рабочих мест для инвалидов - так что это выгодно, хотя и здесь злоупотребления бывают.

    • Марианна, Вы писали:
      А я не знаю ни одного инвалида по зрению от сорока лет и старше, кто был иждивенцем при советской власти. (Исключая тех, у кого при этом имелись другие серьезные заболевания.)

      Марианна, к сожалению, в данном случае Светлана права и констатирует, так сказать, медицинский факт. Вы можете не знать ни одного иждивенца среди людей, с которыми общаетесь, но это не значит, что их нет.
      К тому же, "иждивенец" - это понятие несколько более широкое, нежели просто нахлебник. Человек может ходить на работу, может выполнять обязанности гражданина, но при этом оставаться иждивенцем.
      К моему великому сожалению, система ВОС и ей подобные выращивали и продолжают выращивать иждивенцев и нахлебников.

      Марианна, Вы писали:
      Предприятия ВОС тогда работали в полную силу, выпускники интерната практически все попадали на эти предприятия, это давало замечательную адаптацию к нормальной жизни.

      УПП ВОС, о которых тут зашла речь, всегда были убыточными и состояли на дотации у государства. Да, работали они в полную силу, но КПД от них был минимален.
      По поводу выпускников школ-интернатов III-IV вида. У Вас есть статистика закончивших среднее образование и поступивших на работу в УПП?
      На УПП всю жизнь шли работать неудачники, люди, для которых высшее образование было ненужным или невозможным в силу психо-физиологических индивидуальных особенностей. А в целом как раз-таки ВОС всегда славился своими выпускниками пристижнейших ВУЗов.

      Марианна, Вы писали:
      Сейчас многие учатся и учатся, чему только можно - сложно найти работу в рыночных условиях. Служба занятости занимается инвалидами в отдельном порядке, обучает профессиям, но трудоустроить может редко.

      Вообще-то всегда все учились тому, чему можно научится, в рамках возможностей и способностей. Не нужно делать выводы на основании отдельно взятых материалов блестящих журналистов, что все слепые - это музыканты, массажисты и попрошайки.
      Насколько я знаю, служба занятости не трудоустраивает, а подыскивает вакансию, согласно образованию и минимальному набору требований и предлагает соискателю. Никто никогда нигде не приводил "условно здорового" за ручку к работодателю и не настаивал на принятии именно их клиента на работу.
      Работу найти и сложно и не так чтобы... Главное, чтобы у человека было стремление найти возможности, а не причины.

      Марианна, Вы писали:
      Современному рынку нужны продавцы да менеджеры, а в операторах ЭВМ и психологах недостатка нет, примут скорее зрячего.

      Если в психологах нет недостатка, то почему в образовании их днём с огнём не сыщешь? Почему-то психологи не рвутся работать в школы, в детские сады, где они ой как нужны?!

      Марианна, Вы писали:
      Не устроиться даже в организации, работающие для незрячих, - библиотеки, школы, интернаты... И получается, что огромный потенциал этих людей никому не нужен.

      Ну, это вомногом зависит от региона. Есть организации, где охотно берут на работу, естественно при наличии свободных вакансий.

      Марианна, Вы писали:
      А ведь это люди образованные, умные и старательные... Вот и думают они порой - может, лучше было при советской власти
      радиоприборы собирать с фантастической скоростью и с песнями, да нормально зарабатывать, чем теперь, с двумя-тремя специальностями дома сидеть...


      Марианна, Вы сами себе противоречите. В начале комментария Вы писали о том, что все после школы шли на УПП, а теперь оказывается все кругом образованные и их потенциал никому не нужен?! Как-то тут несостыковочка, с моей точки зрения, организовалась.

      Оценка статьи: 5

  • Светлана, в этой статье, для меня, ты затрагиваешь ещё одну интересную проблему - проблему иждевенчиства инвалидов.
    Однозначно и в пределах 4000 символов разобраться в этом вопросе неполучится, но я хотел бы на эту тему вот что сказать...
    Я не хочу затрагивать сейчас вопрос благоприобретённой формы и вида инвалидности, т.к. там слишком много факторов, от которых зависит результат.
    Если же брать инвалидов детства, то очень многое зависит от формы и вида поражения, а также от родителей. Очень высок процент инвалидов детства у которых под влиянием инвалидности формируется обученная беспомощность, которая не компенсируется, а зачастую усугубляется родителями.
    Родители не специалисты, они воспитывают как могут, как умеют. Не у всех есть возможность консультироваться со специалистами, не у всех есть возможность доехать до специалистов и т.д.
    Люди черпают информацию из средств массовой информации куда, к моему великому сожалению, пишут в основной своей массе, безграмотные в вопросе специальной психологии и специальной педагогике люди. Прочтёт такая мама материал горе-журналиста о том, что интернат это зло и искалечит ребёнку жизнь массовой школой.
    Таких примеров можно привести много... Всё вышенаписанное касается не 100% журналистов, а лишь тех, которые не разобравшись, не поняв, не удасужившись проработать тему, а лишь из желания прокукарекать выдают материал в массы...
    Был я на эфире "Эхо Москвы" и беседовал с Венедиктовым как раз на тему социальной ответственности журналистов. Моё мнение, что журналист должен задумываться о последствиях своих материалов, своих репортажей, своих действий.

    Оценка статьи: 5