Валентина Пономарева Грандмастер

За что мы любим советскую «Золушку»?

На киностудии «Ленфильм» 10 мая 1947 года состоялся общественный просмотр кинофильма «Золушка». Любой читатель помнит сюжет этой сказки, подаренный миру незабвенным Шарлем Перро, но «Золушка» по пьесе Шварца — это особая стать и чудо из чудес.

И пусть не ворчит скептик, что, мол, волшебная история в послевоенной стране, где хлеб выдавался по карточкам, бандитские шайки обкрадывали и убивали граждан, а государство добавило к этому денежную реформу, — как сироп, не перебивающий полынную горечь трудности выживания.

Наши соотечественники от самых дальних предков славились тем, что не хлебом единым живы были. И мудрый сказочник Евгений Шварц сумел добавить такие вроде бы штрихи ко всемирно известной сказке, что из трафаретного пути воздания малолетней труженице за тягости повседневного унижения, в итоге которого она превратилась в царственную особу, и сама история этого превращения, а не только героиня, обернулась иным — глубочайшим смыслом, тонко, но прозрачно намекающим на ценности человеческого сообщества, от его первичной ячейки до государственного уровня.

Это удивительная пьеса, по действу которой стоит пройтись как раз сегодня, в тот самый день, когда десятилетия с лишком назад была впервые показана советскому зрителю ее талантливая экранизация, опустившая, правда, некоторые характерные подробности, о чем сетовать поздно.

Ведь изначально предполагалось показать в начале действа скромный ситцевый занавес и тихую скромную музыку. Но уже в самой первой мизансцене король (по фильму — Эраст Гарин), беседуя с привратниками сказочного королевства, в ответ на «здравия желаем» оглашает заявление, что они с ума сошли. Привратники позволяют себе не согласиться с этим утверждением (какие вольности, однако, в сорок седьмом!), и монарх этим явно недоволен:

 — Спорить с королем? Какое сказочное свинство!

Но этому самому королю отчего-то мало наклеить «свинский» ярлык, кроме обвинения, он добавляет аргумент… да какой:

 — Не желаю я быть королем, если мои привратники работают еле-еле, да еще с постными лицами.

То есть правитель страны, притворно заявляя об уходе, недоволен, с его точки зрения, отсутствием не только должной работоспособности, но и должного энтузиазма. А как же иначе: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, преодолеть пространство и простор…». Но привратники уговаривают короля остаться на престоле, преподнося выражения своих лиц как мечтательные. Многозначно, однако.

Сколько раз еще по ходу действия его величество швыряет корону, а потом меняет решение и остается правителем (сильно облегченная историческая параллель с Иваном Грозным, любимым историческим персонажем И.В. Сталина)! Не создает ли это впечатление о внушаемости монарха сказочной страны? Капризный, но легко отходчивый… Такой, знаете ли, шарж вместо пародии, дабы получить пропуск к зрителю.

Не нуждаются в комментариях афористические фразы, что давно пошли в народ:

 — Хотел сразиться с диким медведем, чтобы отдохнуть от домашних дел…
 — Связи связями, но надо же и совесть иметь…

А вот в самой первой песенке Золушки, роль которой исполняла Янина Жеймо, был куплет, по вполне понятным причинам опущенный в фильме:

Оттого, что я кротка,
Я чернее уголька.
Я не виновата.
Ах, я беленькой была,
Ах, я миленькой была,
Но давно когда-то…

Услужливая тыква, кстати, до превращения в карету тоже должна была спеть песенку, в которой упоминается «мерси» и «мерси боку». И даже поменяв свой облик, по пьесе, она восклицает: «Мерси сан суси». Это в сороковые-то, когда дворянство считалось бывшим, по только что приведенной песенке «давно когда-то». Мало того, по дороге к королевскому дворцу Золушке встречались волшебные деревца с надписями, что следует делать (ничего глобального — откашляться, например). Это, видимо, для подзабывших за годы услужения когдатошный дворянский этикет…

А министр танцев Падетруа по пьесе, в отличие от фильма, не только приплясывает, но и произносит удивительный монолог, который мы уже никогда не услышим из уст исполнителя роли Валентина Никулина:

 — Черт, дьявол, демон, мусор! Простите, о, прелестная незнакомка, но искусство мое так изящно и чисто, что организм иногда просто требует грубости! Скоты, животные, интриганы! Это я говорю обо всех остальных мастерах моего искусства! Медведи, жабы, змеи! Разрешите пригласить вас на первый танец сегодняшнего бала, о прелестная барышня!

Каково, а?

Забавной песенки «Жил на свете толстый жук» в произведении Евгения Шварца не было. Зато как выразителен ответ короля на сетования принца о том, что таинственная незнакомка его не любит: «Глупости! Любит, иначе не отказалась бы от ужина». Ах, какой пассаж, право.

Но какой выход находит правитель сказочной страны для устроения счастья собственного чада! Велит солдатам: «Я приказываю вам следующее: ловите всех девушек, каких увидите, и примеряйте им туфельку». Их почему-то надо было излавливать, а не просто обходить дома… И капрал честно объясняет причину своего появления Золушкиной мачехе: «Чтобы поймать невесту принца, сударыня».

Зато сразу вслед за повелением хватать всех потенциальны невест монарх не приказывает, а уговаривает своего кучера запрягать коней, который не хочет их тревожить, пока… не позавтракают.

Ну, не странно ли?

А чем ближе к финалу, тем больше ребячится Его величество. Ремарки сообщают, что он то улыбается, как ребенок, то хохочет, как ребенок… И такое поведение оборачивается к счастью. Может и мы, если будем вести себя не слишком по-взрослому, приблизим счастье для тех, кто рядом?

Обновлено 9.05.2009
Статья размещена на сайте 8.05.2009

Комментарии (19):

Чтобы оставить комментарий зарегистрируйтесь или войдите на сайт

Войти через социальные сети: