Валентина Пономарева Грандмастер

Кто из Рюриковичей незаслуженно забыт отечественной историей? Часть 1

Хитросплетения событий Смутного времени подобны причудливой дымке, плотно окутывающей одни сюжеты и старательно обходящей другие. В результате для большинства соотечественников этот сложный, узловой исторический период предстает именами Годунова, Сусанина, Минина и Пожарского, а также убиенного царевича Димитрия — с одной стороны, и лжедмитриями вкупе с польско-литовскими интервентами — с другой.

Ну, еще Василий Шуйский может стоять в сторонке, но его уже не каждый назовет в числе фигурантов эпохи.

Как странно, что в этих списках оказывается пропущенной историческая личность, о которой народ в знак всеобщей любви слагал песни, а Н. И. Костомаров, один из авторитетнейших дореволюционных историков, к тому же, весьма критичный по отношению к знатным персонам, поместил в свой труд «Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей», да еще и представил хвалебный портрет! Карамзин тоже высоко ценил, а Нестор Кукольник написал о нем пьесу, которая пользовалась большим успехом.

Речь идет о Михаиле Васильевиче Скопине-Шуйском — талантливом государственном деятеле и гениальном полководце, который по меньшей мере не уступал в военном искусстве прославившимся позднее А. В. Суворову и М. И. Кутузову.

Впрочем, в части советской трактовки Смутного времени подобная забывчивость может иметь идеологическую подоплеку. Во-первых, М. В. Скопин-Шуйский состоял на государевой службе при Лжедмитрии I, а во-вторых, разбил войско предводителя крестьянского восстания Ивана Болотникова.

Но ведь и А. В. Суворов преследовал отряды Е. И. Пугачева, а князь Д. Пожарский, не запятнавший себя служением ни Лжедмитрию I, ни семибоярщине, выступал за то, чтобы возвести на престол шведского принца, хотя об этом как-то не принято говорить.

Да и с интервентами не все так просто. В их армии, например, были… русские подразделения. А Россия нанимала шведскую рать для сражения против врага. Представляете: шведы в составе русской армии бились с русскими, представлявшими польско-литовскую?

Что ж, давайте по порядку.

Михаил Васильевич, родившийся в 1586 г. в семье новгородского наместника, происходил из знатного рода суздальских князей Шуйских (т.е. принадлежал по крови к Рюриковичам), точнее, той его ветви, родоначальник которой имел прозвище Скопа, т. е. хищная птица ястребиной породы. Отсюда и двойная фамилия. Печально, но именно на нашем герое, приходившемся Скопе правнуком, эта родовая ветвь оборвалась.

Отец его прославился, обороняя Псков от Стефана Батория. Но в 11-летнем возрасте мальчик лишился родителя, оставшись на попечении матери, которая сумела обеспечить сыну очень хорошее образование. Он знал польский, шведский, немецкий, латынь, изучал математику, географию, историю, военное дело.


С ранних лет родовитый княжич был приближен к царскому двору. Борис Годунов назначил его стольником, а Лжедмитрий I — «великим мечником». Должность эта предполагала стояние за троном с государевым мечом и означала большое доверие. Кстати, именно Михаил Скопин-Шуйский был отправлен за Марией Нагой — матерью чудесно воскресшего царевича, которая при встрече с новым монархом признала в нем сына.

Почему же Рюрикович служил при дворе тех, кто имел меньше прав на престол? Служил он не монархам, а России, и выступал за ее государственность, проявляя благородство и прозорливость. Короткая, но яркая жизнь князя заслуживает более подробного освещения. Так что продолжение следует…

Обновлено 13.11.2018
Статья размещена на сайте 16.08.2008

Комментарии (7):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: